За голосом сердца

— Нет, только этого не хватало! — вырвалось у тебя, и ты непроизвольно попятилась назад, прячась за широкие плечи Грома. — Что такое? — он обернулся к тебе, проследил за направлением твоего взгляда и, увидев бизнесмена Пичужкина, шагавшего к вам, ухмыльнулся. — Очередная жертва твоих разоблачительных видео намеревается устроить тебе головомойку? — Если бы, — ты вцепилась в локоть Игоря, как в спасательный круг. — Этот Пичужкин постоянно ко мне пристаёт и пытается закадрить. Громовское насмешливое выражение лица как по мановению волшебной палочки сменилось на хмурое. А потом он вдруг обхватил твои запястья, притянул и закружил тебя, идеально попав в ритм игравшей музыки. Ты тут же сориентировалась и выгнула спину, позволив вести себя. До этого тебе никогда не доводилось танцевать с Игорем — если честно, ты вообще ни за что бы не поверила, что он на такое способен. Однако поверить пришлось. Гром двигался плавно, но вместе с тем эффектно и даже, пожалуй, страстно, отражая настроение звучавшей мелодии. Если поначалу ты ещё держала в голове, что всё происходящее — лишь способ спасти тебя от назойливого внимания Пичужкина, то через несколько тактов забыла обо всём, кроме крепких объятий Грома и вашей пьянящей близости. На светском мероприятии, куда вас обоих занесло по долгу службы, танцам никого было не удивить, но ты-то знала, что случай исключительный. Чтобы суровый майор, в качестве досуга признающий лишь поглощение шавермы, выдал причудливый симбиоз вальса, танго и современного танца, да так, что взгляды всех дам вокруг буквально прилипли к нему? Тебе определённо пора кое-что выпытать у своего спутника. К чему ты и приступила, как только вы оказались на безопасном расстоянии от Пичужкина, затерявшись среди других пар. — Где ты научился так танцевать? Игорь и бровью не повёл, проигнорировав твоё любопытство. Зато выпендрёжно крутанулся вокруг себя и стряхнул несуществующую пыль с пиджака. — Ну правда, расскажи! — ты прильнула к нему и состроила умоляющую рожицу. — А ты думаешь, я только за преступниками гоняться умею? — не без самодовольства поддел тебя Гром, скользнув ладонью вдоль твоей талии. — За всё время, что мы с тобой знакомы, ничего другого ты не делал, — съязвила ты и тут же прикусила язык под ледяным взглядом Игоря. — Так, Пичужкин нейтрализован, — перевёл он тему, так и не поведав ничего о танцах. — С тебя — ответное одолжение. Дядь Федя давно требует, чтобы я тебя к ним в гости привёл, я всё придумываю отговорки, но с каждым разом сочинять что-то правдоподобное всё труднее, так что… — Отдать меня на растерзание Прокопенко?! Игорь, ты же не всерьёз? — Услуга за услугу, — отрезал Гром. — Ты сам провозглашал, что лучше нас на одну территорию не пускать, потому что иначе непременно начнётся сватовство. — Я поговорил с ним, — нехотя пояснил Игорь. — Объяснил, что ты категорически против, и взял обещание — сводничать он не будет. Ты собиралась выразить своё скептичное отношение к тому, насколько прочным будет такое обещание, но осеклась, сообразив ещё кое-что. — То есть, я категорически против? А все остальные, — ты выразительно покосилась на Игоря, — все остальные — что, за? Он и сам понял, что фраза получилась спорной. Её действительно можно было трактовать так, будто планы свести вас не устраивали только тебя одну. Неловкая ситуация развивалась по уже знакомому тебе сценарию: в таких случаях Гром обычно напускал на себя ещё более угрюмый и суровый вид, чем обычно, но краснеющие кончики ушей выдавали его истинные чувства. Так случилось и сейчас, поэтому ты не сумела скрыть улыбку. — Не цепляйся к словам, — пробурчал он и снова притянул тебя за талию, вовлекая в следующий танец. Что ж, надо отдать ему должное — этот отвлекающий манёвр был хорош. *** Ты ничуть не пожалела, что всё-таки согласилась выручить Игоря. Во-первых, у Прокопенко оказалась уютнейшая квартира. Во-вторых, радушная и приятная в общении жена, которая ещё и пельмени слепила такие, что твой желудок был покорён окончательно и бесповоротно. В-третьих, сам «дядь Федя», который по рассказам представлялся тебе вечно бурчащим, держался так просто и душевно, что ты и думать забыла о стеснении. А главное — он не нарушил слова и не позволил никаких намёков относительно вашего с Игорем совместного будущего. По крайней мере, поначалу. Прокопенко расспрашивал тебя о работе, делился многочисленными байками со своей, и никаких характерных вопросов в духе «А где вы с Игорем познакомились?» не поступало. Ты расслабилась и даже подумала, в таком случае, взять инициативу на себя. Нет, о личной жизни говорить ты не собиралась, но кое-что не давало тебе покоя, а Прокопенко, знавший Игоря едва ли не с пелёнок, мог пролить свет на это таинственное обстоятельство. — Федор Иванович, а не поделитесь секретом — где Игорь научился так шикарно танцевать? Краем глаза ты заметила, как у Грома нервно дёрнулся уголок рта. Зато Прокопенко расцвёл, явно довольный поднятой темой, и посмотрел на тебя с лукавством. — Был случай оценить мастерство, стало быть? Пока ты многозначительно кивала, Игорь попытался вклиниться и перевести разговор в безопасное русло, но Прокопенко уже ничто не могло остановить. Подперев щёку кулаком, генерал-полковник пустился в воспоминания о тех днях, когда Игорь был ещё совсем молоденьким (ты силилась представить себе юную версию Грома, но почему-то даже хвалёное журналистское воображение пасовало перед этой задачей), а он взял его под крыло. Ты знала, что отца Игоря давно нет в живых, но не представляла, как много времени Прокопенко посвящал подростку. Теперь тебе стало ясно, почему они, несмотря на все споры и разногласия, никогда не ссорились по-настоящему. — И вот однажды я заметил, что Игорёк переживает, ходит как сам не свой… Из него, конечно, слова клещами не вытянуть было, но я-то не слепой! — Дядь Федь, может, ещё пельменей? — уже без особой надежды предложил Гром. Надеяться и правда было не на что: Прокопенко даже не услышал, ну или сделал вид, что не услышал. — Выяснилось, что он хотел на выпускном девушку одну пригласить, но стеснялся, потому что не умел танцевать. На дискотеки не ходил, и вообще со сверстниками у него не очень-то ладилось, где ж научиться-то? Но разве ж я мог парнишку на произвол судьбы бросить! Пришлось тряхнуть стариной, вспомнить всё, что сам когда-то знал… Ты с лёгкостью вызвала в памяти кадры с танцующим Игорем и едва удержалась от смеха, представив себе эти же движения в исполнении Прокопенко. — Это ведь вряд ли были современные танцы? — Конечно, нет, — усмехнулся он в усы. — Только классика, вальс. Но Игорю понравилось разучивать движения, да и слух у него отменный, так что с тех пор он стал иногда заглядывать на дискотеки, хотя и не афишировал это — считал, что такое увлечение не подходит его… Как бишь оно… имиджу. С этими словами Прокопенко добродушно похлопал Игоря по плечу. Тот явно не знал, куда провалиться, и, загнанный в угол, метал в вас испепеляющие взгляды исподлобья. — Давайте сменим тему, — великодушно предложила ты. — А то нам сейчас понадобится… громоотвод. Прокопенко засмеялся, а его жена, тётя Лена, которая как раз вернулась из кухни с подносом печенья, подхватила твою идею. — И в самом деле, лучше о себе расскажи побольше, — она водрузила поднос в центр стола, и ты непроизвольно облизнулась, уловив приятный запах домашней выпечки. — Как я поняла, пока у тебя всё карьера на уме… А потом, когда покоришь все вершины? В её вопросе не было конкретики, но намёк на семейные узы прозвучал абсолютно прозрачно. Игорь едва слышно застонал, а вот ты не сумела возмутиться — наоборот, невольно отдала должное Прокопенко. Ну дядь Федя, ну хитрый лис! Сдержал ведь обещание — сам не заговорил о семье ни разу за вечер, однако за жену-то он не ручался! И теперь с весьма коварным видом поглядывал то на тебя, то на Игоря. Ты наскоро перебрала в уме нейтральные ответы, которые могли бы быть уместны, но вдруг неожиданно для себя поняла, что не хочешь выдумывать отговорки и юлить. Тебе ведь хотелось быть вместе с Игорем, очень. Чем дольше ты его знала, тем сильнее становилось это желание. И тем сильнее становился страх. Ты могла воочию наблюдать за тем, как Гром отдаёт все силы работе — и как часто он ходит по краю пропасти. Нужна была определённая смелость, чтобы вступить в серьёзные отношения с человеком с такой опасной профессией. — А потом — не знаю… — наконец произнесла ты. — В теории, мне бы хотелось семью. Но порой думать о будущем немного страшно. — Почему? — тут же подключился Прокопенко. — Ну… — ты с лёгким замешательством покосилась на Игоря, который, как оказалось, перестал строить возмущённые гримасы и пристально смотрел на тебя. — Во многом ведь быть одной — проще. Отвечаешь только за себя, заботишься только о себе. Когда появляется человек, который тебе дорог, сердцу уже не будет спокойной жизни. Во взгляде тёти Лены промелькнуло понимание. Ты, ободрённая, обратилась к ней: — Вам наверняка не понаслышке знакомы такие переживания. Не могу себе даже представить — каково это, каждый день бояться, что муж не вернётся домой. Она улыбнулась слегка печально и помешала чай, задумавшись. — Да, к этому, конечно, приспособиться трудно. Сколько историй про то, как я едва не поседела, накопилось за все наши годы, до утра можно вспоминать… Но скажу так: это ведь не ты выбираешь, кем окажется твой муж. Сердце делает выбор, а ему всё равно, опасная профессия или нет. — А вы… Вы не пожалели, что пошли за голосом сердца? Это, конечно, был слишком откровенный и даже бестактный вопрос, но ты, в конце концов, работала в журналистике — и профдеформация не обошла тебя стороной. К счастью, тётя Лена не обиделась и не стушевалась. Она спокойно взглянула тебя и ответила: — Ни единого дня. *** После посиделок вы с Игорем заехали к нему домой — он обещал показать тебе намётки в расследовании запутанного резонансного дела, которое сейчас вёл, и ты не пожелала откладывать, хотя на дворе уже стоял поздний вечер. — У тебя, как всегда, полный разгром. Раз гром, два гром… Игорь закатил глаза, беззвучно сетуя на твою привычку обыгрывать его фамилию. Ты по-хозяйски прошествовала внутрь, лавируя между куч хлама. Так хорошо изучила здешний ландшафт, что и с закрытыми глазами, наверное, не споткнулась бы нигде. — Но тебя ведь это не смущает? — донеслось в спину. — Тебе как, честный ответ нужен? — хмыкнула ты. — Я, конечно, сама неряха та ещё, но всё-таки… Всему же есть предел. Внезапно Игорь оказался прямо за твоей спиной. Ты не услышала, как он подошёл, и теперь, растерявшись, замерла, чувствуя тепло его тела. — Значит, проблема и в беспорядке тоже? — Какая проблема? — Ты сегодня в гостях сказала… Ну, про опасные профессии… И я подумал, что в этом всё дело — в страхе связать жизнь с тем, кто постоянно рискует своей. Подумал, что поэтому ты и не подпускаешь меня ближе. Он говорил так серьёзно, что твоё сердце тут же подскочило к горлу и заполошно забилось. Прежде Игорь никогда не поднимал подобные темы сам. Что ж, расследование точно подождёт, потому что есть кое-что намного более важное… — Кто ещё кого не подпускает, — проворчала ты и, набравшись храбрости, развернулась к нему лицом. — Да, дело в этом. Но твоя способность жить в хаосе, пусть и впечатляет, тоже вызывает некоторые опасения, как ни крути. — А если я… — он замялся, явно пытаясь придумать какой-нибудь убедительный аргумент. — Я поставлю дверь в туалете! Это прозвучало с такой отчаянной надеждой, что ты подавила желание рассмеяться и ограничилась улыбкой, обвивая его за шею. Игорь притянул тебя ближе, медленно закружил в танце под неслышимую музыку. — Перед таким предложением устоять невозможно, — прошептала ты ему на ухо. — Значит, решено, — так же тихо отозвался он. — Остаётся вопрос с профессией. — Её ты менять определённо не станешь, поэтому… Если ты хочешь, чтобы мы были вместе, то мне придётся рискнуть и послушать сердце. — Я — хочу, — выдохнул Игорь. — А твоё сердце что говорит? Да ладно! Гром, использующий романтичную терминологию — это было нечто невообразимое! До сегодняшнего дня. От волнения ты ляпнула: — Оно всё ещё в восторге от перспективы увидеть дверь в туалете, поэтому пока сложно судить о чём-то другом. Он отстранился и очень, очень строго нахмурил брови. Тогда ты спросила: — А твоё? Готово принять меня со всеми моими идиотскими шутками? — Это уже давно случилось. Ты здесь, — Игорь приложил твою ладонь к своей груди. — Занимаю почётное второе место сразу за шавермой? Тут он не выдержал и взвыл. Ты торопливо потянулась к нему, чтобы поцелуем погасить грозившую разразиться бурю. — Извини, просто не могу поверить в то, что происходит. Моё сердце ведь тоже давно твоё. — То-то же, — сказал Игорь, целуя тебя в ответ. — Занимаю почётное второе место после комментаторов твоего видеоблога. Что ж, по крайней мере, вы друг друга стоили. И, пожалуй, это было весьма неплохо для старта.