Что же ты творишь?

      С той ночи прошло несколько дней, а жизнь семейства Уизли на первый взгляд не поменялась. Ни Фред, ни его дочь не говорили о том, что произошло той ночью. Оба считали, что это была ошибка, вызванная затуманенным рассудком девушки.       Но признаться честно, Уизли иначе стал смотреть на свою дочь. Он рассматривал алые пятна на её груди, когда та ходила по дому в топе, обращал внимание на оставленные им же синяки на бёдрах. Рыжеволосый каждый раз окидывал взглядом дочь, задерживаясь по несколько секунд на её губах, шее и ключицах, где до сих пор красовались засосы, которые она даже не пыталась скрыть. Каждый раз при виде Рейи в коротких шортах и топе, в голове мужчины, словно отрывок киноплёнки, прокручивались события той ночи.       В случае с девушкой было немного иначе. Она могла непрерывно наблюдать за тем как Фред что-то готовил на кухне или же мог сидеть в кресле и читать книги. В том или ином случае девушка смотрела на его сильные руки, которые властно сжимали её запястья и бёдра и нежно поглаживали её тело. Без внимания не оставались и его губы, которые Рейя целовала с особым желанием, которые оставляя горячие поцелуи на её груди и шеи. Скрытым желанием и одной из записей в дневнике стало повторить ту ночь.       Говорить об этом в открытую Уизли не собиралась, реакция отца была просто непредсказуема, поэтому она выкидывала разные фокусы. Рыжеволосая могла ходить по дому в до неприличия коротких шортах и топе, могла как бы случайно выйти из душа в полотенце или вовсе без него и каждый раз ловить на себе взгляд Фреда.       «Что же ты творишь, принцесса?» — пронеслось в голове мужчины, когда Рейя как бы случайно потёрлась бёдрами о его пах пока мыла посуду. Девушка лишь еле заметно улыбнулась.       С каждой такой выходкой дочери Уизли было все сложнее себя сдерживать, но он как и прежде старался это скрывать. Как и тогда он понимал, что это ненормально и неправильно — питать такое желание к родной дочери. Но она раз за разом доводила его. Фред уже лично для себя принял, что его малышка чертовски привлекательна, всегда, но в особенности, когда она под ним сладко выстанывала это паразатское слово — Папочка. — Папочка, ты случайно не видел мою расчёску? — не постучавшись девушка зашла в комнату отца будучи в одном лишь полотенце. Её взгляд невольно скользнул по голому торсу мужчины. — Рейя, солнце, твои вещи там, где ты их оставляешь, — сдерживая себя ответил Уизли, — Кстати, милая, прошу тебя, прекрати себя так вести. — Вести себя как? — девушка дёрнула бровью, делая вид, что не понимает о чём речь. Но она всё прекрасно поняла, как и то, что близка к своей маленькой цели. — По взгляду вижу, что ты меня поняла, — Фред подошёл к дочери и поглаживая провел рукой по её щеке, — Не делай этого. Не дразни меня, милая. — Улыбнись, если хочешь меня, — с озарным огоньком в глазах произнесла Уизли.       Мужчина расплылся в улыбке наклоняясь к ушку девушки, прошептал: — Милая, у твоих шуток будут серьёзные последствия. Прекрати.       На это Рейя лишь усмехнулась и покинула комнату отца. В глубине души она была довольна собой и тем, что её отец желает того же, что и она, пусть и считает это неправильным. Это сильнее раззадорило рыжеволосую, и отступать она не намерена, ведь так близка к цели.       В течение последующих нескольких дней девушка не меняла своего поведения. Желание брало верх, Рейя ничего не могла с этим поделать. — Малышка, прошу тебя, прекрати, — произнёс Фред, наблюдая за тем, как Уизли младшая кусает губы, наблюдая за ним и вздыхая, что больше было похоже на стон. — Папочка… — Рейя, я же предупреждал тебя, — прервал рыжеволосую мужчина и прижал её к матрасу.       Глаза девушки забегали по лицу отца. Таким строгим она его ещё никогда не видела, но это её только заводило, что было заметно: дыхание участилось, зрачки расширились, ноги предательски свелись. — Я же предупреждал, — повторил Фред, заводя руки дочери над головой и фиксируя их галстуком, что попался под руку.       Уизли молчала, внутренне ликуя, что она добилась своего. Возбуждение рыжеволосого было заметно по его частому дыханию, резким движениям и выпирающему бугорку. Мужчина прильнул к шее рыжеволосой, вдыхая её яблочный запах и оставляя укусы на коже, чем вызвал скулёж со стороны. Руки по-хозяйски скользнули под ночную сорочку и прошлись по груди, задевая чувствительные соски. — Почему же ты меня не послушала, малыш? — горячо шепчет Уизли, сжимая грудь девушки и получая в ответ лишь стон. — Папочка, я… — Молчи, принцесса, — прорычал он и рывком стянул с неё кружевное бельё.       Рыжеволосый резко перевернул девушку на живот и провёл рукой по оголённой пояснице и ягодицам. Вслушиваясь в тяжёлые вздохи дочери, Уизли не сильно шлёпнул её по ягодицам, затем ещё раз. А следом ещё раз, но сильнее. Звонкие шлепки заполняли комнату пошлым звучанием и оставляли след на коже девушки. Рейя лишь прижалась грудью к постели, приподнимая над ней бёдра.       Мужчина спустил пижамные штаны и наблюдая за тем как рыжеволосая скулит от нарастающего возбуждения и жжения после ударов, провёл рукой по вставшему члену. Картина завораживала, а в памяти снова всплыла та ночь. — Малышка, ты же понимаешь, что ты довела нас до того, что не правильно? — прорычал Фред на ухо дочери, проводя головкой по половым губам.       Уизли лишь кивнула, вытягивая связанные руки и утыкаясь носом в кровать. Сладкая пытка или заслуженное наказание, что же всё это? Девушке было без разницы, главное, что она испытает то удовольствие, которого добивалась. — Моя девочка, — вновь прорычал мужчина и резко вошёл в рыжеволосую, руками сжимая её бёдра, что заставило девушку вскрикнуть.       Фред грубо толкался в горячую тесность, которая сводила с ума. Пошлые стоны дочери кружили голову, а сам её вид заставлял желать её ещё больше. Утробно рыча, Уизли покусывал плечи рыжеволосой. С каждым мгновением он ускорял темп, вжимая сладко стонущую Рейю в матрас. — Маленькая зараза, — усмехнулся мужчина и по особенному грубо и резко вошёл в девушку полностью.       В таком положении он замер, вслушиваясь в стоны. Ноги девушки начинали трястись от подступающей волны удовольствия, а по телу раз за разом пробегали мурашки. — Ты не закончишь, пока я не разрешу, милая, — строго произнёс Фред и вновь резко толкнулся, накрутив рыжие волосы на свой кулак. Грубыми одиночными толчками мужчина буквально выбивал из дочери стоны.       Ещё несколько толчков и Уизли выходит из Рейи, изливаясь на её спину. Рыжеволосая упала на кровать, мелко дрожа от полученного оргазма, плавно растекающегося по всему телу приятным покалыванием.       Фред дотянулся до своей палочки и взмахнув ей, использовал заклинание очищения. А после, отложив предмет обратно, он поцеловал дочь между лопаток и развязал ей руки. — Не делай так больше…