Его душа

Пустотой живет душа. Умыто болью сердце, Чужая ей его душа – С нею незнакомо её сердце.

I don't know your thoughts these days We're strangers in an empty space I don't understand your heart It's easier to be apart Keane “We might as well be strangers” Сакура очнулась, медленно раскрывая глаза. Привыкая к осветленной комнате, девушка поморщилась от «стука» в затылке. Дотронувшись, Харуно без удовольствия отметила шишку приличного размера. Помотав головой, она окончательно вернулась к реальности, разглядев у противоположной стены спящего человека на стуле. Девушка рядом с ним медленно повернулась, прижав указательный палец к губам. Сакура приняла молчание, совершенно не понимая, что забыли тут Карин и Суйгецу. Красноволосая мягкой поступью подошла к койке, присев у подножья, заговорила шепотом: - Он ночь сидел. Ты перепугала всех, - по рычащим ноткам казалось, что девушка была недовольна этим фактом, - В обморок свалилась! Медсестра сказала, что это переутомление или избыток чувств. Харуно кивнула, прекрасно зная, что именно этих «избытков» хватает ей. Саске, Нана, Соши, Роже, Сасори, Саске… Цепочка замкнулась. - Ты счастлива? – удивленно спросила Карин, смотря поверх оправы очков. Сакура пожала плечами, тихо добавляя: - Я не знаю. Это… не знаю, как. Девушка склонила голову набок, алые волосы скатились с плеча, и она прищурилась, задумавшись. Суйгецу шевельнулся, промычав что-то во сне. Карин дернулась, оглянувшись на него, и лишь потом сказала: - Саске… Ты разлюбила его или успокоилась? Сакура странно посмотрела на давнюю знакомую, раздумывая над ответом. Она ничего не получила в итоге того, что знает чувства Саске. Или не знает? Знать и понимать, верить и жить в них – не синонимы. Состояние её души нормализовалось, но дело ли в том, что Учиха ответил «Да». После этого они даже не разговаривали. Желание бежать к нему, расспросить, кольнуло своей необходимостью. На самом деле, всё запуталось вдвойне. Не сочетались в себе понятия любовь и раздельно, точнее любить одну и быть с другой. Ничего не измениться. Почему? Что так неприятно в любви? Она не понимала. Карты в её руках не рассказывали причину, а всего лишь указали факт. И надо было найти следствие… - Нет, - покачала головой Сакура, отвечая на вопрос Карин, и пояснила, - Я люблю его. Собеседница фыркнула, добавляя: - Когда же это закончится! Её громкий голос вызвал новое действие со стороны Ходзуки, который уже приходил в себя и возвращался из мира грез. Он открыл глаза, размял затекшие плечи, и лишь потом посмотрел на девушек. - Карин? – удивленно произнес парень. Девушка закатила глаза, вставая с постели и направляясь к выходу: - Я принесла еду, осьминог. Медсестра попросила. Дверь закрылась за ней. Сакура внезапно стало неуютно в присутствии парня. Он будет задавать вопросы, на которые она не знает ответы. - Врач сказал, что это нервное…. Твой обморок, - Суйгецу говорил медленно, серьезным тоном, - Что случилось во время поездки? - Ничего,- опустила глаза Харуно, отбрасывая одеяло, чтобы встать. Ходзуки смерил её взглядом, вдруг сообщив: - Саске вернулся в чересчур спокойном расположении духа. Наталкивает на мысль, что он увидел нечто, что ему не понравилось. Сакура сглотнула, вновь ощущая прикосновения Сасори. Это нелогично! Любить одного, но наслаждаться или дрожать в объятиях другого. Но с Учихой так всё не ясно!? Любовь не достаточная причина для него, чтобы быть парой! - Что произошло? – допрашивал Суйгецу. Харуно посмотрела на него, и он испугался того, что увидел в её глазах. Растерянность. Страх потерять. - Я рассталась с Сасори, но… Меня стало тянуть к нему… Я люблю Саске, безумно и необъяснимо… Суй, я хочу быть с ним… Но… Я также отвечаю на … Нет… Харуно обняла себя: - Я запуталась. Теперь, когда я… «… знаю, что он меня любит. Я была не в силах оттолкнуть Сасори! Какая я же дрянь!» - Я хочу остаться одна… Хватит! Говорить окружающим о своей боли. Хватит! Суйгецу кивнул и начал собирать свои вещи со стула. Сакура отвернулась, подтянула к себе колени, как услышала: - Пока слова не произнесены вслух, никто их не услышит и не поймет. Харуно закрыло лицо руками, когда Ходзуки вышел из комнаты. Суйгецу возненавидел тот день, когда увидел её среди одноклассниц. Ещё больше презирал то, что оказался её соседом и партнером по лабораторным. В тот момент её глаза сказали больше, чем хотели, унизили себя и предали гордость. Она любила Саске с первого дня появления. Любила, пока мучилась от козней Колетты, пока он пинал и отталкивал её, пока она плакала на чужой груди, пока поддалась желанию к Сасори, пока… Всегда. Это жестоко! – воскликнул в сердцах парень, ударяя кулаком по стене. Он желал её с первого момента, как она приехала к нему. Боролся с этим, пока оберегал от своей девушки, пока пытался образумить её и найти ей другую любовь, пока, стиснув зубы и надев маску, наблюдал за её страданиями, пока видел её в объятиях учителя, пока… Всегда ли? Суйгецу поморщился от неприятных воспоминаний. Что за любовь такая? Какая разница? Какая потребность – правильная или неправильная, эгоистичная или милосердная – взбудоражила твою кровь? Почему любовь должна быть романтичная, как в сериалах, со свечами, кольцом в бархатной коробке…? Совершенства нет! Идеала нет! Зачем сравнивать и мечтать о любви с экрана? Но это не главное. Сколько надо иметь силы, наглости и страха, чтобы отталкивать любимых, толкать их в страдание? Ходзуки почувствовал чей-то взгляд, оглянулся на стоящего около стены молодого человека. Глаза парня были закрыты, он спокойно дышал, словно задумавшись о чем-то размеренном и легком. Суйгецу бросился к нему и со словами: «Скотина!» ударил его кулаком в челюсть. Тот стоял с повернутой головой, медленно проверил целостность лица, и лишь потом посмотрел на обидчика. Ходзуки схватил его за грудки. Противник не сопротивлялся, безразлично глядя на злющего одноклассника. Суй быстро заговорил: - Как ты смеешь мучить того, кто тебе дорог? Это проверка такая на достойность твоего величества? Она приехала сюда за тобой, терпела унижения, попыталась смириться с твоим отношением! Но ты держишь её! Сам держишь! Не даешь уйти от тебя, забыть тебя или возненавидеть… Зачем ты всё это делаешь с близким человеком? Учиха силой оторвал от себя парня, выпрямился, поправив одежду, заявив: - Близкие, любимые, родные… В один прекрасный момент их не станет. Ходзуки оскалился, но не набросился на него: - Ты думаешь, что уничтожив чувства в зародыше, ты сможешь сделать легче? Ты уже ослабел от своих чувств к ней! Ты видишь, что с ней происходит, ощущаешь это всей своей душой, Ты знаешь, что… опоздал, придурок! Ты… знаешь, что поздно, но не умеешь проигрывать. Никому не умеешь… Саске усмехнулся: - Ты уверен в своих словах, Суйгецу? Ты так хорошо и давно меня знаешь? Одноклассник отошел на шаг, смутившись, но потом покачал головой: - Ты умнее многих, Саске. Ты давно понял то, что я сказал сейчас вслух, но также ясно тебе, что уже ничего не изменить… В глубине твоей души… Учиха злорадно улыбнулся, поворачиваясь к Ходзуки спиной, направляясь прочь, когда тот продолжал: - Теперь остался лишь один вопрос, заключающийся не в том, любишь или нет. Позволишь ты любить себе её или отпустишь… Домыслы и догадки. Мы можем строить теории, гипотезы, искать доказательства и следствия, выявлять причины. Но Хаос в чужой душе нам непонятен и недоказуем, с причинностью или без неё – это безумство внутри каждого. Мы незнакомы с душой другого человека, мы не чувствуем хаос его души…