летний цветок севера

Северное королевство — королевство холода, гордости и верности. Это, конечно, не считая метелей, сугробов, температуры круглый год, стремящейся преодолеть отметку в ноль, а также, как принято считать, холодных сердец северян, следующих древним обычаям и не признающих другого правителя, кроме их короля. «Суровое место для суровых людей», — говорят южане о своих соседях, закутываясь в свои лёгкие накидки и подставляя лицо солнцу, сияющему круглый год. В ответ на что получают басистый смех высоких коренастых мужчин в тёмных звериных шкурах. Чонгук редко видит в своих краях южан или, как ласково называют их северяне, летних людей. Цветущих, пахнущих солнцем с золотом волос и глубиной необычного цвета глаз — по крайней мере, такие легенды слагают в северных землях. Говорят так же, что все южане ведьмы и колдуны, которые готовы что угодно продать за горсть золотых монет. А еще ужасно боятся похолоданий. Улыбка трогает губы короля, а после расплывается в тихом смешке, когда видит одиноко выглядывающий из-под снега белый цветок. Такой глупый, не проживет же долго, но все равно цветет. Только для кого — непонятно. — Случилось что-то хорошее, господин Чон? — Намджун, скачущий впереди, оборачивается, да так резво, что чуть не сваливается в ближайший сугроб. И это — один из приближенных Чонгука, который проводит в седле уже как половину жизни. Да и в бой идет уверенно. — Нет, просто настроение хорошее, — король спрыгивает с лошади под вопросительный взгляд своего сопровождающего. Поправляет черную шкуру на плечах, а после присаживается, чтобы зачем-то накрыть этот одинокий цветок снегом. Так он хотя бы сможет протянуть до весны, в своеобразном тепле ледяного края. — Вы в последнее время часто в облаках витаете, — справедливо замечает Джун, руками облокачиваясь о седло и подаваясь немного вперед. — Ничего подобного, — отмахивается король, отряхиваясь от прилипшего на сапоги снега, и снова седлает коня. Грациозно и величественно, гордо держа голову. Словно на ней даже сейчас корона находится. Хотя, по факту, она венчает голову короля только во время официальных мероприятий. Мужчины продолжают неторопливую прогулку, которую завуалировано называют патрулированием близлежащих замка территорий. По факту — Чонгук с Намджуном просто наслаждаются снегом, который выпал с утра, прохладным ветром и высматривают заодно нарушителей. — Ваше величество, там, в кустах, что-то шевелится, — изрекает Джун, когда они въезжают в лес, что находится за территорией замка. И указывает на дрожащую листву, наверняка, предполагает, что дичь. Все же, были бы то наемные убийцы, то так откровенно себя бы не выдали. Чонгук кивает, дергая за поводья, чтобы сменить направление движения своей лошади и обойти куст с другой стороны. Вот только мужчина меч все же оголяет, вынимая его из ножен в тот самый момент, когда его жеребец изящно перепрыгивает поваленную на земле корягу. И опускает лезвие вниз, направляя на предположительного недоброжелателя. Вот только Чонгук замирает. Его сердце и дыхание. А меч впервые дрожит в руке. Потому что в кустах сидит парень, выглядящий болезненно худым. У него посиневшие губы и кожа, уже принявшая не самый здоровый оттенок. Но даже сейчас он выглядит как сошедшее божество с небес. У него светлые волосы, которые особенно сильно выделяются на фоне снега, а глаза, которые незнакомец открывает так неторопливо, моргая замерзшими и слипшимися ресницами, кажутся невероятными. Невероятный синий цвет, сравнимый только с цветом самых дорогих сапфиров, подсвеченных на солнце. — Джун, немедленно возвращаемся в замок, — Чонгук говорит властно и громко, но сидящий в снегу парень даже не замечает этого, закрывая глаза так же медленно, как до этого открывал. — Ваше величество? — Немедленно, — Чонгук присаживается, чтобы поднять на руки замерзшего юношу, который весит еще меньше, чем кажется изначально. — Потерпи еще немного, скоро мы тебя отпоим. Непонятно, с какой целью мужчина разговаривает вообще с бессознательной находкой, но просто ему кажется, что это необходимо. Как и прижать его как можно ближе, закутывая в свой плащ, благо, его размер позволяет. Король пришпоривает лошадь, устроив перед собой светловолосого парня, а сам копается в сумке, всецело доверяя своему верному скакуну, и находит в ней теплые варежки. Им тоже доверена задача согревать тонкие длинные пальцы и изящные тонкие запястья. Чонгук сегодня впервые так сильно спешит в замок. Он много чего делает впервые. И это, кажется, только начало.

♡♡♡

С обеда и до самого вечера в замке стоит настоящая суматоха: служанки туда-сюда бегают, суетятся, нагревая воду и ушивая королевские наряды, перешептываются слуги, рассказывая друг другу то о птице, которая превратилась в юношу, то о ведьме, которая нагая пришла их короля соблазнять, то о цветке, который разговаривать научился. И все эти разговоры крутятся вокруг найденного в лесу юноши, которого купают, отогревают и укладывают спать в королевских покоях. Закончив с делами, Чонгук возвращается в свои покои, чтобы понаблюдать за своим спящим гостем. Вернее, за необычной находкой, которой быть в тепле идет. У него появляется румянец на щеках из-за жара, ведь, скорее всего, южанин слишком долго был на морозе, поэтому и заболел. И король волнуется. Чувствует внутри какие-то необычайные ощущения, пусть Джун и твердит, что это может быть подосланный шпион. Но Чонгук, прижимая к чужим розовым губам пиалу с травяным настоем, знает, что этот юноша не причинит вреда ему или его королевству. Да и выглядит он так, словно не способен ни на что плохое. — Ты похож на летний цветочек, — тихо шепчет король, бережно касаясь ладонью чужих волос. Аккуратно поглаживает, убирая с лица влажные светлые пряди. — Наверное, тебя испугает мой внешний вид. Скажешь, что я похож на злого голодного волка. Чонгук почему-то своим словам улыбается. Это кажется шуткой, но на деле ей не совсем является. Ведь о северном короле говорят многое: что он страшный, а вместо зубов у него волчьи клыки, что у него красные глаза и зловонное дыхание смерти из пасти. Да и вообще — он не человек, а волкодав. И это неудивительно, ведь он выиграл множество сражений, преумножил свою территорию почти вдвое и ни для кого не секрет, что северяне дисциплинированные. Отсюда и слухи. Чонгук хочет думать, что он все же справедливый правитель, которого народ уважает, а не боится. Но даже если это не так, то король все равно продолжит делать все, чтобы его народ процветал. И, возможно, позволит себе маленькую слабость, как желание обладать маленьким летним цветочком. Которого сейчас заботливо укрывает еще одной шкурой, чтобы тот не замерз и хорошенько пропотел после отвара. А сам ложится рядом, рук не распускает, но любуется.

♡♡♡

Проходит два дня с прибытия неизвестного юноши во дворец. И он еще не просыпается, продолжая лежать, но уже не неподвижно, как раньше: периодически переворачивается, а ночью даже к Чонгуку прижимается, видимо, определив его как самый теплый объект в зоне досягаемости руки. Против ли король — совершенно точно нет. Он сам бы с удовольствием обнял парня рядом с собой, но не может позволить из-за воспитания — домогаться до человека, который не может дать согласие или отказать, совершенно недостойное поведение мужчины. А приходит в себя юноша только глубокой ночью. Сразу распахивает глаза, осматриваясь и пытаясь понять, где он находится и кто рядом с ним. Чонгук наблюдает, ведь это стало чуть ли не каждодневным ритуалом перед сном. Видит, как расширяются от удивления светлые глаза, а сам парень, подобно воробушку, вскидывает голову наверх, желая рассмотреть того, кто рядом с ним постель делит. — Страшно, цветочек? — вкрадчиво говорит Чонгук, стараясь, чтобы его голос не звучал так грубо, как обычно. — Н-нет, — парень зажмуривается и пару раз кашляет в кулак. Верно, он долго не говорил, поэтому и в горле першить начинает. Король улыбается уголками губ, поднимаясь с кровати и отходя в сторону небольшого табурета, на котором стоит кувшин с чистой водой и пара стаканов. Неторопливо наполняет один, а после возвращается, присаживаясь на край. — Я не сделаю тебе больно, цветочек. — Т-Тэхен. — Я не сделаю тебе больно, летний цветочек Тэхен, — исправляется король, аккуратно приподнимая голову юноши над кроватью, и прикладывает к его губам стакан, помогая тем самым сделать пару глотков. — Хочешь узнать все сейчас или ляжешь отдыхать дальше? — Господин, — юноша, рассудив, что под шкурами определенно теплее, в них забирается. Одна только светлая макушка торчит. — Что такое? — Я бы хотел сперва узнать, все ли было… хорошо? — К тебе не прикасались без надобности, если ты об этом, летний цветочек, — Чонгук забирается под одеяло и устраивает голову на уровне чужих глаз. — Я нашел тебя в лесу, привез сюда. Уже здесь тебя отогрели, кое-как накормили и заботились, так что не волнуйся, я тебя не съем. — Я не боюсь вас, — спустя пару минут молчания выдыхает Тэхен, а после улыбается уголками губ. И король готов поклясться перед старыми и новыми богами, что ничего прекраснее этой улыбки не видел. — Человек с такими красивыми глазами не может нести зло. — Оу, — только и может ответить Чонгук, глупо смотря перед собой. Ему еще никогда не говорили, что у него красивые глаза. А Тэхен пожимает плечами, забираясь под шкуры глубже. Потому что там тепло, уютно, а еще можно высунуть из-под них нос и почувствовать прохладный аромат комнаты. И сразу так уютно становится. На тот случай, если парень захочет высунуть еще что-то, то всегда можно эту конечность спрятать на сильной груди короля. Чонгук снова не против.

♡♡♡

Тэхен осваивается быстро. Он бегает по двору в дни первого для него снега, прыгает в сугробы с разбегу и звонко смеется, когда Чонгук легко поднимает его вверх, аргументируя тем, что так можно легко простыть. Он знакомится со всеми обитателями замка и даже личную спальню получает. Вот только из покоев Чонгука никуда не уходит, предпочитая теплого короля чему бы то ни было. Чонгуку кажется, что у него на севере появилось еще одно солнце, которое меньших размеров, чем диск в небе, но способное согреть даже лучше. И это замечает не он один. Все работающие в замке, простые посетители и домочадцы — все не могут сдержать улыбки при виде энергичного светловолосого южанина, который смеется так заразно, а улыбается так широко и искренне, что даже сердце самого севера — короля Чон Чонгука — таять начинает. — Господин Чон! — светлая макушка появляется из-за угла. Тэхен выглядит взволнованным. — Я просил называть меня Чонгуком, — улыбается король, видя вспыхнувшие щеки южанина. Поработать дальше не получится, поэтому мужчина откладывает в сторону свитки и поднимается, направляясь в сторону переминающегося с ноги на ногу Тэхена. — Простите, если я вас отвлек, просто тут такое дело, — он оглядывается назад, а после сжимает ладонью чужую руку и резко срывается с места, утягивая короля за собой. Вот так на севере бывает: идешь на кухню, ведь время к обеду близится, а мимо король пробегает, которого ведет какой-то юный улыбающийся Тэхен. Чонгук не спрашивает куда, зачем и почему — просто не видит в этом смысла. Потому что он доверяет своему маленькому летнему цветку, который иногда увлекается какими-то простыми вещами — уточнение, что простыми и привычными для северянина, — что обо всем на свете забывает. — Вот, здесь. Смотрите, — Тэхен останавливается резко, из-за чего Чонгук врезается в чужую спину. Но успевает подставить перед собой руку, чтобы не дать упасть юноше. И тот оказывается в объятиях короля. Пристально и долго смотрит в чужие глаза, прежде чем покраснеть и кивнуть куда-то в сторону. — Господин Чон, они убегут, если мы не поспешим. — Хорошо, — говорить Чонгук говорит, но вот в действительности отпускать южанина из объятий не хочется. Но нужно. Потому что Тэхен показывает довольно большое семейство ирбисов, спрятанных в небольшой снежной пещере под поваленным деревом. Самка и четверо котят, шерстку которых она неторопливо поочередно вылизывает. И самое удивительное, что взгляд ее янтарных глаз даже не меняется, когда ирбис видит Тэхена. А Чонгук действительно удивлен. Ведь снежные барсы одни из самых опасных и диких животных в этих лесах — даже волки сторонятся этих кошачьих — а тут с ними сюсюкается Тэхен. Конечно, король его аккуратно придерживает, чтобы он не упал. — Как ты их нашел вообще? — Решил пройтись по окрестностям и увидел эту красавицу в снегу. У нее был такой большой живот, что я сразу понял, что в нем котята и ей нужно помочь. Поэтому сделал для нее домик, помог с родами, правда, досталось мне от нее, пока красавица не поняла, что я не причиню вреда и хочу только помочь и ничего больше, — легкомысленно пожимает плечами парень, а у короля начинает болеть голова. — Давай, в следующий раз ты меня подождешь? А то так недолго лишиться руки или еще чего-то стратегически важного, — поучительно изрекает Чонгук и тоже ложится рядом с южанином прямо на снег, чтобы посмотреть на больших северных кошек.

♡♡♡

Как-то так получается, что теперь у Тэхена есть котенок снежного барса, который ходит за ним хвостиком, принимая, видимо, за своего родителя. Сразу по приказу короля в распоряжении парня оказывается дворцовая кухня, где есть молоко, и закуток лекаря, где можно найти соску для кормления котенка. А в кровати — еще один теплый элемент. Правда, вот этот нюанс Чонгуку не очень нравится. И настолько, что он даже распоряжается подготовить для этого кота-переростка отдельную лежанку. — Летний цветочек, чем занят? — король стучит костяшкой пальца по деревянной балке, чтобы не напугать сидящего на полу гостиной перед распаленным камином Тэхена. У него на руках удобно расположился барс и медленно лакал молоко из бутылочки, прикрыв глаза и мурча. — Здравствуйте, господин, — парень улыбается, поднимая голову. — Да вот, кормлю Фею, как видите. Господи, какая же у него теплая улыбка. И для Чонгука она ощущается еще более согревающей, нежели горящие в камине дрова. Наверное, поэтому он на несколько секунд замирает, просто любуясь, а после подходит, присаживаясь рядом. Даже пытается это лохматое чудище по пузику почесать, но кот царапает короля, откидывая руки. Потом еще и хвост поднимет, высказывая все, что думает о Чонгуке и том, что он не позволяет ему с Тэхеном спать. — Она меня не любит, — король усмехается, но эта усмешка сразу в улыбку нежную превращается. Потому что Тэхен всегда нежный, заботливый и вообще, очень добрый парень, который аккуратно поглаживает по месту пореза. — Любит, просто меня немного больше. — Сложно как-то иначе сделать, — Чонгук выдыхает тихо и не упускает возможности переплести пальцы. Тэхен не против и только наклоняет голову немного набок, помогая Фее на своих коленях перевернуться. Они сидят молча, а тишину разбавляет только потрескивание дров в камине и тихое мурчание снежного барса, который таким добрым после кормления становится, что даже разрешает Чонгуку погладить себя по голове. — Летний цветочек, почему ты сбежал? — нарушает уютное молчание король. Его действительно давно волнует и интересует этот вопрос, просто он решается задать его только сейчас. — Я сбежал, — легко пожимает плечами Тэхен и опускает взгляд. Зарывается пальцами в мягкую шерсть Феи и неторопливо начинает поглаживать. — Я всегда мечтал посмотреть мир, пересечь большое море, увидеть горы и озера из песка. — Но попал на холодный и недружелюбный север? — Чонгук не перебивает. Он спрашивает, когда парень рядом с ним замолкает, погружаясь в свои мысли. Королю хочется поддержать этого с виду хрупкого парня с бесконечно прекрасным взглядом и пшеничным золотом волос. — Так вышло, что мне пришлось убежать из дома. Мой отец сказал, что я никудышный сын, поэтому должен отправиться или на войну или в монастырь, чтобы не принести семье позора, но я не хотел ничего из этого. Мне хотелось сделать что-то… Стоящее, стать важным для кого-то, обрести счастье и разделить его с кем-то дорогим мне, — парень сжимает чужую ладонь в своей немного сильнее. — Но я не учел того, что я не знаю, куда нужно идти, чтобы переплыть море. Поэтому и оказался на севере. Я был удивлен, что тут светит солнце, но совершенно не греет. — Да, суровые места для суровых людей, — то ли с гордостью, то ли с грустью говорит Чонгук, смотря на Тэхена. И это понятно, ведь южанин определенно не создан для холода. Он создан для яркого солнца, согревающего кожу, нежных теплых прикосновений морского ветра. — Я не согласен. На севере живут люди с горячими сердцами и преданностью в крови, — парень прикрывает глаза, опуская голову на плечо короля. — Я постараюсь привыкнуть к температуре на улице, если вы будете рядом, господин Чонгук. — Клянусь, цветочек.

♡♡♡

Чонгук стучит костяшками пальцев по двери, прежде чем войти. На город уже давно опустилась ночь: одна из тех, когда слезы на щеках замерзают, не успев из глаз вытечь, когда холодно сделать вдох, поскольку создается ощущение, что внутри все замерзает подобно грязи при первом снеге. Небо непроглядного густого цвета, через который даже сияние звезд не пробивается, может погрузить в отчаяние. Как же хорошо, что в это время суток привыкли спать. Тэхен лежит на кровати, сжавшись в комочек. О, этот прекрасный летний цветок, скопление солнечных лучей и одновременно редкая певчая птица. Его нежная кожа не привыкла к северному холоду, а губы синеют, стоит только температуре упасть на несколько градусов. Зато, стоит только Тэхену улыбнуться, как все вокруг расцветает. И ради этого Чонгук готов сделать все от него зависящее. Как хорошо, что мужчина был рожден на севере, как хорошо, что он горячий ровно настолько, чтобы согреть свой продрогший летний цветок. Кровать прогибается под весом еще одного тела и тихо скрипит. На стуле рядом покоятся тяжелые доспехи, пахнущие лесом и дикими животными, а плащ из шкуры северного медведя лежит поверх фигуры Тэхена. Чтобы тому теплее было. Юноша, почувствовав чужое присутствие, медленно открывает глаза и поворачивается, пыхтя под ворохом одеял и шкур. — Чонгук? — Тэхен теплее, чем обычно. Светлые волосы в полном беспорядке, а в его бесконечно голубых глазах плещется сонливость и едва продравшая глаза нежность. — Прости, я тебя разбудил, — Чонгук подвигается ближе, кончиками пальцев прикасаясь к обнаженному плечу. Спрашивает разрешение, чтобы сделать больше. И получает его в лице Тэхена, который самостоятельно подвигается ближе, чтобы почувствовать горячую кожу под кончиками пальцев. Мужчина в ответ на это только улыбается, пряча этот неловкий жест в пахнущей маслами макушке. И сразу перед глазами появляется картина теплого лета, в котором воин никогда не был, искрящегося в водной глади солнечного света и прикосновения теплого ветра. — Ммм, простите, я не смог дождаться вас, господин Чон, — голос у парня немного хриплый, а глаза уже закрылись, позволяя Чонгуку увидеть веер светлых ресниц, чуть подрагивающих во сне. — Не стоит, мой летний цветок, — мужчина отвечает так же тихо, аккуратно поглаживая прижавшегося к нему парня по голове. Зарывается пальцами в волосы, аккуратно массирует кожу головы, пропуская жидкое золото волос сквозь пальцы. Тэхен же не отвечает, только мычит что-то неопределенное и прижимается ближе к мужчине, позволяя теплу унести его в объятия сна. А Чонгук будет доблестно этот сон охранять, не давая даже маленькому шороху прохладного воздуха коснуться своего драгоценного юноши. Он же поклялся согревать его и быть рядом всегда.