Миллион причин

Ты даешь мне миллион оснований отпустить тебя,

Ты даешь мне миллион оснований прекратить этот спектакль.

Ты даешь мне миллион оснований,

Даёшь мне миллион поводов,

Даёшь миллион причин,

С миллион причин

      Солнце медленно поднималось с востока, задевая верхушки гор. Птицы приветствовали тепло пением, а везде, куда-бы не упал взгляд горячей звезды, просыпалась жизнь.       Сквозь щель в шторах пробрался луч света, но в этой квартире уже оживлять было нечего. Парень, лежащий на кровати, нахмурился сквозь сон и перевернулся на другой бок. Не спеша открыв глаза, он вздохнул и сел на кровати. Рядом опять было пустое место, уже остывшее от тепла тела, спящего там ранее человека. Взяв телефон в руки, он разблокировал чёрный экран, чтобы встретить уведомление о новом сообщении. Парень зашёл в чат и не удивился сухости находящихся там строчек. «Сегодня могу задержаться, не жди» —Ну, спасибо что предупредил,— пробормотал он себе под нос и, забегав тонкими пальцами по экрану, набрал: «Хорошо. Люблю тебя» Вряд ли он получит то же самое в ответ , а если и получит, то искренности там не найдется и грамма. На часах было 09:15 и спать уже не хотелось. Потерев глаза, Сынмин встал с кровати, нащупывая ногами тапочки. Он подошёл к окну, чтобы открыть его и зажмурился от яркого света. Состояние погоды резко разнилось с внутренним состоянием парня. Поправив шторы, он направился в ванную, чтобы смыть с себя остатки сна.       Он подошёл к раковине, и уставился на свое отражение в зеркале, висящем перед ним. «Может быть, я недостаточно красивый?»,— думал Сынмин, рассматривая худое лицо.       Пытаясь найти в себе недостатки, где-то в глубине души он знал, что причина не в этом. В чем причина он вообще понятия не имел, но цеплялся за любую возможную. Закончив утреннюю рутину, он в последний раз взглянул на себя и вышел из помещения.       Сынмин вернулся в комнату, чтобы заправить постель и переодеться в домашнее. Неторопливо расправил простынь, поправил подушки, сложил одеяла и застелил кровать светлым покрывалом. Переодевшись в свободные пару серых штанов и футболку, он почувствовал, как на уровне желудка призывно заурчало. Было решено позавтракать.       Подойдя к чёрному холодильнику, парень застыл на несколько секунд оценивая арсенал продуктов, находившихся на полках. Готовить только для себя не хотелось, и в памяти невольно всплыли картинки их совместного времяпрепровождения. Как Хенджин в очередной раз пытался помочь Сынмину в готовке, а в итоге они закончили, смеясь и бросаясь друг в друга мукой. Как Сынмин первый раз приготовил ему завтрак, а тот не подал виду, что тосты подгорели. Их теплые совместные вечера, ужины, обеды. Сынмин отмахнулся от щемящих сердце воспоминаний и решил наконец-то поесть.       Не придумав ничего оригинальнее риса с овощами, он поставил перед собой тарелку и плюхнулся на барный стул. Лениво ковыряя еду палочками, он оперся щекой на ладонь. У него сегодня выходной, а он как обычно проведёт его дома. Не то, чтобы у него не было друзей. Его друг, Чонин давно звал его прогуляться, но Сынмин всё не мог найти настроения встретиться с Яном. Хотелось провести это время с любимым человеком, но их выходные давно не совпадали. А если и выпадало такое счастье, то Хван просто отсыпался, а на просьбы хотя бы посмотреть вместе фильм отмахивался обещаниями.        Ким все понимал. Он же умный парень. Хенджин устал, так же как и он сам. Только разница в том, что Сынмин устал от работы, а Хенджин — от Сынмина. Вообще-то график у обоих был тяжелый. Хенджин популярный ведущий, а Сынмин, подающий большие надежды сольный исполнитель. Выкроить лишнюю минутку было непосильной задачей, но ведь вначале они справлялись. Вначале вообще всё было прекрасно.       Они познакомились на шоу и сразу же сошлись. Сынмина привлекла сила характера и харизма Хвана, а Хенджина привлёк острый язык младшего и его постоянное спокойствие. Их пара — это набор противоположностей, так хорошо сочетающихся, когда они вместе. Отношения, не смотря на разность характеров, работали прекрасно. Они почти не ссорились, а если такое и случалось, быстро мирились. Хенджин имел особенную мягкую сторону для него, и не мог долго обижаться на Сынмина, а Ким, в свою очередь, смотрел на все проблемы рационально, поэтому им удавалось все решить более менее спокойно. То количество любви, что находилось в сердцах каждого, не позволяло им находиться порознь дольше, чем на полчаса. Ну, не считая работы.       Все поменялось месяцев шесть назад, точнее, только тогда Сынмин это заметил. Ведь его чувства остались точно такими же, как и в первый день начала их отношений. Тогда им было уже полтора года, когда Хенджин медленно начал остывать. Ослепленный своей же любовью, Сынмин спихнул это все на выматывающую работу, а спустя пару месяцев, понял, что дело не в ней.       Всё еще веря в то, что парню просто нужно время, Ким изо всех сил старался спасти то, что осталось от былых чувств. Он начинал разговор об этом почти каждую неделю, но в ответ получал только убеждения в том, что всё в порядке и сейчас не время, ведь Хенджин очень утомился. То, что всё совсем не в порядке, Сынмин понял месяц назад. Да, вот такой он идиот, пять месяцев жил и надеялся, что что-то ещё можно исправить. Надежда ведь умирает последней. Вот он и поддерживал огонёк, горящий в груди, как мог.       Сначала они перестали проводить время вместе. Виделись только дома, но всё компенсировалось редкими совместными вечерами. Потом они перестали встречаться даже в общей квартире. Хенджин был постоянно на съемках, а Сынмин на выступлениях. Выходные шли врознь настолько часто, что Ким даже подумал, что это задумка самого Хвана. Было больно просыпаться в пустой постели, и тяжело отвыкнуть засыпать в объятиях любимого. Иногда, вставая среди ночи, он находил руки Хвана на своей талии и горько радовался таким редким минутам нежности. Сейчас Сынмин даже не уверен, спит ли Хенджин с ним. Настолько часто он не видит его. Ведь если он оставался до его прихода, в ответ следовало либо раздражение, либо холодное безразличие.       Не доев даже половины завтрака, парень прибрал за собой и решил посмотреть какой-нибудь фильм. Ему нужно было почувствовать хоть что-то, отвлечься от гнетущих мыслей и тянущей загрудинной боли. Усевшись на диван, он взял пульт в руки и, включив телевизор, стал листать список фильмов, иногда читая короткие описания.       Выбрал он какую-то слезливую мелодраму, просто чтобы не сидеть в тишине и не пялиться пустым взглядом в стену, потому что делать больше ему ничего не хотелось. Фильм рассказывал об отношениях парня и девушки, которые не могли быть вместе из-за жизненных обстоятельств. Судьбы их затерялись где-то далеко, раскидав любящих по миру. Но они не переставали любить друг друга и искать возможности быть вместе. В итоге они встретились, естественно построили прекрасные отношения, наплевав на всё, что пыталось им помешать. Фильм закончился хэппи эндом, а Сынмин сидел, уставившись в экран, пока не прошли титры. По его лицу было не понять, о чем он думает. Но, на самом деле, в этот момент он кое-что решил. Решил твёрдо и бесповоротно. Осталось только дождаться.       Кинув взгляд на часы, стрелки которых указывали на 12 и 45, парень подумал, что нужно чем-то ещё занять себя. В тревожном ожидании прошло три часа. За это время Сынмин успел прибрать их двухкомнатную квартиру (или пока их?), разобрать шкаф и помыть ванную. Удивительно, откуда в нем взялось столько энергии. Ему даже впервые за последнее время захотелось прогуляться. Быстро собравшись, не забыв нацепить очки и кепку, парень выскочил из дома, направляясь в ближайший парк.       Он прогуливался по бетонным дорожкам, наблюдая за парочками, родителями с детьми и такими же, как он, одиночками. В очередной раз, он убедился, что миру всё равно на твои переживания. Всё вокруг цвело и пело, а внутри его головы всё было пусто и холодно. Он уже не злился, не обижался, ничего. Он смирился со своей судьбой, жаловаться было некому, да и незачем. Сынмин сам выбрал этот путь, и самому ему находить поворот. Несмотря на тяжелое чувство на душе, надежда не покидала парня. А вдруг что-то изменится? Вдруг они справятся? Может ему снова постараться разжечь потухший костёр их любви?       С этими мыслями парень направился в супермаркет, чтобы купить продуктов. Он решил приготовить вкусный ужин и разобраться со всем сегодня. Он не будет ворчать и ругаться, а устроит атмосферу праздника и домашнего уюта, которая давно сменилась на холод в их квартире. Выбрав всё нужное, он расплатился и направился обратно домой.       Время было около восьми вчера, когда Сынмин всё закончил. Он приготовил любимую пасту Хенджина, накрыл стол и даже открыл вино. В любом случае, либо они всё наладят, либо просто поедят. Он вздохнул и сел за стол, ожидая прихода пока ещё своего парня.       Хван не заставил себя ждать, несмотря на обещания позднего прихода. Ким удивился и подумал, что видимо сегодня тот самый день, когда пора все исправить. Когда он негромко открыл дверь, то был удивлен неожиданно приподнятому настроению Сынмина, выросшего перед ним. Удивление быстро сменилось на безразличие и, кинув сухое «Привет», парень хотел пройти мимо Кима, но был остановлен объятиями. Руки Сынмина обвили шею Хенджина и тот растерялся. Он настолько давно не трогал своего парня, что забыл насколько он теплый. Или, это его чувства?       Хенджин неуверенно поместил руки на талию Сынмина и несильно оттолкнул его от себя, вопросительно посмотрев тому в глаза. Сынмин улыбнулся и убрал руки с шеи старшего, смущенно пряча их за спину.       —Я приготовил твою любимую пасту. Поужинаешь со мной?        Хенджин заглянул за спину стоящего перед ним парня,рассматривая накрытый стол, только сейчас почувствовав привлекательный запах еды. Снова посмотрев на Сынмина, он вздохнул и ответил.       —Я не голоден,— он собирался было направиться в их общую комнату, но снова был прерван рукой, некрепко вцепившейся в рукав его красной толстовки. Он снова повернулся к парню и, освободив предплечье от его хватки, ожидающе уставился на него.       —Пожалуйста, нам нужно поговорить,— тихо попросил Сынмин. С надеждой заглядывая в тёмные глаза Хвана.       —О чём? — холодно спросил Хенджин.       —О нас.       —Тебя что-то не устраивает в наших отношениях?       —А тебя? — всё так же тихо задал главный вопрос Сынмин.       Он смотрел в лицо своего парня, пытаясь найти в его карих глазах хоть намёк на любовь. Но встретил только холодное раздражение.       —Меня всё устраивает,—ответил Хван, складывая руки на груди,— можно я пойду, я у…       —Да, ты устал, я знаю. Я слышу это на протяжение полугода,— горько ответил Сынмин,— я тоже устаю, Хенджин. Я устаю от постоянного отсутствия тебя в моей жизни, от твоего вечного игнора и своих постоянных слёз. Скажи, я заслужил это? — нос начал зудеть, от подступающих слёз.       Хван раздраженно прикрыл глаза, набирая в легкие побольше воздуха и ответил.       —Нет, ты этого не заслуживаешь. Но мне надоели твои вечные истерики. Дай мне отдохнуть.       Дыхание Сынмина дрогнуло от возмущения. Слова Хенджина жутко его бесили, и одновременно ранили.       —Я обещаю тебе, это последний раз,— ответил он,— послушай меня, пожалуйста. Мне долго тебя умолять?       Старший вздохнул и направился на кухню. Сынмин последовал за ним, занимая место напротив любимого парня.       —Ну? Я тебя слушаю,— сказал Хенджин, откидываясь на спинку деревянного стула.       —Мне нужны ответы от тебя, Джини.       —На что?       —Что происходит? — спросил Сынмин, играя с пальцами и нервничая.       —А что происходит? — без капли интереса отозвался Хван.       —Ты постоянно пропадаешь на работе, мы перестали разговаривать, ты совсем не обращаешь на меня внимания,— Сынмин с болью смотрел в глаза парня,— ты хоть помнишь, когда в последний раз дотрагивался до меня?       Хенджин вздохнул и сел прямо, складывая руки на столе. В глубине души он понимал, что уже бессовестно долго откладывает этот разговор. И видимо сегодня тот день, когда даже терпеливый Сынмин ждать не намерен. Поднимая глаза на Кима и почувствовав, как сердце пропускает удар, он ответил. —Послушай, я поначалу действительно просто уставал на работе,— он замолчал, подбирая слова,— ну, а потом всё навалилось, и я не заметил, как мы перестали даже разговаривать. Понимаешь, когда нет топлива, любовь ослабевает.       Хенджин умолк, наблюдая за выражением лица когда-то любимого парня. Сынмин, продолжая смотреть в глаза Хвану, болезненно усмехнулся.       —Так ты винишь работу?       —Да,— кивнул Хван,— у меня не хватило сил и на работу и на отношения.       —Ты мог уволиться.       —Что? — переспросил Хенджин.       —Уволься,— спокойно предложил Ким.       —Нет, это бред,— Хвана начинал уже подбешивать этот разговор,— ты знаешь, как долго я работал ради того, что имею. Как я могу всё это бросить?       —Ну да, на кону всего лишь наши отношения. Скажи мне, Хван, ты хоть любишь меня? — даже зная очевидный ответ на этот вопрос, он всё ещё желал услышать его от парня напротив.       Хенджин замер, смотря перед собой, и сжал губы вместе. Он боялся признаться себе, что разлюбил его. Он боялся признаться, что он подонок и мучал невинного парня так долго. Он вздохнул и разлепив губы, ответил.       —Я любил тебя,Сынмин.       —Если бы любил, не бросил бы всё так,— не давая договорить Хвану, дрожащим голосом выплюнул Сынмин.       —Послушай… И снова не дав ему договорить, Ким взорвался.       —Нет, это ты послушай. Я каждый божий день молюсь о том, чтобы придя домой, ты хотя бы спросил, как у меня дела. Я не хочу открывать глаза, понимая, что не найду рядом тебя. Я пытаюсь сделать так, чтобы худшее выглядело лучше. Но ты каждый день даешь мне миллион причин, чтобы уйти. И знаешь что? Мне нужна одна чертова веская причина, чтобы остаться. Всего одна.       По лицу Сынмина уже текли слёзы, оставляя всю боль вместе с солью на его щеках. Хенджин смотрел на него, и сердце парня больше не сжималось при виде страданий Кима. Единственное, что он чувствовал, это стыд и сожаление. Он молча отвёл глаза и закусил губу. Сынмин не прекращал плакать.       —Малыш, пожалуйста, скажи, что ты будешь хорошим. У меня сотни причин, чтобы уйти, но, пожалуйста, дай мне одну вескую, чтобы остаться.       —Пожалуйста,— повторил он шёпотом.       Хенджин продолжал молчать, зажмурившись и мечтая только о том, чтобы это поскорее закончилось.       Всё поняв по лицу, теперь уже бывшего парня, Сынмин встал из-за стола и быстрым шагом направился в комнату, чтобы с громким хлопком закрыть дверь и сползти по ней же, разразившись рыданиями. Он давно смирился с неизбежным концом, но почему сейчас так больно? Неужели так будет лучше? Неужели это и правда, всё?       Солнце садилось, погружая город в темноту сумерек. Вместе с закатом, на запад утекла и любовь двух людей, сидящих в небольшой квартире многоэтажки. История их любви была закончена так горько, оставляя одного из них с разбитым сердцем.