Я хочу стать биологом

Дрожь в коленях. Девушка не могла её контролировать. Вопреки мозговым сигналам, её тело отзывалось на каждое слово учителя, облокотившегося на стол и увлечённо рассказывающего классу недалёких зевак о неправильности их действий. Этот урок был посвящён разделыванию бараньей печени. Влюблённая школьница внимала каждому слову преподавателя, не забывая о цели практической работы, но и не спуская взгляда с учителя. Никтория любила биологию. По началу ей казалось, что интерес к науке — всего лишь следствие чувств к уже не молодому, но всё крайне привлекательному и харизматичному учителю Дмитрию, которого она любовно называла Дмич. Не при нём, конечно. В своих мыслях, во время разговоров с друзьями. Дмич всегда был частью её рассказов. Не важно о чём говорила девушка. Никтория не упускала возможности упомянуть имя биолога. А ребята из её компании, в свою очередь, не забывали подшучивать над клишированной влюблённостью Ники. Каждая вторая хотя бы раз влюблялась в учителя. Но Дмич… Он такой один. Не влюбиться в светило отечественной науки, троекратного чемпиона по карате, создателя обучающих видео и просто прекрасного человека — невозможно. Никтория была явно не из тех, кто смог бы устоять перед его обаянием. Казалось, Дмич уже безвозвратно завладел мыслями шестнадцатилетней Ники. Колени всё ещё трясутся. Так и до панической атаки не далеко. Не смотря на эксцентричный образ панк-рокера Никтория действительно была умна и начитана. Об этом знали все. В том числе и Дмич, у которого Никушка была на первом месте в списке любимых учеников. Но несмотря на это, Ника переживала на каждом из занятий Дмитрия. Руки не слушались. Из изящных, нежных пальчиков, с оглушающим звоном на пол падал скальпель. Почему-то в присутствии Дмитрия вся напускная самоуверенность фанатки Горшка улетучивалась, обнажая её внутреннюю мягкость и кроткость, которую та старалась скрыть ото всех. Но от биолога ничего не скроешь. Ника не знала, но лишь он видел за всеми этими цепями, кожаными штанами и нарочито ярким макияжем ту милую девушку, которой являлась Никтория. Быть может, она сама не знала, кем являлась на самом деле? Но это всё пустое. Заходя в класс биологии, Никтория погружалась в удивительную личность преподавателя. Ей так хотелось знать о нём всё. Настолько, что она тайно выискивала информацию о его бывшей жене и родственниках. Зачитывалась его научными статьями. А как она готовилась к урокам биологии… Каждый урок был для Ники как отдельное ЕГЭ. Одна ошибка — и Дмич поймёт, что она самозванка. Посчитает её очередной «тупой малолеткой», каких он за двадцать лет преподавания видал не раз. Девушка не прекращала себя накручивать. Неделей ранее, увидев свой результат проходного теста — восемьдесят баллов, Ника несколько дней не могла притронуться к еде, наказывая себя за низкий, как ей казалось, результат. Она не согласна меньше чем на сто балов по ЕГЭ и готова учиться ещё больше. Ещё усерднее. Можно подумать, что то, были болезненные проявления любви к Дмичу, но это не так. За этими мужественными плечами, подтянутой фигурой и остроумными шутками было нечто большее. Однажды учитель вдохновил Нику на плотное погружение в материал. Теперь же, своим примером он показал Никтории, как сильно по-настоящему хороший учитель может изменить человека. Как может повлиять на него. Набирающая популярность художница, тик-токер и любительница тяжёлой музыки твёрдо решила стать учителем биологии. Совсем как её кумир. Извини Горшок. К сожалению, теперь ты отошёл на второй план. Звонок. Раздражающий, бьющий по ушным перепонкам визг, которого ученики десятого «А» так долго ждали. И только для Никтории звонок с урока биологии был огорчающим элементом дня. Она могла бы слушать учителя часами. Слушать интересные факты о червях, произносимые его бархатным мужественным голосом, обволакивающим Нику с ног до головы. Ученики разошлись слишком быстро. Похоже Ника последняя. Кошмар. Значит именно она сегодня выносит потроха. Таково правило Дмича. Хотя конечно, это сейчас не важно. Это стоило того, чтобы остаться с ним наедине. А ей было что с ним обсудить. Когда биолог отвернулся дабы протереть школьную доску Ника собрала учебники в портфель, а волю в кулак и подала голос. Сначала неестественно высокий. Похоже она всё ещё нервничала перед разговором с мужчиной. Но хотя-бы колени перестали дрожать. Уже что-то. -Дмитрий Дмитриевич. Извините, — девушка подошла чуть ближе, оставив портфель на парте. — У вас есть время чтобы ну…это, — Какие нелепые формулировки. Стыд и срам для будущего учителя — ругала себя Ника. — Я просто спросить хотела… -Конечно Никусь. — прервал её Дмич, резко обернувшись к девушке, от чего та слегка отшатнулась назад. -Да. Я тут хотела спросить…а вы рисунок увидели? Я вам просто забыла тогда про него сказать. — Никтория прятала взгляд. Она переживала, что учителю не понравятся её «каракули», как она сама их называла. Что конечно же было совершенно не обоснованно. Но подростки — есть подростки. Услышав о рисунке, Дмитрий Дмитриевич расплылся в счастливой улыбке, вспоминая момент своего прихода в холостяцкую квартиру несколькими днями ранее. С улыбкой до ушей ученица всё утро караулила преподавателя у кабинета. А когда наконец дождалась, вручила биологу книгу. В подарок. Дмич тогда был очень тронут таким проявлением внимания и пообещал прочесть её в ближайшее время. Придя домой и завалившись на диван, он принялся почёсывать пузико лениво дремлющего кота. Открыл книгу на первой странице. А там рисунок. Действительно хороший рисунок. Было видно, что Никушка вложила в него всю свою благодарность и трепетное отношение к учителю. На рисунке изображён именно Дмич. Портретное сходство было очевидно. Дмитрий и не думал, что подарок десятиклассницы сможет тронуть его ещё сильнее. -Вам понравилось? — с щенячьими глазами спросила Ника. -Понравилось ли мне? Да это лучший рисунок из всех что я видел! — искренне ответил учитель, от чего Ника смущённо улыбнулась, отворачиваясь от педагога. Но не сильно. Ровно настолько, чтобы всё ещё видеть его лицо, что было в десятке сантиметров от неё. -Спасибо Дмитрий Дмитриевич. А вы книгу читали? -Да. Почти полностью. Я там пометки делал. Ошибок в книжке много, и они тебе понравятся, — учитель жизнерадостно подмигнул Нике и подошёл к двери своей учительской каморки. -У тебя как сейчас, уроки ещё есть? -Нет. Вот ваш как раз последний. -Отлично. Тогда давай прямо сейчас и обсудим. — Дмитрий галантным жестом пригласил Никторию в крохотный кабинет со шкафом и столом. Ника, разумеется, ни секунды не думая, сдержанно кивнула (хотя внутри она была готова пищать от восторга; она ещё никогда не была в каморке Дмича) и сделала пару шагов, оказавшись в тёмном помещении. Окно в каморке было, но плотные жалюзи почти не пропускали света. Отчего пыльное узкое пространство казалось до неприличия интимным. Оно было только для него. Для Дмича. Это его территория. От того ещё необычнее в комнате смотрелась хрупкая невысокая девушка, что опасливо, но с интересом разглядывала полки, заполненные различным хламом. Череп кошки, макет сердца в натуральную величину, пустой аквариум в котором некогда жила примитивная форма жизни. Должно быть, у каждой из этих вещиц есть своя история, подумала Никтория. Но она здесь не за этим. У неё к биологу важный разговор. И быть может, этот разговор определит всю её дальнейшую судьбу. -Чего стоишь Никушка? Как шлепок майонезный. Вон стульчик есть. Присядь. — послышалось из-за спины девушки, всё тем-же добродушным голосом. Никтория, осознав, как должно быть странно выглядело это наглое рассматривание чужого добра, присела на стул, как и хотел Дмич. Мужчина прикрыл дверь. Но до щелчка не довёл. Ему же не хотелось, чтобы его любимая ученица чувствовала себя некомфортно в этом замкнутом пространстве, да ещё и с закрытой дверью. Учитель вальяжно прошёл вперёд, огибая стол, и плюхнулся на старое красное кресло. Устремил взор на полку. Ника, проследив за взглядом Дмитрия автоматически посмотрела туда же. На полке, среди прочих сувениров, красовался её рисунок, вставленный в деревянную рамку. Рядом — две книги по биологии. Обе подарены девушкой, которая было неописуемо счастлива видеть своё творчество на полке дорогого сердцу учителя. Дмич приподнялся на локтях, дотянувшись рукой до книги. -Ну что ж. Начнём! — бодро произнёс он, открыв книгу на первой из десятка разноцветных одноразовых закладок. Следующие двадцать минут они провели за увлекательным обсуждением недочётов книги. Дмитрий Дмитриевич не соврал. Ошибки действительно были очень занимательными. Её даже перестал волновать тесный контакт с мужчиной. Внимание Никтории вновь было на одной лишь биологии. К сожалению или к счастью — эта идиллия продлилась не долго. Дмич демонстративно прикрыл книгу, откладывая её в сторону, и устремил заинтригованный взгляд на школьницу. -Остальное в другой раз обсудим. Хорошего понемножку, — улыбнулся мужчина, — Сейчас давай поговорим о твоих оценках. Сердце Ники пропустил удар. Глаза за считанные секунды нелепо округлились. -А…что с ними? — сглотнула девушка. -Ты лучшая в классе. Тебе это известно? Никтория расслабленно выдохнула и робко кивнула, убирая прядь волос за ухо. Дмич продолжил: -У тебя есть все шансы поступить в престижный вуз Никусь. На бюджет. -Правда?! — радостная Ника подскочила на стуле. У неё была по меньшей мере сотня вопросов, но один был приоритетнее прочих. — Дмитрий Дмитриевич. Я хочу стать биологом. Как вы думаете, я была бы хорошим учителем биологии? Ну…как вы. В эту секунду Никтория была готова поклясться, что Дмич покраснел. Совсем немного. Ему стало очень приятно, от того, что талантливая ученица решила пойти по его стопам. От этого Российская наука только выиграет. -Ну конечно же да! Никушка, ты будешь очень хорошим преподавателем. Двое, в полумраке прохладной каморки, улыбались друг другу не отрывая взгляда. Никакой неловкости. Тишина была такой умиротворённой и личной, для обоих. Это важный момент. -Точно! Чуть не забыл. Голова садовая, — Дмич повернулся к мини холодильнику, что стоял недалеко от стола и достал оттуда ланчбокс, завёрнутый в пакетик. -Я из дома притащил творога с мёдом и орехами. Будешь? — спрашивал мужчина, протягивая Никтории чайную ложечку. Ну конечно будет. Что за вопросы?! Девушка, улыбаясь, приняла ложку. Пока Дмич возился над творогом она начала расспрашивать его об особенностях работы школьного учителя. Конкретно — биолога. Тот с радостью отвечал на все вопросы как можно подробнее; при этом опуская подводные камни данной профессии. Наконец, они оба начали есть рассыпчатый творог, покрытый густым сладким нектаром, собранным пчёлами специально для них. Ели из одного контейнера. Тарелок у Дмича не было. Но это, на удивление, никого не смущало. Так, за обсуждением вопросов мира одноклеточных, здоровом питании и сексуальных ориентаций они провели ещё пол часа. И пускай Ника была готова сидеть в этой каморке, без преувеличения вечно, за окном начинало темнеть. Золотой час распрямил свои вездесущие лучи, которые смогли пробиться даже сквозь плотно задёрнутые жалюзи. В этот момент, когда на поедающую творог Никушку мягко ложилось закатное солнце…именно в этот момент он увидел, насколько же эта девушка не только умна, но и невероятно красива. Идеальные черты лица, чувственные пухлые губы, глаза с лисьим прищуром, обрамлённые чёрными стрелками. И наивная, светящаяся добротой улыбка, на которую хотелось смотреть и смотреть. Эта улыбка поселилась в душе Дмича трепетным чувством тепла. Ника — свет. Ослепляющий, но, по какой-то неведомой причине, притягивающий взгляд. Заметив изучающий взгляд учителя Никтория отложила творог и тоже всмотрелась в глаза Дмитрия. Теперь её взгляд был менее кротким. В нём прослеживались игривые искорки. Либо сейчас — либо никогда! Ника бесцеремонно подалась вперёд, прислоняясь своим лицом к лицу биолога. Он не успел ничего понять. Ника оставила на его губах лёгкий невесомый поцелуй. Она не знала, чего ожидать. Должно быть сейчас Дмич наорёт на неё, хотя никогда этого не делал и выставит за дверь. Видимо на этом их приятное дружеское общение подошло к концу. Как же глупо это было! Но на удивление школьницы, Дмич был совсем не против такого развития событий. Дмич медленно, не сводя взгляда с ученицы поднялся со стула. Словно лев, выслеживающий добычу, он обогнул стол, ожидая идеального момента для активного наступления. Вот только лев и не подозревал, что перед ним не лань, а хитрая, бескомпромиссная львица. И поддавшись на её провокацию, мужчина разбудил в этой львице охотничий инстинкт. Учитель навис над девушкой. Примагнитил её взглядом к сидушке стула. Ника боялась того, что будет дальше. По правде, она боялась любого из возможных исходов. Дмич был для неё загадкой. Как и его действия. Никтория не могла их прогнозировать. Пускай, это именно она сделала первый шаг, разожгла в биологе огонь страсти и…похоти? Ох. Ника надеялась на это. И всё же. Здесь именно он главный. Он доминант. Альфа. Он хозяин кабинета. Её мыслей и желаний. Хозяин самой Ники. Девственной скромнице, глядя снизу вверх на выжидающего чего-то Дмича хотелось лишь одного. Чтобы он перестал томить её в ожидании. «Я хочу, чтобы ты меня отщелбанил», — эта пошлая мыслишка возникла в разуме школьницы очень быстро. Ей хотелось решительных действий, от настоящего мужчины. Но учитель был не промах. Ему не в первой сталкиваться с пылкой влюблённой дурочкой. Но, почему-то в этот раз всё было по-другому. В этот раз они будто были наравне. И ему это нравилось. Но не хотелось спугнуть. Оттолкнуть этот прекрасный, сочащийся молодостью цветок. Ещё один раз. Пусть она продолжит. Пусть подразнит. Мало зажечь спичку. Она должна развести костёр. -Чего вы ждёте? — неожиданно нагло, для самой себя, спросила Ника, слегка приподнимаясь навстречу мужчине, от чего тот инстинктивно сделал шаг назад. «Мы играем? Хорошо. Тогда я поведу», — решил биолог, и резким, даже немного грубым движением обхватил осиную талию красавицы, пальцами впиваясь в плотную кожу штанов с высокой посадкой. Теперь Никтория была заключена в сильное объятье Дмича. От его тела исходило приятное тепло. Успокаивающее, но в то же время возбуждающее. Их лица были так близко. Как никогда прежде. И они оба понимали, что у них есть только один этот момент. Один закат. Вся их страсть останется в нём. Дмич робко, как мальчишка приблизился своими губами к губам Ники. Это произошло. Снова. О небеса! Какими же мягкими были губки этой негодницы. На мгновение Дмич даже пожалел о том, что не пригласил её в свою каморку раньше. Поцелуй из невинного, мягкого, перешёл в жадный. Сухой. Они оба жаждали большего. Девушка поддалась вперёд, как бы говоря своему Альфа самцу: «Фас!» Тогда-то, впервые, язык Дмича оказался в ней. В её нахальном ротике. Обычно Никушка использовала язык для ответов на его вопросы. Теперь же, она бы не смогла ничего сказать, даже если бы захотела. Для Ники же, эти секунды были блаженны. Ей рассказывали о том, как порой противно в первый раз целоваться с языком. Но это было не про Нику. Не про её первый раз. «Значит просто не с теми целовались. Лохушки», — промелькнуло в разуме Ники, в тот момент, когда умелый язык Дмича ласкал её дёсны. Биолог — это ни какой-то там школьник. Он опытен. Он знает, что делать. Знает, как доставить девушке удовольствие, даже поцелуем. Ника страшилась осознания — ей этого мало. Она не хочет, чтобы мужчина останавливался. Но он остановился. Немного отстранился, чтобы перевести дыхание. Рассматривая затуманенные возбуждением глаза девушки, Дмитрий инстинктивно облизнул губу. И только сейчас он почувствовал, как напряжена фигура в его руках. Как подрагивает от каждого прикосновения. Толи пытается скрыть желание, толи всё ещё не уверенна в правильности того, чем они сейчас заняты. Это пора исправлять. Дмитрий Дмитриевич ещё крепче сжал юную леди в области талии, переместив руку на притягательные округлости. Она не сопротивлялась. Пока учитель поглаживал её зад, который, почему-то, всё ещё был скрыт за штанами с высокой посадкой, его губы переместились в область шеи красавицы. Он пробовал немного смуглую, мягкую кожу на вкус. Под шквалом его поцелуев девушка, казалось, совсем утратила контроль над телом и выгнулась, животом прильнула к животу мужчины и откинув голову немного назад, наслаждалась горячими, острыми поцелуями, оставляемыми на её коже. Никтория отдалась ощущениям. Она была готова стать марионеткой в руках мужчины. Школьница хотела, чтобы учитель делал с ней всё, что пожелает. Но за тяжёлой пеленой вожделения скрывались мысли о насущном. Ника пыталась отделаться от них. От этих навязчивых, скучных сомнений. Это сбивало весь настрой. Дмич прекратил поцелуи, поднял тёмный, глупый, не свойственный учителю взгляд на прекрасную деву. И недолго думая, приподнял её ногу, второй рукой придерживая попку Ники, и усадил её на стол. Забытый творог, до которого теперь никому не было дела ревностно наблюдал за происходящим развратом. Теперь Никушке стало удобнее. Она больше не опасалась, что под напором ласк её ноги предательски задрожат и она упадёт на пол. Это выглядело бы весьма нелепо и, ко всему прочему, она бы прервала старания учителя. Как невежливо. Упасть в грязь лицом перед Дмичом — её самый страшный кошмар. -Ника. И только сейчас они поняли, что за последние минуты это был первый звук, не считая звука причмокивания от поцелуев и еле заметных колебаний дыхания Никтории. Так тихо. Так интимно. Ника обнимала Дмитрия Дмитриевича за шею, тогда как его руки нежно прижимались к девичьей талии. Они с лаской глядели друг на друга. Мужчина приблизился к её уху, и заботливо прошептал: -Всё хорошо? Тебе всё нравится? Нике была приятна такая нежность. И в то же время это её оскорбило. Она хотела, чтобы этот самец считал её равной себе самкой. А не дрожащей девчонкой. В его глазах она хотела быть жрицей страсти. -Да, — трепетно шепнула она в ответ. -Я хочу, чтобы вы продолжали меня учить. По началу биолог не понял, о чём речь. Он уже было отстранился от её лица, но девушка невесомым движением завела руку ему за голову и осторожно вернула её в прежнее положение, а именно к своему уху. Мужчина понял намёк. -Я хочу, чтобы вы научили меня…как быть женщиной. Ника не увидела выражения лица Дмича, но тот довольно оскалился и кивнул. Теперь, отстраняя голову от её лица мужчина не встретил сопротивления. -Знаешь что, Ника, — игриво, загадочно, смакуя каждое слово начал он, поняв настрой девушки, -Ты, как будущий учитель, должна знать, что давать экзамен на первом же уроке — не принято. Всё нужно делать… — он остановился на полу слове, переместив руку с талии на грудь Ники, скрывающуюся за футболкой и бюстгальтером, — Постепенно. — докончил он и нежно, без напора сжал её грудь обеими руками. Девушка улыбнулась, согласно кивнув. Мужчина набирал обороты. Когда сравнительно большая, для десятиклассницы грудь стала уже привычной для рук Дмича, а сосочки школьницы слегка затвердели от желанных прикосновений, мужчина потянул за краешек футболки. Почему-то сейчас Ника думала совсем не о том, о чём нужно, лишая себя полноценного кайфа. Перед её глазами проносились картинки многочисленных хентаев, у героинь которых были огромные груди, иногда достигающие попросту невозможных размеров. Ника переживала, что её грудь не понравится возлюбленному. И что потом? У них же не будет никакого будущего! Хотя, по правде говоря, его и так не предвидится. И всё же. Свой первый раз она хотела запомнить идеальным. Но, когда Дмич освободил её торс от футболки и наконец насладился божественным видом стройного, девичьего тела, пылающего молодостью и страстью, и принялся расстёгивать лифчик, только тогда Никтория в последний раз запретила для себя эти отвлекающие мысли. Они здесь. Вместе. Прямо сейчас. Это происходит. Это уже происходит! И судя по жадным глазам биолога, он более чем доволен. А значит можно быть спокойной. Больше Ника не будет стесняться каких-то, якобы недостатков своего тела. Если его одобрил Дмич, значит тело у неё что надо. И грудь тоже. Как говорится: «Дмич херни не посоветует!» Все комплексы Никтории разом улетучились. -Ты такая красивая. — бормотал опьянённый учитель, нежно касаясь теперь уже обнажённой груди девы. Когда мужчина прильнул губами к возбуждённым соскам, Никуся вновь не смогла сдержать стона. Он оборвался так же быстро, как и пальцы Дмича принялись играть со второй грудью, чтобы та не чувствовала себя обделенной. Ника всё ещё не могла до конца поверить и осознать все эти невероятные ощущения. Но более того, в скором времени она поймёт, что это всего лишь начало. Прелюдия перед настоящим блаженством. Дмич искоса наблюдал за грешным, изнемогающим от похоти лицом девушки, что закатывала глаза и беззвучно стонала. И ему нравилась эта картина. Очень нравилась. Но время не резиновое. Скоро домой. Проверять тетради. Кормить кота… Какой к чёрту дом?! Когда перед ним сама Афродита, снизошедшая до простого учителя. Одарившая его своим телом. Хотя, напротив. Такая девушка… Она не богиня. Она суккуб. Демон страсти желания и плотских наслаждений. Как иначе объяснить непреодолимое влечение Дмитрия к этой демонессе. Нет. Никакого «пора домой»! Только не сейчас. Та, что одним лишь видом заставляет его органы чувств и разум сходить с ума заслуживает всего времени мира. И всё же, мучить девушку медленными ласками — это садизм. Дмич совсем не такой. Он хочет лишь доставить ей удовольствие. Дмитрий прекратил наминать груди красавицы, от чего та по началу недовольно хмыкнула, надеясь на продолжение шоу, но затем, поняв, что задумал мужчина, смущённо вобрала воздух в лёгкие. На щеках за считанные мгновения проступил румянец. Никтория опустила, почему-то до нелепости озадаченный взгляд на свои штаны, внимательно следя за миграцией руки мужчины с её груди, прямиком к зоне бикини. Дмич провёл ладонью по внутренней стороне бедра, слегка раздвигая её ноги. Освобождая для себя намеченный путь. Он положил подушечки пальцев на паховую область. Ника затаив дыхание ожидала дальнейших действий. Биолог одним лишь взглядом дал ей понять, что хочет видеть её без штанов. Ника поняла и приняла его просьбу. Но всё было не так просто. Впервые девушка пожалела, что не носит юбки. Ведь что в порно, что в хентае, мужчины всегда лезут под юбку. Затем, стягивая трусы, от которых позже очень легко избавиться вовсе. Да и юбку снять просто. Чтобы не мешала. Как в такой ситуации снимать высокие плотные штаны, вбитые в тяжёлые зашнурованные берцы, которыми разве что бить кого-нибудь между ног, не то, что раздвигать их перед любимым мужчиной? Проблема пришла от куда не ждали. Поняв причину сконфуженности и промедления леди, Дмич уверенно закивал, и сам расстегнул ширинку её любимых штанов, лишь слегка приоткрывая то, что скрыто за ними. Этого было достаточно. Как для руки мужчины, так и для серьёзного решения Ники: «Теперь на уроки биологии — только в юбках,» — заключила девушка, в тот момент, когда Дмич пристроил указательный и средние пальцы между выступившего бугорка на розовых трусиках. Как и ожидалась, его манипуляций с грудью Никтории хватило для того, чтобы в интимной области девушки стало влажно. Вот он — момент истины. То, о чём так долго фантазировала школьница. Дмич, доставляющий ей удовольствие совершенно прекрасен и это факт. От неожиданно робких прикосновений к своему сокровенному месту девушка покрывалась мурашками. Когда лысоватый, но всё ещё привлекательный биолог наигрался с трусиками, пришло время заглянуть за ширму. Там всегда так горячо и мокро. Дмитрий ни раз бывал в месте, что скрывалось за лёгкой тканью трусов. Но это всё же особенный раз. Как бы не напортачить. С уже вовсю возбуждённым органом удовольствия девушки было очень приятно работать. Вниз, вверх. Он то набирал обороты, то сбавлял, дразня красавицу. Иногда подключались круговые движения. Пальцы Дмитрия столь умело играли с её киской. Дмич — искусный пианист. А Ника — его инструмент. Девушке казалось, что мужчина в действительности читает её мысли. Иначе откуда он точно знал, как сделать ей приятно? Будто бы они уже не первый раз вместе. Пока Никтория наслаждалась ощущениями, столь яркими, сменяющимися каждую секунду, не дающими даже вздохнуть, учитель был крайне сосредоточен. Он старался как никогда прежде. Старался настолько, что уже по виду Ники, по её прикусанной губе, тяжёлому дыханию и широко открытому рту, в немом крике он понимал, что всё делает правильно. И движется в нужном направлении. Естественная смазка сейчас была как раз кстати. Дмич аккуратно, одним пальцем набрал «сок» сочившийся из Ники и стал ещё интенсивнее ласкать клитор ученицы. Он и не ожидал, что ему удастся так быстро довести её до тех самых ощущений. Ника. Ника была не здесь. Уже не здесь. Здесь её больше не существовало. Вся она теперь была только в одном месте. В том месте, над которым пыхтел её дорогой биолог. Её нутро, все её ощущения. Даже мысли. Которых теперь не было. Тишина. Только ощущения. Вздымающаяся от каждого нового «толчка» удовольствия грудь. Резкие подъёмы и спады. Это подобно американской горке. Вот только Ника не контролировала процесс. В вагонетке она ехала с завязанными глазами. А маршрут прокладывал он. Она, как и прочие старшеклассники любила побаловать себя мастурбацией. Отличное расслабление после тяжёлого дня. В моменты, когда удавалось достичь оргазма Ника задумывалась о том, что в сущность ничто не может сравниться с этими ощущениями. «Да что вообще может быть лучше дрочки?» И зачем ей нужен кто-то ещё, когда она прекрасно справляется сама? Сейчас она была рада ошибаться. С другим человеком… Нет. С Дмитрием Дмитриевичем — это было лучше. Каждое последующее действие было для неё сюрпризом. А рука не уставала от интенсивной работы. Можно было полностью отдаться процессу. Сосредоточиться только на приятном. Не бросать всё на пол пути, просто потому что «слишком долго не получается». Она думала, что знала своё тело. Но биолог доказал, что знает его лучше. С Дмичём ей хотелось не кончать как можно дольше. Потому что она знала, что вместе с оргазмом придёт и финал их мимолётной интрижки. Хотя сейчас она конечно же об этом не думала. Никтория дрожала. Она не смела отвлекать Дмича от важного дела, а потому сама сжала свою ноющую грудь, теребя сосочки. В то время как биолог теребил кое-что другое. Ника больше не могла сдерживаться. Она прогнулась, поддаваясь на встречу его пальцам. Шире раздвинула ноги. Подставила руку на стол, чтобы не рухнуть на него. Она держалась из последних сил. В голове впервые за последние минуты появились какие-то мысли. А точнее слово. Одно повторяющееся раз за разом слово. «Блять блять блять блять блять блять блять» Это всё, на что в такие моменты был способен её мозг. Она бы кричала это вслух, если бы могла. Не будь они сейчас в школе, барабанные перепонки учителя пострадали бы от её пронзительного крика, полного сладкой боли. Состоящего из ощущения, овладевшего телом и разумом девушки. Всего на несколько мгновений. Пусть это закончится. Пусть это не заканчивается никогда. Судорога. Прошла по всему телу, как электрический разряд. Добралась до головы. Её глаза закатились, словно она аниме девочка с эротического арта. Ника выгнулась так сильно, что не смогла удержаться и упала спиной на стол. Так пролежала с минуту. Отдышка была как после десяти кругов на уроке физ-ры. Она смотрела в потолок, но она его не видела. Его не существовало. В нем, как и в ней, в её дыхании не было ничего живого. Жизнь сейчас была только в тёплой прозрачной жидкости, вытекающей из её лона. В постепенно уходящем возбуждении, напоминающем огонь, сосредоточенный в одной точке. Он медленно гас, но Никтория ещё горела. Она немного пришла в себя. Ещё не в силах подняться, она смогла произнести всего одно слово. И снова оно. Теперь уже сказанное в слух. Она произнесла это еле слышно, сквозь слабую улыбку и прикрытые от удовлетворения глаза. -Блять. Томно. Растягивая гласную. Теперь оно звучало совершенно не так, как в её голове. И имело совсем другой смысл. Одно слово, вместо долгого разговора. И этого было более чем достаточно, чтобы Дмич понял. Он отлично справился. Мужчина положил руку на живот школьницы, слегка поглаживая его. Вызывая у Никушки милую, трогательную улыбку до ушей. Она попыталась приподняться на локтях, но ослабленное тело не слушалось. И тогда Дмич помог ей. Придержал за руку. Погладил изящную спинку. Она вновь сидела на столе. Всё ещё немного робко, но уже гораздо смелее разглядывая лицо возлюбленного. По её же лицу Дмич понял, что девушка не планирует останавливаться на достигнутом. По крайней мере, ей очень не хочется останавливаться. Язык её тела, кошачий взгляд так и кричали: «Позволь сделать то же самое для тебя» Ника приобняла мужчину за шею. Перебирая в руках волосы. -Вероника, — заговорщически произнёс Дмитрий, вновь приблизившись к лицу ученицы. — Для того, чтобы стать хорошим биологом ты должна знать, как устроены человеческие тела. С этими словами он взял её руку, которая была столь мала и хрупка по сравнению с его собственной, и поднёс к области своего паха. Шутка ли? Ника была только рада. В ней проснулся небывалый интерес и восторг. Сейчас она впервые увидит член в живую. Во всей красе. А сама эта фраза была настолько пошлой, настолько грязной… Как если бы они сейчас снимались в порно аля учитель биологии и ученица. А ведь именно такой ролик она смотрела на небезызвестном сайте. Каких-то пару дней назад. И фраза была такой похожей… Неужели они смотрят одно и тоже порно? Эта мысль заводила девушку ещё сильнее. В одночасье она стала одержима вопросом. Может теперь он будет представлять на месте актрисы саму Нику? Никтория не была скромницей. Но сейчас её саму удивляли все эти горячие мысли. Она не узнавала себя. Но эта Ника нравилась ей даже больше. Решительная. Знающая, чего хочет. Всё просто. Она хочет только Дмича. Девушка, воспользовавшись провокацией со стороны учителя провела изящной ручкой по паховой области мужчины. Сама того не заметив, она облизнула губы. Так вот каков возбуждённый орган на ощупь. Пусть даже сквозь плотную ткань джинс. Она ощущала, насколько твёрдым он был. Как сладко было осознание того, что его жезл любви находится полностью в её власти. Это Ника его возбудила. Своей аппетитной грудью, что не умещалась в ладони. Своими сдавленными стонами. Одним лишь видом она подняла член учителя до боевой готовности. -Но, — всё с тем же хитрым прищуром продолжил Дмич -Но это уже на следующем уроке. Мужчина нежно убрал ручку девушки с бугорка на джинсах и подал ей валявшийся на полу лифчик. Ника не понимала, почему он остановился. Неужели не хочет её? Одна мысль об этом больно колола в сердце. Отличница не спеша застёгивала лифчик, надеясь, что мужчина передумает. Но он лишь заботливо поглаживал её по коленке, не стесняясь рассматривая тело, постепенно скрываемое под одеждой. Когда Никтория окончательно оделась и встала их взгляды встретились вновь. Они больше не смотрели друг на друга как прежде. Дмич теперь не учитель. Он испил из молодильного источника самой богини любви. Ника больше не ученица. Она, всё ещё девственна, но ласки мужчины испытала. И она никогда их не забудет. Уходя из каморки биолога, в которой школьница получила так много, но в то же время так мало, Ника вовсе не смотрела на Дмитрия Дмитриевича. Девушка всё обдумывала его слова, будто брошенные сгоряча. Ничего не значащие. «…на следующем уроке», — неужели он будет? -Вероника. Услышав из-за спины своё имя, произнесённое столь хрипло и надрывно, что свидетельствовало о возбуждённости мужчины, красавица обернулась. Щёки всё ещё пылали. Как и её сердце. -Да? Он выждал паузу, не отрывая взгляда от школьницы. Желая запомнить этот момент. -Не забудь мешок с потрохами. — наконец сказал он, лучезарно улыбнувшись. От столь неожиданной фразы Ника не сдержалась и прыснула, растягиваясь в широкой улыбке. Дмич всегда любил её смех. -Хорошо Дмитрий Дмитриевич. — ответила она, заправляя непослушные пряди за ухо. Из мешка, к счастью, ничего не вытекало. Сегодня получиться обойтись малой кровью. Точнее без крови вовсе. Покидая школу Никтория не могла отделаться от мыслей о произошедшем. Не каждый день её семпай уделяет ей столько внимания. И как бы школьнице не хотелось увидеть третью часть Марлезонского балета, она понимала, что это продолжать нельзя. Их отношения по меньшей мере неправильны, да и подвергать риску работу любимого человека ей совсем не хотелось. Всё что между ними было останется в одном моменте. В том самом закате, который не стал одним из многих. Сегодняшний закат был особенным. Одним на миллион. И он закончился. Послесловие На следующий год Никтория поступила в МГУ. Спустя ещё несколько лет после этого, красавица начала свою преподавательскую деятельность в качестве биолога. А ещё через год, она вышла замуж за свою школьную любовь. Спустя годы, после того заката, навсегда изменившего судьбу обоих, Никтория и Дмитрий смогли полностью познать тела друг друга. Их души, их жизни и профессии. Всё переплелось во едино. И тот случай в каморке они никогда не считали ошибкой.