— Morning, baby

Чонгук, что проснулся минутами ранее, смотрит в потолок и улыбается. У него прямо под боком сопит его малыш. Оплёл его своими ручками, уткнулся носом-кнопкой в шею. Тёплый, мягкий и похожий на котёнка. Очаровашка. Утро выходного дня ещё никогда не начиналось так хорошо. Плотные шторы прячут дневные лучи солнца, даря комнате особую атмосферу полумрака. Мягкие каштановые пряди волос Юнги щекочут лицо, и свежий запах его шампуня забивается в нос. Хочется вдыхать раз за разом, не прекращая. Чонгук как можно тише и аккуратнее поворачивается к своему мальчику, стараясь не разбудить. Убирает за ухо его волосы, взъерошенные, словно у воробушка, и любуется точёными чертами лица. Припухшие от постоянных поцелуев губы мило причмокивают. Юнги хмурится, и Чонгук в очередной раз забывает, как дышать. Он просто тонет в тёплых чувствах к своему мальчику. Посмотрев на настенные часы, Чонгук покрывает нежными поцелуями каждую часть его лица с намерением всё-таки разбудить. Если его солнце будет слишком долго спать, у него потом на протяжении дня будет болеть голова. — Малыш, просыпайся, — поцелуй. — Весь день проспишь, котёнок. Тихое недовольное мычание обозначает, что Юнги уже не спит. — Ещё пять минут, и встаю, честно, — Юнги поворачивается на другой бок, укрывшись одеялом с головой. Чонгук на это реагирует лишь усмешкой, ведь прекрасно знает, что такими темпами ни через пять, ни через десять минут Мин не проснётся. Потянув на себя покрывало вместе с парнем, Чон замечает недовольное выражение лица напротив. — А как же мои пять минут? Тебе жалко что ли? — спрашивает Юнги с напущенно жалобным взглядом и надутой губой. Вредничать с утра — это явно его. Чонгук и отказать не сможет, смотря в эти карие глаза, что просто умоляют о пощаде. — А что мне будет за эти пять минут? — Дай подумать. Ну, смотри: я буду очень счастлив, что смог полежать в твоих руках. Маленький хитрец. Знает, что после такого Чонгук не устоит. Положив голову тому на грудь, Юнги продолжает: — Вообще, думаю, этого должно хватить. Но я добавлю, что приготовлю очень вкусный завтрак и много-много раз тебя поцелую. — Под “я приготовлю очень вкусный завтрак” ты имеешь в виду, что, как обычно, делать всё буду я, а ты будешь сидеть на столешнице и вспоминать, как обжёгся год назад об конфорку и теперь у тебя на неё аллергия? — Чонгук начинает громко смеяться, вспоминая, как Юнги бегал и кричал на весь дом, что кухня пытается его убить. На это Юнги недовольно шипит и легонько ударяет парня по груди. — Эй, а ну быстро прекрати! У меня вообще-то действительно аллергия на неё. — Хорошо-хорошо, котёнок. Не желая больше его дразнить, Чонгук быстро встает с кровати и, подхватив ничего не понимающего Юнги под попу, тащит в ванную комнату. — А как же мои обещанные пять минут? Ты меня обманул! — парень начинает брыкаться, на что получает шлепок по заднице. Неугомонный. На его фоне даже дети будут казаться менее капризными и крикливыми. — У нас с тобой впереди ещё целый день. Ты думаешь, я собираюсь тебя отпускать? Понедельник наступит, и будешь сутки напролёт до следующих выходных спать, — посадив Юнги на раковину и торжественно вручив ему зубную щётку с требованием “чисть”, Чонгук принялся умываться. Юнги, которого, видимо, ответ вполне устроил, успокоился, уже мысленно предвкушая предстоящий день. Мин облокотился на стену, в открытую любуясь своим парнем. Смоляные волосы, которые Юнги так сильно любил перебирать перед сном, спадали на лицо, прикрывая глаза. Чёрные рисунки, что выглядывали из-под домашней растянутой футболки, занимали собой всю левую руку, почти не оставляя чистых участков кожи. Чонгук — преступник. Ибо, Юнги уверен, настолько идеально выглядеть незаконно. Это опасно для его жизни. — Котёнок, будешь так пристально смотреть — просверлишь дыру. — А может, я хочу в тебе дыру сделать? — Юнги признаваться не любит. Будет до последнего хитрить, лишь бы выкрутиться. Главное — сделать невозмутимое лицо. — Мой юный актёр, твои красные щёки сдают тебя с потрохами. А вот этого он не учёл. Как досадно. Быстро закончив с процедурами, Чонгук выходит из ванной и, пока добирается с важнейшим грузом на руках в сторону кухни, тот успевает украсть у своего принца пару поцелуев и получить их обратно. — Что сегодня Вы хотите на завтрак, моё высочество? — Хм, дайте-ка подумать, — ненадолго изобразив сложный мыслительный процесс, Юнги смотрит в окно, что выходит на террасу, а после лишь целует не ожидавшего этого парня. — Думаю, ещё десяток таких поцелуев, и я буду сыт. — Нет, котёнок, питаться тобой и твоими поцелуями — это по моей части. А тебе нужно хорошо поесть, или ветер тебя у меня отберёт, — открывая холодильник, Чонгук придумывает уже сотое блюдо, которым накормит своего мальчика. — Тебе не кажется это несправедливым? — дуя свои очаровательные губки, разочарованно отворачивается Юнги. — Ни разу. С трудом уговорив себя всё-таки отпустить парня, Чонгук идёт готовить. Время перевалило за полдень, и оба уже сильно хотели есть. Казалось, они на пару съели бы слона. Вдруг тонкие ручки обвиваются вокруг живота Чонгука, и носик-кнопка, который он так любит целовать по утрам, утыкается где-то между лопаток. — Я люблю тебя, — тихий, едва различимый шёпот дарит телу миллион приятных эмоций. Сколько бы раз Юнги это ни говорил, Чонгуку никогда не надоест. — Я тебя тоже люблю, котёнок, — повернувшись в кольце его маленьких рук, Чон со всей нежностью прижимает Юнги к себе, шепча разные глупости, вызывающие на чужом лице глупую улыбку. — Надеюсь, что каждое наше утро будет начинаться так.