Supporting Actor

— Хэй, — выдохнул вдруг невпопад Крис, когда субботним утром спустя 6 дней после его приезда, они завтракали на кухне. — Завтра у меня выходной. Нам стоит сходить куда-нибудь сегодня вечером. Захватим какой-нибудь еды и устроим вечер фильмов и обжорства? Сидя напротив, Себастьян медленно опустил глаза, до этого внимательно глядя на Криса, и сосредоточился на своей тарелке, внезапно очень заинтересованный перетаскиванием кусочков яичницы вилкой по ней туда и обратно. — Я, эм, я не могу сегодня вечером. У меня запланировано… кое-что. — Кое-что? — Крис откусил от тоста, пытаясь не раскидывать крошки, продолжая болтать с набитым ртом. — Ты не упоминал об этом кое-чём. — Это… один мой друг решил познакомить меня кое с кем, — явно чувствуя себя неловко, признался Себ, всё также неуклюже ковыряясь вилкой в своём завтраке. — Это вроде как свидание. Застигнутый врасплох, Крис ощутил, как тост во рту превращается на вкус в сухую, словно пыль, субстанцию. Он силился проглотить его, наконец, сумев выдавить жалкое «о» в ответ. Свидание. У Себастьяна будет свидание. У него никак не укладывалось это в голове, будто мозг исключал эту возможность, как что-то абсолютно невозможное. Яростно отбрасывал её прочь. — Я бы рассказал тебе раньше… — начал объяснять Себ, кажется, чувствуя себя виноватым. — Хэй, нет, всё нормально, — убедил его Крис, откладывая оставшуюся часть тоста обратно на тарелку. Внезапно весь его аппетит куда-то улетучился. Но вот Себастьян отчего-то не выглядел убеждённым. — Ты уверен? — Да. — А затем, отчаянно нуждаясь и одновременно жутко боясь ответа, Крис задал вопрос, который каким-то неведомым образом против воли сам сорвался с языка: — И с кем у тебя свидание? — Этот человек не из нашего круга, и ты его вероятнее всего не знаешь. — Себ открыл было рот, чтобы добавить что-то ещё, но всё никак не решался, будто не был уверен, что действительно желает произносить это вслух: — Это… это парень вообще-то. — О, — в очередной раз за утро сказал Крис. Как заезженная пластинка. Сейчас ему наконец-то представилась возможность на себе прочувствовать, что значит фраза «помутнение рассудка». В голове образовалась абсолютнейшая пустота, и остался лишь белый шум, подобный статике на экране телевизора. Крис решил компенсировать возникшее между ними удушливое молчание, потянувшись за своей кружкой и делая долгий глоток кофе. — Это проблема? — спросил Себ с некоторым вызовом, приподнял брови и очевидно принял затянувшуюся паузу Криса, как плохой знак. Поняв это, Крис, взволновавшись, едва не выплюнул от испуга набранный в рот кофе. — Нет! — уверенно заявил он, так резко опуская кружку на стол, что едва не разлил напиток. — Боже, нет. Конечно же, нет. Я не… ты же знаешь, что я не против этого. — Хорошо. — Себастьян всё ещё наблюдал за ним с каким-то нечитаемым выражением лица. — Просто решил удостовериться. — Я… я рад, что ты рассказал мне, — сказал Крис. И это чистая правда — он рад, что Себастьян чувствует, что может доверять Крису такие откровения, — но в то же время, он прекрасно прожил бы, не зная подробностей личной жизни Себа. А сейчас от этого признания в груди было как-то неспокойно. — Спасибо тебе. Что доверился. И я никому ни о чём не расскажу. Надеюсь, ты знаешь об этом. После этих слов на губах Себа появилась робкая улыбка. — Конечно, знаю. Хотя мне кажется, я должен напомнить тебе, как ты сам насильно вытащил своего брата из шкафа во время одного интервью… Крис отчаянно простонал, драматично склонив голову. — Теперь мне всегда это будут припоминать, эх! Себастьян в ответ сверкнул ему яркой резвой ухмылкой. — Ещё как. Хотя, наверное, это не стало для тебя таким уж сюрпризом. Я имею в виду себя, — пояснил он, пока улыбка не начала таять, оставив лишь едва заметный и скорее самоуничижительный изгиб губ. Он наверняка хотел пошутить, но не вышло. — Моя фильмография довольно очевидно говорит сама за себя, да? Мысленно Крис сейчас прогонял в голове сразу несколько ответов, которые мог бы дать на это заявление (большинство из которых приведут к тому, что ему определённо захочется буквально засунуть себе ногу в рот, только бы, наконец, заткнуться), прежде чем в конечном итоге решился и выдал: — Ну, не стану лукавить, ты чертовски красив, когда плачешь. Это произвело желаемый эффект, и Себастьян засмеялся, откинув голову и зажмурив накрепко глаза. — Хэй! — сумел выговорить тот сквозь пробивающийся смех. — Что? Это комплимент! — воскликнул Крис, сияя улыбкой, словно помешанный, и чёрт, просто сидя за столом, болтая и смеша Себастьяна, задорно и счастливо хохочущего во весь рот, Крис ощущал себя так свободно и легко, чего не чувствовал уже довольно давно. На минуту Крис позволил себе забыть о расстроивших его планах Себа на сегодняшний вечер, которые нависли над ним, словно угрожающая обрушиться ливнем чёрная туча. Лишь на минуту он сумел отвлечься от странного давящего чувства, которое до сих пор осталось где-то внутри, неприятно сжимая под ребрами. На минуту всё стало так, как и должно быть. Нормально. Идеально даже. Крис с радостью воспользовался передышкой, пока представился случай.

~*~

К тому времени, когда Крис вернулся из театра тем вечером, Себ уже уехал. Квартира без него казалась особенно тихой, и Крису стало как-то… не по себе. Странно. Неспокойно. Он переоделся в домашние штаны и разогрел себе пасту с брокколи и цыплёнком, а затем уселся на диван с бутылкой пива и включил канал SportsCenter, чтобы окончательно не заскучать и попытаться не думать каждые три секунды, чем в этот самый момент занимается Себастьян. Это ни для кого не секрет, да и Крис прекрасно знал, что Себ довольно привлекательный. Очаровательный, интересный, харизматичный и чертовски смешной. И наверняка половина популяции планеты влюблена в него, подумал Крис, и на то есть свои причины. Поэтому его не должно было удивлять, что кто-то рано или поздно захочет отвести Себа на свидание. Узнать его получше. И конечно, встречаться с ним. И Себастьян непременно достоин всего этого: приятных вечеров за романтическим ужином и хорошую компанию, и уж тем более соответствующего прекрасного отношения к себе, как к охренительно великолепному парню, коим он и является. Но самое удивительно здесь то, с каким отторжением воспринял Крис тот факт, что Себ идёт с кем-то на свидание. И проблема не в том, что его пара на вечер — парень. Совсем нет. Крис был полностью искренен, когда сказал, что это не имеет для него значения, и после этого признания он не станет смотреть на Себа как-то иначе. Нет, его беспокоило то, что Себ вообще собирается с кем-то на свидание. Обратившись к логике, Крис понимал, что не имеет никакого права думать так, не имеет права претендовать на чье-либо мнение и желание, или же диктовать, с кем Себу встречаться (Крису в самую последнюю очередь хочется становиться таким отвратительным, деспотичным парнем), однако загвоздка состояла в том, что когда дело касалось Себастьяна, большинство мыслей Криса логике не подчинялось совершенно. Словно тот обладал своего рода суперспособностью: одна улыбка, и Крис превращался в его присутствии в полнейшего безмозглого идиота. Он просто… он не хотел, чтобы Себастьян отдалился от него. Нашёл себе кого-то, кто сможет рассмешить его так же, как Крис сейчас, кто будет делить с ним только им понятные шутки, и сочувствовать друг другу из-за жёсткого плана питания и бесконечно долгих дней съёмок, как делали они с Себастьяном ещё недавно. Крису нравилось то, что было у них сейчас — если признаться начистоту, то он зависел от того, что было у них сейчас. Порой единственным идеальным способом сбросить весь лишний стресс было просто оказаться в уютной и уже знакомой атмосфере квартиры Себа, почувствовать себя комфортнее — открыв бутылочку пива и посидев в умиротворяющей, даже расслабляющей тишине на балконе Себастьяна с ним плечом к плечу, и задрав голову вверх наблюдать за безмятежным ночным небом Нью-Йорка, пока город беспокойно шумит где-то под ними. И, возможно, это прозвучит по-ребячески, слишком наивно и всё в таком духе, но Крис ни на что не променял бы что-то из этого. Он не хотел, чтобы кто-то чужой вмешивался в эти их ценные моменты, нарушая устоявшийся повседневный быт, который они вместе построили, и мало-помалу вытеснил Криса, делая из него третье колесо в их системе, но ровно до тех пор, пока винтики в механизме окончательно не разболтаются и он не отвалится, укатившись на обочину и оставшись там, забытый, в пыли. Однако Себастьян достоин быть счастливым, непоколебимо напоминал себе Крис. И это чрезвычайно важно. Но почему же, чёрт подери, он выбрал быть счастливым с кем-то другим? И вот тогда-то его и осенило. Вот так легко и просто — Крис словно бы впервые в жизни надел очки и узрел яснее ясного, что главная причина его неприятия мысли о встречах Себа, всех этих сжимающих внутренности тревог, всегда была на самой поверхности: он не желал, чтобы какой-то случайный, блять, парень вёл Себа на свидание. Он хотел, чтобы тот был счастлив с ним. Вот же чёрт!

~*~

Несколько часов спустя Крис всё ещё сидел (вернее — дремал) на диване, когда в замке провернулся ключ, мгновением позже распахнулась дверь, и Себастьян тихонько проскользнул внутрь. Крис, вздрогнув от неожиданности, проснулся от звука и заставил себя разогнуться из свернутой в три погибели позы, в которой уснул в углу дивана, и сесть прямее, растирая лицо ладонью, прежде чем взглянул на электронные часы Себа, слегка прищурившись, чтобы разобрать, что показывают горящие цифры. Час ночи. Господи. Себастьян заметно удивился, завидев, что Крис ещё не спит, замер на полпути, вешая куртку, развернулся вместе с нею в руках и, поморгав, взглянул на Криса, и Боже, сейчас, когда Крис уже полностью разобрался со всей глубиной своих чувств к этому парню, он словно не мог оторвать от Себа глаз. Взгляд всё продолжал непрерывно прослеживать гладкую, загорелую кожу на его руках, волевую линию его шеи, изогнутость формы губ… Блять. — Ещё не спишь? — голос Себастьяна казался немного хрипловатым, словно он недавно кричал или, может, затянулся парочкой сигарет. А если предположить, что они с его тайным поклонником побывали в клубе, то, скорее всего, верны оба варианта. — Не совсем, — отозвался Крис, поморщившись, приподнял руки вверх и постарался потянуться, разминая затёкшую спину. — Должно быть, задремал. Себ осторожно всё-таки повесил куртку на вешалку у двери, развернувшись к Крису в пол-оборота, а скорее — спиной, и ненавязчиво спросил: — Ты же не меня ждал, надеюсь? Крис не смог разобрать тон, которым тот задал вопрос, однако почему-то казалось, что этот самый вопрос был с подвохом. По крайней мере, Крис был уверен в этом. Словно… словно Себастьян ждал, что он скажет «да». «Ты просто принимаешь желаемое за действительное», — возразил Крис самому себе. — Нет, — солгал он. А затем, только потому, что отчасти был мазохистом, спросил: — Как всё прошло? Себастьян неопределенно пожал плечами, скидывая туфли, прежде чем обошёл кофейный столик и грузно опустился на диван рядом с Крисом, и так близко, что они касались друг друга бедрами. Он уселся практически ровно посередине, вместо того, чтобы занять другой свободный конец дивана. — Нормально. Крис нахмурился, получив такой ответ. Спустя шесть часов ожидания, переживаний и обдумывания всего по десятому кругу, простого «нормально» для его бедного страдающего разума было явно недостаточно. — Так ты отлично провёл время? — не сдавался он. — Наверно, захотите встретиться вновь? Себастьян в ответ наградил его каким-то странным взглядом. — Возможно. Пока не могу сказать наверняка. А что, если я хочу? «Как это что? — захотелось заорать Крису как можно, чёрт возьми, громче. — Как это, блять, что? Это я должен приглашать тебя на ужин, смешить и провожать тебя поздно вечером до дома!» — Не знаю, — вместо всего этого тихо выдавил он, опустив глаза на свои колени. На спортивных штанах, которые сейчас были на нём, на одном колене образовалась небольшая дырка. Просто превосходно, Крис. — Прости. Это не моё дело. Взглянув вновь на Себастьяна, Крис заметил, что тот как-то скупо нахмурился, сжав губы в странной манере, и у Криса отчего-то сложилось стойкое впечатление, что он только что завалил тест, который даже не подозревал, что сдаёт. — Да всё нормально, — отмахнулся Себ от его извинений, и в голосе вдруг пробилась жуткая усталость. — Думаю, пойду-ка я спать. Когда он заставил себя подняться с дивана, Крис использовал всю свою силу воли, только бы не потянуться за ним рукой и не поймать за запястье, прося остаться. Вместо этого он лишь хлопнул ладонями, накрепко переплетя пальцы и заставляя руки оставаться на месте. — Ладно, — ответил он, после того, как прочистил горло, чтобы голос получился более-менее обычным. — Доброй ночи. Он постарался взять себя в руки, мысленно усмиряя себя, пока глядел удаляющемуся Себастьяну вслед, вот только тот ушёл не сразу. Напротив, Себ замер на том самом месте, где остановился, возвышаясь над ним и просто идеально вмещаясь в пространство между раскинутыми бедрами Криса. Он находился сейчас настолько близко, что Крис чувствовал запах его одеколона — тёплый, землистый, острый запах. Так близко, что, казалось, ощущал жар, идущий от тела Себастьяна. Так чертовски близко, что пуговица его джинсов находилась сейчас практически на уровне глаз, и на одну сумасшедшую секунду Крис никак не мог избавиться от совершенно чумной идеи, как чертовски легко было бы просто поймать эти бедра руками, придвинуть ближе и прижаться жарким ртом к жёсткой ткани ширинки джинсов Себастьяна. Блядское дерьмо. Крис задышал быстрее и теперь яростно молился, чтобы его зрачки не поглотили от похоти радужку, потому что Себ всё ещё продолжал глядеть на него, оценивая, прожигал взглядом все эти несколько ужасно длинных, напряжённых секунд, за которые Крис ощутил себя как никогда прежде открытым. Такое он ощущал впервые в жизни. Он словно вытащил из себя все свои секреты, словно всё, что скрывалось внутри, внезапно вылезло наружу на всеобщее обозрение. Увеличенное во сто крат, будто под лупой, и сверкающее неоновыми огнями высотой в 50 футов. Это ощущение пугало, и Крису захотелось избавиться от него, хотелось отстраниться и убежать прочь, однако он просто не мог, чёрт возьми, отвести глаз от лица Себа. Секунды тикали, — возможно, даже часы, Крис не мог сказать наверняка, — а затем момент разрушился, и взгляд Себастьян переместился с Криса куда-то за его левое плечо. Крис сделал, как ему показалось, свой первый глубокий вдох за многие-многие годы и попытался стряхнуть с лица это лунатичное выражение. — Доброй ночи, — отозвался в ответ Себ так тихо, что Крис едва услышал его. А затем, всё же решительно отведя взгляд, он ушёл: переступил через ноги Криса и скрылся в коридоре. В ту же минуту, как Крис услышал захлопнувшуюся дверь спальни, он крепко сжал веки и бессильно откинул голову назад, пока лёгкие так стремительно выпустили из себя воздух, что ему едва не стало плохо и не закружилась голова. Блять. Он чувствовал себя совершенно сбитым с толку. Крис действительно ходил по интервью, восторгаясь размером бицепсов Хэмсворта или красотой глаз Криса Пайна, но на самом же деле Крис никогда не был с другим мужчиной в тот самом определенном смысле. То есть совсем никогда. Да, в прошлом он находил привлекательными множество парней, но это всегда была ни к чему не ведущая оценка со стороны. Примерно так же мы смотрим на красивый дом или дорогую тачку, которые знаем, что никогда не сможем купить. Мы просто восторгаемся ими издалека. Чёрт, раньше у него даже мысли не возникало поддаваться этим импульсам. И сравнивая своё прошлое и момент настоящий, он не представлял, что же изменилось. Оглядываясь назад, он не смог бы выделить какой-то определённый момент, когда впервые осознал, что с удовольствием занялся бы чем-то хотя бы отдалённо имеющим сексуальный подтекст для/или с участием Себастьяна Стэна, если представился бы шанс. Практически с того самого мгновения, когда они познакомились, Крис шатко завис на тонком канате над опасной пропастью между завистью и влечением к этому прекрасному лицу, этому заразительному смеху, этому очаровательному, великолепному характеру. Кажется, это новое для него чувство зарождалось потихоньку, таилось в нём в течение нескольких месяцев (чёрт, да кого он обманывает, если так посмотреть, то это длится уже несколько чертовых лет), только чтобы выпрыгнуть из него прямо в этот самым момент, наконец перевесить чашу весов в определённом направлении и толкнуть в ту сторону, где на радаре Криса и следа от зависти не останется. Теперь исключительно лишь откровенное влечение. И это было странно. Даже, можно сказать, пугало. Потому что они друзья. Друзья и коллеги, а к тому же бессменные и влиятельные члены мега-династии Марвел (и, чёрт возьми, от этой мысли у него до сих пор пот выступает). Если уж ему предоставляется такой шанс, то Крис должен спросить самого себя: воспользуется ли он им? Скорее всего, нет. Одноразовый секс — каким бы заманчивым и наверняка незабываемым он ни оказался, — не стоит того, чтобы потерять всё, что у него сейчас есть. Не стоит того, чтобы упускать новое чувство близости, которое образовалось между ним и Себом за последнюю неделю, не стоит того, чтобы лишаться всей той поддержки, взаимного веселья и чувства свободы и лёгкости, когда они вместе, которые Крису стали так необходимы. Поэтому нет, он не позволит себе думать в данном случае членом вместо головы. На карту поставлено слишком многое. К тому же всё дело наверняка лишь в ощущении новизны жизни вместе, которое заставило его думать, что он чувствует к Себу что-то большее, чем прежде — всему виной их жизнь в сказочном пузыре, который они вокруг себя создали. В каком-то смысле это своего рода медовый месяц. По крайней мере, так чувствовал Крис. Но кто знает, как относится к этому Себ? Крис почему-то был убеждён, что Себастьян, вероятно, отсчитывает дни, когда занозу в заднице, которую он у себя приютил, наконец, можно будет вытащить и отправить самолётом обратно в Эл-Эй. Предлагая ему остаться на столько, сколько только Крис пожелает, Себ, казалось, был абсолютно искренен, но что, если лишь привитые ему с детства хорошие манеры не позволили сказать иначе? Что, если сейчас он уже сожалеет о своём предложении? И опять же все эти мысли возвращают Криса к очередному актуальному (или скорее пугающему) аспекту вопроса: кто сказал, что Крис мог бы заинтересовать Себастьяна с этой точки зрения? Да и что вообще он может предложить такому парню, как Себ? Можно нарядить его в дорогие тряпки и назвать знаменитостью, но он всё равно навсегда останется глупым бостонским тюфяком. Тогда как Себ весь такой… образованный и всё такое. Умный. Харизматичный. Он без труда может поддержать разговор о Шумане*, высказав свою точку зрения на его произведения, и уже через секунду с жаром восторгаться песнями Green Day. Он, чёрт возьми, неземное чудо, заключённое в человеческую оболочку. Невообразимо потрясающий. А Крис… ну, Крис — предсказуемый. Скучный. Совершенно обычное дитя Массачусетса. Он любит пиво, свою собаку, хорошую партию в футбол. Всё, как и у ещё тысяч других парней по всему миру. Поэтому когда он ставит их обоих друг напротив друга, мысленно сравнивая себя с Себом, то разница просто до смешного колоссальная: Себ на множество сотен, тысяч миль выше него, будто Нью-Йоркский небоскреб, сверкающий и яркий, пленяющий и захватывающий дух, как ни посмотри. А вот Крис — простая, прочная, ничем непримечательная асфальтовая дорожка под ногами. Им никогда не суждено встретиться. Поэтому, значит, как заключает для себя Крис с железной решительностью, что ему придётся накрепко спрятать всё это дерьмо, закрыв на несколько замков, и желательно, как можно глубже. Придётся игнорировать странный, недавно появившийся трепет в груди, который он ощущает каждый раз, когда Себ ему улыбается. Придётся не поддаваться этим импульсам, которые умоляют прикоснуться к его руке, бедру, крепкому плечу. Придётся вести себя так, будто ничего не происходит — всё нормально, как, в общем-то, всегда у них и было. Себастьян слишком важен для него, чтобы подвергать их дружбу риску ради одного лишь шанса на что-то большее, и он заслуживает всего, блять, самого лучшего, и нельзя позволить, чтобы Крис испортил всё к чертям из-за чего-то настолько глупого, как самая обычная похоть. Будь Крис проклят, если когда-либо позволит ей всё так легко разрушить. Кроме того, напомнил он самому себе, он здесь лишь на несколько месяцев. И, несомненно, сумеет пережить всё это.