Мой маленький грех

Тихий, дрожащий голос эхом раздавался по комнате, нарушая идеальную тишину. За окном уже поздняя ночь, о чём говорила темнота, которую пыталась освятит блеклая луна. — С-с-сука... — прошипел парень, закусывая губу до крови своим острым клычком. Ухмылка так и не сходит с его лица, даже не смотря на боль и дискомфорт. Его кисти рук были несильно связанны верёвкой. Так слабо, что он смог бы выбраться без чьей-либо помощи, но ему было интересно что произойдёт дальше. Он жаждал увидеть продолжения. Из тени вышел знакомый, высокий силуэт худощавого мужчины со светлыми волосами. Он наклонился перед сидящим в нелепом «плену» парнем. — Ну привет, Эндрю Кресс. — шатен улыбнулся, поддавшись вперёд. Верёвка на его руках сама развязалась, указывая на неумение завязывания узлов его «похитителя». Он знал что это Эндрю, и на это намекали не только такие детали в его комнате как кресты, полки набитые библиями и лопата в углу комнаты, но и ещё то что никто кроме Эндрю не украл бы его. Никому это не нужно, кроме этому скромному, милому, забитому на вид пай-мальчику. — Лука. — Эндрю приподнимает взгляд шатена на себя, взяв его за подбородок. — Ты снова тянешь меня на этот грех. Эти слова были настоящей сладостью для Луки, ведь тот обожал изводить религиозного могильщика до агонии оргазма, после которых тот чувствует себя хорошо и плохо одновременно, ведь в его заповеди явно не говорится «ебитесь с симпатичными заключёнными». — И насколько этот грех тяжек? — Лука, пользуясь свободой в движениях, выгнул спину. Эндрю нахмурился и грубо убрал свои пальцы с подбородка Луки, из-за чего шатен отпрянул и вздрогнул. — Не знаю, но для меня уже есть место в аду. — вздыхает Эндрю, погладив крест, держащийся на шее. — Ты дьявол, посланный с ада, чтобы извратить меня. — Продолжай. — Лука медленно встал с пола, подходя к Эндрю. Внезапно, шатен почувствовал как его бесцеремонно роняют на кровать, до боли сжимая кисть руки. — Дьявол воплоти. — прорычал Эндрю, нависая над Лукой, держа в одной руке его руку, а в другой его за цепь на шее. Луку это никак не напугало, он лишь чаще задышал, в предвкушении. Шатену даже не пришлось стараться ради чего-либо. Эндрю сам, как дикий зверь, стянул одежду с Луки, чуть не порвав её. И через минуту, перед ним лежал голый, весь в синяках и ссадинах парень, необычайной красоты, которую Эндрю никак не мог описать. От его светлой, тонкой кожи виднелись линии голубых вен. Могильщик не понимал в красоте ничего, но сердце стучало его чаще при виде этой ангельской изящности. Но он старался не позволят затмевать его разум такой привлекательностью, ведь Лука всё ещё был дьяволом для него. — А что делают дьяволы в аду? — Лука кокетливо подмигнул, намотав волосы на палец. — Приносят грешникам адскую боль. С этими словами Эндрю повернул Луку на живот и резко вошёл в него. Шатен чуть не вскрикнул, сжимая в пальцах ткань кровати. Он чуть не выламывает себе спину, выгибая спину от боли и неожиданности. Эндрю подался вперёд, чтобы одарить спину и шею парня поцелуями и случайными укусами в силу своей возбуждённости. Он крепко схватил копну каштановых волос в руку и поднял взгляд Луки на окно, которое было единственным источником света в комнате. Шатен не сдерживая себя, начал громко стонать, всхлипывая на каждый толчок. Эндрю ещё больше напрягается, от чего ощущения Луки становятся более острее и чувствительней. Рука могильщика тянется к шее шатена, чтобы несильно сжать её, но парень невольно поднял плечи, не давая этому случится. Однако Луке тяжело держаться в пассивной роли, и Эндрю добивается своего, добавляя боль своему дьяволу. Лука закатил глаза, чувствуя, как уже не может всё это выдержать, но к счастью, Эндрю отпускает волосы и шею Луки, цепляясь за бёдра, чтобы наконец кончить внутри шатена. Чувствуя, что он достигает оргазма, Лука бесцеремонно кончает прямо на чужую кровать, и когда Эндрю вышел из него, он ложится рядом. — Господи... — тяжело вздохнул Лука, закрыв запыхавшееся лицо руками. — Даже не смей упоминать Его в таком контексте, — упрекнул его Эндрю. — мой маленький грех.