Чувство Вины

      Обычный скучный день в университете. Придаёт краски ему только любование на определённого человека, что сидит перед ним через одну парту. Подперев щёку рукой, Фэн Синь, не скрываясь, смотрел в затылок Му Цину, ожидая, когда тот покажет ему свой точёный профиль, чтобы вновь уловить любимые черты лица.       Пальцы било мелкой дрожью от желания, хотя бы невесомо, но коснуться какой-нибудь оголённой части тела, чтобы ощутить всю её мягкость. Раньше Фэн Синь только и делал, что затевал драки, не заботясь о том, что другому может быть обидно, ведь тот действительно хотел подружиться.       Итак, Фэн Синь хочет прикоснуться, но если он это сделает, то получит не только по лицу, но и порцию яда, который льётся с уст Му Цина. Но Фэн Синь будет терпеть. Ведь любит. Любит эту язву и ничего не может с этим поделать.       Фэн Синь прикрывает рот, сдерживая рвущийся наружу кашель. Лепестки просились на свободу.       О том, что он болеет ханахаки, никто не знает. И Фэн Синь надеется, что правда не всплывёт ещё очень долгое время, ибо зачем близким людям знать об этом? Пустое волнение и пустая забота, которая ему к чертям не сдалась.       Фэн Синь в тайне ото всех несколько раз побывал в операционной: ему обрезали стебли, чтобы он смог подольше пожить, но с каждым разом, цветы росли всё интенсивнее, поэтому он плюнул на это бесполезное дело. Всё равно Му Цин его не любит. И не полюбит. Он ненавидит Фэн Синя.       Фэн Синь сам виноват в этом. Он понимает это. Принимает. Если уж умирать — так с болью. Фэн Синь считает, что заслужил такую кару.       Фэн Синь не мог больше терпеть — выбежал из аудитории, не спросив разрешение и не заметив, каким взглядом, который выражал скрытую обеспокоенность, проводил его Му Цин. В туалете, на счастье парню, никого не оказалось. Склонившись над раковиной он всё кашлял и кашлял, выхаркивая жёлтые лепестки с кровью. Фэн Синь задыхался. Что-то не давало сделать спасительный вздох — бутон распустился. Вновь.       Засунув руку в рот, Фэн Синь ухватится за стебель. Он давно понял, что аккуратно разорвать не получится, поэтому резко дёрнул, раня ещё больше свою глотку и вытаскивая цветок.       Судорожно трясущимися пальцами держа стебель, Фэн Синь рвано дышал, пока со рта текла струйка крови, падая на итак окровавленную раковину, что некогда была безупречно белой. Горло саднило.       Больно. ***       Фэн Синь стоял напротив Му Цина, который вновь говорил ему гадости. Фэн Синь не слушал. Фэн Синь внимательно смотрел на красивое лицо парня, стараясь запомнить этот лик, чтобы даже в загробной жизни его вспоминать.       Прямой тонкий нос, такие же брови. Раскосые чёрные глаза. Чётко выраженные скулы, от чего лицо становится изящным. Чуть пухлые бледные губы, но становятся ярче на некоторое время, если Му Цин нанесёт гель с ментолом. — Ты такой красивый. — непроизвольно вырвалось у Фэн Синя, о чём он тут же пожалел.       Му Цин мгновенно замолчал, подумав, что ослышался, но, видимо, восприняв это как сарказм, нахмурил брови. Взгляд Му Цина зацепила яркая красная капля на белой футболке. На секунду Фэн Синю показалось, что он увидел в бездонных глазах что-то, что не было ни ненавистью, ни апатией. Что-то другое. Неизведанное, но так же быстро он забыл об этом, как только Му Цин, высокомерно хмыкнув, развернулся и ушёл, не оглядываясь.       Фэн Синь приподнял уголки губ в понимающей улыбке. Конечно, Му Цину на него плевать. Даже ему самому. Он бы не вытащил бутон. Просто умирать в грязном туалете не слишком охотно.       Смерть уже стучится в двери. Фэн Синь чувствует — скоро. Скоро он умрёт. ***       После долгого дня Фэн Синь наконец-то оказывается дома. В пустом доме, где захлебнётся в собственной крови.       Уже захлёбывается. Задыхается, сидя на холодном полу. Пытается вырвать цветы, что лезут наружу. Харкает кровью, что залила весь пол.

«Хочу быстрее умереть… Хочу быстрее умереть. Хочу быстрее умереть!»

      От сильной жгучей боли слёзы в уголках глаз выступили, вскоре стекая вниз по щекам. Фэн Синь упал набок, держась за шею. Не вздохнуть, не выдохнуть.       Нарциссы спокойно стояли на балконе. Именно они цвели внутри Фэн Синя, который своей кровью что-то начал писать на полу. — Почему я должен относить ему вещи?       Му Цин раздражён. Его заставили идти в квартиру к ненавистному Фэн Синю. Он этого не хотел, как они всё ещё не поняли, что Му Цин ненавидел парня?       Му Цин уже вторую минуту пытается достучаться до Фэн Синя. — Почему ты не открываешь?       Му Цин потянул ручку двери, которая тут же открылась. Не церемонясь, парень прошёл внутрь, пытаясь теперь докричаться. Не будет же он расхаживать по квартире. — Фэн Синь? Ты где?       В квартире полная тишина. Му Цин любит, когда вокруг него тихо и спокойно, но не сейчас. Сейчас тишина навевает только пугающие мысли.       Не обращая внимания на бешено колотящееся сердце, Му Цин начал ходить по комнатам. Человека, которого он искал, не было ни в кухне, ни в ванной, ни в гостиной. — Остаётся только твоя спальня. Надеюсь, ты там.       Выдохнув, Му Цин заходит в комнату. В нос бьёт металлический запах. Взгляд направлен только на бездыханное тело с нарциссами во рту. Му Цин садится рядом, не глядя пытается достать телефон из заднего кармана чёрных брюк. — Алло? Се Лянь. Тут Фэн Синь мёртв…

«В кого ты, идиот, был влюблён?»

      Рядом с головой было кровью нарисовано сердце. Оно поблёскивало при попадании на него закатного света. Раннее Му Цин его даже и не заметил. Внутри большими, немного размазанным корявым почерком было выведено две буквы, видимо, инициалы: MQ.       Осознание пришло тот час.       Телефон с глухим стуком упал на деревянный пол вниз экраном. В трубке слышались обеспокоенные выкрики Се Ляня, которые Му Цин слышал как через толщу воды. Пульс в ушах отдавался гулом. — Нет, нет…       Трясущимися руками Му Цин прикрыл рот, сильно зажмурив глаза, но даже так крупные капли слёз упали на колени, оставляя два мокрых следа. Втянув носом холодный воздух, парень согнулся в три погибели, начиная кашлять. Что-то горячее ощущалось на ладонях.       Учащённо дыша, Му Цин рукавом клетчатой рубашки вытирает нарисованное сердце с его инициалами.

«Почему не сказал? Это в корне изменило бы всё. Фэн Синь, идиот…»

— Я специально оставил для тебя только поддельную ненависть, чтобы не умереть, а ты взял и так просто опустил руки?!.       Человек, которого он любил. Человек, от любви которого он сходил с ума. Человек, который оказался со слабой волей. — Я побоялся сделать первый шаг… «Вина… Это моя вина… Я… Я убил тебя…» — всё повторял Му Цин дрожащим голосом. Только не понятно кому: пустоте, себе или душе Фэн Синя. ***       Прошло много времени с тех пор. Му Цин улыбается. Смеётся. Имеет много друзей. Хорошо оплачиваемую работу, так что он всегда при деньгах. Своя квартира. Целый шкаф модной одежды.       Вроде, всё хорошо с первого взгляда, но только самые близкие и он сам знает, что это не так. Глубоко внутри, где-то в сердце, Му Цин скрывает горечь от утраты любимого человека, точно так же как и чувство вины за смерть дорогого человека.       По приходу домой улыбка, что приросла к лицу, как маска, полностью исчезала, оставляя лишь пустоту и глубокое сожаление в обсидиановых глазах. На подоконнике стоит ваза с фиолетовыми цветами, от которых исходит чарующий аромат. Мужчина, а-ля возлюбленный, приносит их каждую неделю для Му Цина.       Жаль только, что именно лаванда станет причиной смерти. «В том случае нет вашей вины. Если даже так, то только отчасти. Почему вы себя так сильно корите? Из-за этого цветы прорастают в лёгких.»       Му Цин делает глубокий вдох и выдох, вспоминая слова своего врача, который каким-то образом заделался психологом для него. Врач пытался вразумить его. Му Цин горько усмехается — не получилось бы, ведь он такой упёртый. Да и поздно уже.       Му Цин берёт в руки телефон, ища в контактах номер «возлюбленного». — Мне к тебе приехать? — вновь слышится волнение в голосе мужчины. — Нет, просто пару слов хотел сказать.       Му Цин судорожно выдыхает, готовясь сказать заветную речь, которую довольно долгое время не мог озвучить. — Знаешь, уж лучше сказать о своих чувствах и ощутить лёгкость после этого, чем ничего не говорить, стараясь своё отношение выразить безразличностью или ненавистью. — Мы это уже обсуждали. Я не буду ему ничего говорить. Даже намекать. — Будет намного лучше, если последуешь моему совету. — Му Цин, сколько тебе осталось?       Му Цин обречённо улыбнулся, сбросив трубку. Парень сел на подоконник и, взяв в руки вазу с цветами, вдыхал их сладкий аромат, одновременно с этим смотря на небоскрёбы, где сквозь них садилось золотое солнце.       На следующее утро Се Лянь узнаёт, что его друг умер так же тихо и незаметно, как и когда-то Фэн Синь.