Memories

Она была девушкой, о которой Кира могла только мечтать. Она была сладким плодом и палачом одновременно. Приятно и нежно сжимала тонкую шейку своей обожающей белоснежными руками, на запястьях коих красными полосами виднелись ещё не зажившие порезы. Такие же красовались только распустившимися красными пионами на плечах, руках. Они до единого лепестка наполнены любимой болью. Светловолосая легко касалась изящными пальцами побледневших губ Киры, проводя ими по скулам, выпирающим ключицам, груди и останавливаясь на тонкой талии. Ей всегда нравился такой вид: измученное лезвием костлявое тельце, жмущееся к ней в попытках согреться. Жаль только, что не огонь обжигал любящую, а холод. – Никто не будет любить тебя так сильно, как я, понимаешь? Слова забрались под кожу голубоглазой, достали до быстро бьющегося сердца и оставили на нем тысячу маленьких осколков, что верно приближали Киру к смерти. – Да, – девушка даже не знала, что чувствовать. В глазах отчётливо были видны все эмоции: страх, любовь, зависимость... Трудно сказать, желала ли такого эффекта сама мучительница. Она являлась той самой, что заманивала наивного зверька в ловушку, вкусно кормила и оставляла того в неведении до последнего момента, пока тайна не открывалась и зверь не вырывался из клетки. Кира будто бы и хотела вырваться из цепких объятий, но не могла. Толстый канат, соединяющий ее с возлюбленной начинался прямо из живота и сильно натягивался, стоило той только сделать пару шагов от своего палача, заставляя волочиться по земле обратно. Темноволосая ощущала себя на золотом троне, но в то же время со множеством нитей, тянущихся вверх, к темному и такому знакомому силуэту, что дергал за эти нити, стоило только Кире сделать неправильное движение. Голубоглазая рыдала и ненавидела эти нити, хотя рядом лежали огромные тяжёлые ножницы, коими в любой момент можно было их перерезать. Но девушка боялась. Она боялась жить без этой вредной привычки, без зависимости, без обожания и постоянного пригляда. Она боялась самостоятельности и свободы.

– Я люблю тебя. «И ненавижу одновременно.»