Любви той не вернуть вовеки

Есть небо, есть и Божий суд, и обходить его не нужно. От древних к нам он перешел, ты соблюдай закон послушно. Послушай притчу, Божий люд! Про ангела сказанье будет, который над законом стал и свергнут был в огонь безумный. Ходил во свете Люцифер, одеждами блистал прекрасно. На трон Владыки захотел и зародил в себе коварство. "Бунтарь! - воскликнул Бог ему, - - Твой ум был слаб сокрыть злодейство, что ты наделал! Неужель, любви нет больше в твоем сердце? Ты другом был мне много лет, один из первых и прекрасных. Теперь последним станешь ты." И сверг с небес его ужасно. Упал он с неба не один, при нем тьма ангелов стояла, со взглядом бешенных волков она Святыню покидала. Бог изложил Свой приговор и дал им всем второе имя, под мраком ночи слышен вой, Земля им стала как могила. Иное царство он им дал, закон, что оклеймен проклятьем. И навсегда у них забрал покой за разум их превратный. *** Расправив крылья, сатана, поднялся над вратами ада. Пред ним раскинулась Земля, где будет править он веками. Он стал царем как и хотел, и королевство преисподни открыло горизонт свой перед ним в пылающем огне зловонья - - Воссел на трон и мертвые повсюду, стеная извивались тут и там. Он стал вершить во гневе правосудье, ужасным монстрам отдавав приказ. Они хватали души беззаконных, предав их ненасытному огню. А он питался муками невольных, залечивал в проказе плоть свою. - О, горе же ему! не знает он судьбы своей, а если знает, то глупец, рассудок потерявший, кидается нам всё что дышит. Месть Богу изливает он на людях. Но что он есть пред ним? Тем кто создал его из света. Змеиный ум, как порожденье зла. А в сердце гордость, и в затменье разум. Ожесточенье правит им, и рёв жестокого безумен, что в сумерках кидает в дрожь от раздирающего стона Но покаянья в сердце нет, у Бога не найти спасенья. Он осудил себя на смерть и бесконечные мученья. Он вспоминает ту любовь, вернуть хотел бы все как прежде, ходить пред ним и свет нести, но как заслужить его прощенья? - "Благословен будь наш Господь, за суд Твой, что вершишь всечасно. Мы не забудем тот урок, его Ты дал нам не напрасно."