Моя очередь

— Гэгэ хочет... Гэгэ хочет взять меня?.. Слышать это милое «гэгэ» низким бархатным голосом было само по себе трудновыносимо, но когда Хуа Чэн переспросил такие вещи с настолько невинным лицом, то всё самообладание Се Ляня, которое он копил целую неделю, сошло на нет. Он готовился, просто чтоб задать один глупый вопрос, но демон напротив него сейчас выглядел более ангельски, чем все небожители вместе взятые, хлопая ресницами и изображая вид крайнего смущения, хотя в его глазу плясали озорные огоньки. И пусть есть не так много всего, что может быстро вывести Се Ляня из себя, однако эта ситуация приближается к подобной развязке. Не то чтобы он зол, вовсе нет. Он просто знает, что ответ будет положительным, а вся эта театральная постановка лишь для того, чтоб он сейчас стоял с пунцовым лицом, не в силах повторить предложение. Не понятно, почему он всё ещё стыдится после стольких раз, но его тело никогда не отказывает себе в том, чтоб внезапно перегреться, разлив краску по щекам. — Сань Лан... — Се Лянь понятия не имеет, что из себя выдавить. И в ход идёт ответная тактика. — Если ты против, то я конечно ни за что. Просто забудь об этом, я ничего не говорил. Как быстро меняется насмешка на удивление — Хуа Чэн молча очертил губами «о» и как будто призадумался, есть ли ещё шанс обыграть старшего. — Как я могу быть против чего-то, чего хочет Его Высочество? — А после: — Хотя он не очень-то уверен кажется. Может стоит тогда это отложить? В зале повисла тишина. Напряжение стало таким явным, что Хуа Чэн не мог не усмехнуться снова, лениво наблюдая за возлюбленным. Он явно считал себя победителем и смотрел на сидящего на диванчике Се Ляня даже с излишним превосходством, как если бы они кидали кости какое-то время назад, и кто выиграет было предрешено заранее. Се Лянь же не мог похвастаться особой терпеливостью к играм сегодня. Он глядел в ответ почти сердито, пока в конце концов не поднялся. Если обычно его шаги были лёгкими и воздушными, то теперь Хуа Чэн невольно отошёл назад, чувствуя открытую угрозу. Вот только ему это не помогло. Старший успел быстро притянуть его к себе и поднять на руки. — Вздумал издеваться надо мной? В таком случае, ты неправ, я не хочу откладывать. К тому же ты сам сказал, что исполнишь любую мою прихоть, и уже поздно отказываться от слов. Хуа Чэн и не собирался. Он был слишком ошеломлён своим положением, ведь на ручках наследного принца ему доводилось бывать только в виде ребёнка, и он позабыл о чужой совершенной физической форме. И то было зря. За восемьсот лет земной жизни сила Се Ляня порядком возросла, так что ему даже не приходилось использовать свою вернувшуюся духовную мощь. Демон обнял мужа за шею, чувствуя, как крепко, но с осторожностью, его держат чужие ладони. И пусть Се Лянь сказал, что сделает всё задуманное, однако на самом деле Хуа Чэн не терял право выбора. Он мог бы остановить это, но совсем не хотел. Более того, в какой-то момент ему в голову пришла одновременно пугающая и будоражащая мысль — а что, если он и не может вырваться? Что, если Се Лянь, захотев, вполне способен подавить его полностью без подыгрываний? Это не было таким уж безосновательным предположением. — Сань Лан всё ещё не нашёлся что ответить? Принц без труда отнёс младшего в спальню Дворца Блаженства и отпустил только когда чужая спина коснулась постели. Обыкновенно таким занимался Хуа Чэн. Он обхаживал своё божество, ласкал и дарил наслаждение. А теперь Се Лянь взял это на себя, не давая демону извернуться или, тем более, отползти. Он лишь вопросительно посмотрел на того, пытаясь определить страх ли это или внезапное смущение, которое прежде Хуа Чэна никогда не донимало. Впрочем, когда ты лежишь под кем-то, то ситуация воспринимается в пару раз сложнее, нежели сверху. — Ничего, — мужчина уверенно помотал головой, раскидав вьющиеся тёмные волосы по подушке. — Просто подумал, какой у меня гэгэ необычайно сильный, как легко ему даётся сдерживать меня. — Хуа Чэн несколько рассеянно улыбнулся и на пробу предпринял ещё одну попытку вырваться, однако Се Лянь навалился на него и, найдя руки, обхватил их по запястьям, лишив демона возможности хвататься за покрывало и кровать, оставляя мелкие следы когтей. — Гэгэ может быть немного грубым, когда он хочет показать своё превосходство, не так ли? Хуа Чэну в общем-то показывать ничего не надо было. Он и сам прекрасно справлялся с возвышением принца в собственных глазах. Хотя и спокойно лежать ему никак не удавалось, даже когда Се Лянь стиснул его бёдрами. Никогда ещё их занятия любовью не были настолько хаотичными и действительно жёсткими. Старшему всё же надоела беспорядочная борьба и он безмолвно приказал Жо Е намертво стянуть чужие руки, пока сам скинул сапоги со звенящими цепочками и принялся за штаны с нижним бельём. Хуа Чэн продолжал сопротивляться, хотя он в любом случае не мог позволить себе пнуть Его Высочество. Тот и не стал дожидаться такого — оголённые сильные ноги прижал к груди демона, крепко схватив за лодыжки. В таком положении величественный Непревзойдённый выглядел просто смешно. Растрёпанный, сложенный чуть ли не пополам, дёргающийся в стараниях высвободиться. Он вскрикнул от неожиданности, когда Се Лянь сильно стиснул его бедро, впившись ногтями в бледную кожу. Принц не то чтобы действительно хотел делать больно мужу или бороться с ним, но если Хуа Чэна забавляла данная игра, то он вполне мог бы позволить себе побыть жестоким. Так что Се Лянь огладил оставленный след, коротко поцеловал чужую скулу и на миг заставил Жое Е подхватить ноги демона тоже. Понадобилось несколько секунд, прежде чем он нашёл флакончик с маслом. Происходящее было чуть странным относительно их привычных занятий любовью, но принц не собирался останавливаться. Он вернул ленту на чужие запястья, а ноги демона резким движением устроил у себя на плечах. Хмыкнул, задумчиво повертел флакончик в руках и, в конце концов, довольно улыбнулся. — Сань Лан любит ощущать себя беззащитным? — Се Лянь действовал аккуратно, и всё же быстро, не размениваясь на лишние ласки. Он вскрыл новый бутылёк, отдающий ароматом сандала, окунул палец и плавно ввёл его в сжавшееся отверстие полностью, так, что Хуа Чэн тяжело простонал и выгнулся, пытаясь отодвинуться. В таком положении он мог отчётливо наблюдать, как принц проникает в него, разминая стеночки порозовевшего отверстия. — Будь хорошим демоном. Младший затих. Его глаз встретился с чужими светлыми, в которых плескалось неприкрытое желание. Буквально мгновение длилась их молчаливая дуэль, прежде чем Хуа Чэн собрал все возможные силы и рванул в сторону, перевернувшись на бок. Он кое-как поднялся на коленях, только уползти со связанными руками всё равно не успел — Се Лянь схватил его за шкирку, будто нашкодившую псину, и ткнул носом в постель. Тут же пальцы, теперь уже пара, вернулись в задний проход демона, растягивая резкими и грубыми движениями. В какой-то момент это было даже больно, и демон всхлипнул, дёрнувшись вперёд. Разве что сейчас он был прижат лицом и грудью к постели, и от подобного менялось лишь положение его ягодиц, вскинутых Се Лянем вверх. — Гэгэ... гэгэ... не чувствует себя... диким животным? — Хуа Чэн прерывисто вздохнул, ощущая, как кончики пальцев касаются его влажного входа, успокаивая раздражение. Се Лянь держал его стальной хваткой, пока разбирался с собственными одеждами свободной рукой. Его терпения хватило лишь на то, чтоб скинуть халат с плеч и приспустить штаны вместе с бельём. А после Хуа Чэну пришлось зажмуриться. Его нутро сжалось, ощутив, как принц прильнул сзади. Одним точным движением он ворвался внутрь, сразу приступая к активным действиям. Отвечать он не слишком-то хотел, к тому же ни в коем случае нельзя было заглушать чужие всхлипы и поскуливания. Несмотря на то, что оба они были не прочь махнуться местами, а всё-таки это было впервые, оттого демон особенно трепетал, растерянно облизывая пересохшие губы. Всё его тело горело, в особенности жар опалил его шею и грудь и, само собой, самый низ живота. Хуа Чэн прекрасно чувствовал, как его собственное возбуждёние задевает сбитое покрывало, и потому лишь громче мычал. В редких перерывах меж толчками он старательно пытался отползти. Извивался, цеплял когтями постельное бельё. Однако Се Лянь не давал ему пощады, мгновенно возвращал мужа на место и принимался с новой силой вбиваться в чужое тело. Отверстие, вбирающее в себя прямой крупный орган, припухло. Ниточки предэякулята тянулись от него до самых бёдер принца, пачкая штаны, но тому было всё равно. Единственным интересом ему представлялся хриплый голос демона. — Гэгэ... Ваше Высочество... это очень много, — Хуа Чэн низко простонал, а ответом ему послужили лишь более агрессивные действия. В самом деле теперь он чувствовал себя таким беззащитным и открытым. То, с какой силой Се Лянь сжимал его дрожащее тело, не могло не возбуждать — на нефритовой коже образовались розоватые синяки там, где пальцы до боли стискивали, лишая воздуха. И всё в нём отзывалось на дикие ласки. Волны удовольствия накрывали снова и снова, пока принц направлял член вниз, проезжаясь по заветной точке при каждом толчке. Демон всхлипнул и тяжело втянул воздух. От каждого движения он покачивался вперёд, и его поясница отдавала болью, но он никак не хотел смиряться со своим поражением, даже зная, что из такого положения вывернуться не получится. Эта игра зашла далеко — он понял, когда Се Лянь совсем навис над ним, а затем протиснул ладонь под шеей, ощутив, как дёрнулся чужой кадык, и потянул к себе. Хуа Чэн тихо прохрипел, когда его оторвали от кровати. Мутный взгляд зацепился за ниточку собственной слюны на покрывале, но не больше. Принц заставил его прогнуться и уткнуться локтями в постель. Спина болезненно заныла, и от сменившегося положения Хуа Чэн заметно вздрогнул, зато Се Лянь теперь беспрепятственно мог распахнуть его верхние одеяния, задирая их как можно выше. В конце концов он не выдержал и с треском разорвал красную ткань надвое, оставив её болтаться по обе стороны от демона, просто чтоб дотянуться до его сосков. — Гэгэ! — Хуа Чэн нервно сглотнул. Он так явственно дрожал, вновь вспомнив о том, что над ним сейчас не милый юноша, а чёртов Бог Войны. Если Се Лянь мог так обращаться с его одеждой, то что же он мог сделать с ним самим, всего лишь захотев? По крайней мере, Хуа Чэн впервые подумал, что не хочет знать, насколько действительно грубым и беспощадным может быть его муж в постели. Принц сжал коричневый бугорок, да так сильно, что демон неожиданно тихо взвыл. Когда он собирался раздразнить Се Ляня, то он и не представлял, чем это обернётся. Теперь же его заду приходилось терпеть нескончаемую атаку, а бедный сосок, стиснутый чужими пальцами, ныл от неприятного ощущения. Это был первый раз, когда Хуа Чэн правда запаниковал, не выдерживая такого напора от возлюбленного. Он мог бы отшучиваться или продолжать брыкаться, вот только ватное тело вовсе не слушалось, а изо рта вылетали лишь неприличные хнычущие звуки. — Гэгэ... постой, а-ах!.. Ваше Высочество! Ваше Высочество!.. — В чём дело, Сань Лан? Разве не этого ты добивался? — В ответ Се Лянь хмыкнул. Он чувствовал власть над знакомым, но обычно не слишком доступным телом, а потому останавливаться вовсе не хотел. Вышел лишь на мгновение и то, чтоб перевернуть Хуа Чэна на спину, наконец дав немного расслабиться. Настрадавшийся проход того продолжал пульсировать, туго сжимая член принца, а тёмный ореол соска стал ещё темнее, явив следы чужих ногтей — демон прикрыл глаз, надеясь забыть увиденную картину, вот только тут же распахнул, стоило Се Ляню коснуться его пониже пояса, окольцевав пальцами изнывающий набухший орган. — Стой, подожди... Ваше Высочество, гэгэ... не надо! — Он запнулся посреди предложения, когда принц, вместо того, чтоб подарить разрядку, напротив сжал его член у самого основания. Нечто между радостью и отчаяньем засело в груди Хуа Чэна. Он всегда старался дойти одновременно с Се Лянем и тот, похоже, тоже был близок, хаотично толкаясь в податливое мокрое отверстие. Может, он был так возбуждён от вида перед собой, а может его распаляли гнусавые мольбы прекратить, в любом случае, он не стал бы. И так, спустя некоторое время Хуа Чэн растерял остатки гордости. Он никогда бы не подумал, что его рот будет извергать подобные слова. Мало просьб о пощаде, которых от него невозможно было бы добиться в обычной жизни, но когда Се Лянь особенно глубоко врезался в него, то помимо глухого натянутого стона с губ слетело такое необъяснимое «пожалуйста», полное безнадёжности. Он в самом деле хотел кончить настолько, что это становилось невыносимо. И лишь теперь горящий взгляд Се Ляня несколько смягчился. Он склонился над своим пленником и поцеловал, мазнув языком по чужим лепесткам губ. Успокаивающе, нежно. Сжалился. Принц отпустил чужое возбуждение, каждым движением подгоняя демона к разрядке и тот, закинув связанные руки за шею Се Ляня, принялся подмахивать. Внезапно ласковые, поцелуи быстро помогли Хуа Чэну прийти в себя. Он забыл о дурацкой игре. Такой честный, он не скрывал своего голоса, слыша рядом столь же глубокие тяжёлые стоны. Пока Се Лянь не излился внутрь, ленивыми движениями загоняя сперму всё глубже. И, ощутив тепло в себе, демон последовал примеру старшего, испачкав свой живот и чужое без того испорченное бельё. Он потянулся, прильнул к губам Его Высочества, будто желая награды за свою терпеливость, и его щедро вознаградили. В конце концов у него не хватило сил даже сказать что-то — он сипло промычал и откинулся на постели. Уставший, взмокший, Хуа Чэн мечтал только немного отдохнуть, полежать хотя бы пару минут, не шевелясь. Се Лянь же понял всё и без слов. Он осторожно вышел из мужа, с интересом наблюдая, как тонкая струйка жемчужной жидкости вытекает из розовой дырочки, а затем стащил с себя штаны и ими же обтёр демона, позволяя тому совершенно ничего не делать. Хуа Чэн и руки не поднял, пока принц вертел его, как вздумается. — Гэгэ правда очень сильный... — Невнятно бросил демон, когда лента слетела с его запястий, наконец отпуская на свободу. — Сань Лан правда сомневался? — Принц лишь посмеялся, попутно раздеваясь. Его взгляд был похож на «мы ещё не закончили», отчего Хуа Чэн невольно поёжился. Он стащил с себя остатки порванной одежды и отполз на кровати подальше, словно загнанный в угол зверёк. Из них двоих именно демон выглядел опасным диким хищником, но теперь Се Лянь, улыбчивый и милый, который приближался, ласково наглаживая Жо Е, казался куда большей угрозой. — Нет-нет, я бы никогда. Конечно, будь Его Высочество совсем немного понежней, то это непременно сделало бы меня... Хотя если гэгэ не хочет, то я не смею настаивать. Просто... гэгэ... гэ-гэ, — Хуа Чэн тревожно сглотнул, когда красивые тонкие пальцы коснулись выпирающей косточки на его лодыжке. — Ваше Высочество, может немного полежим? Всего чуть-чуть! Он вскрикнул, когда Се Лянь дёрнул его на себя, заставив проехаться спиной по кровати. — Ну нет. Теперь моя очередь развлекаться.