Кассиопея NK-3

Планеты сменяются одна за другой и вид за окном сливается в одно разноцветное полотно, которое, словно, облил краской недо-художник, решивший подзаработать на своей «оригинальности». Это зрелище стало надоедать не раньше, чем через шесть лет пребывания здесь, в мрачном корабле, в мрачном отделении по-другому именуемым тюрьмой, тускло-серые полы и стены которой неведомым образом отслеживали каждое действие заключенных. Гиперион скучающе потянулся и встал с каменной койки. Было холодно, никто не намеревался отапливать тюрьму, предпочитая этому угождать другим, более перспективным обитателям корабля. Нечестно. Тело ныло. Видно, застудился. Но на такие проблемы мужчина перестал обращать внимание еще давно – привык за годы пребывания здесь. К сожалению, правда, в тюрьме можно было не только подцепить простуду, но кое-что и похуже. В камере было пусто, если не считать вышеупомянутой койки и торчащей из стены трубки - кран, через который поставляется вода. Как стало понятно, заниматься здесь было нечем, кроме как отжиматься целыми днями и, сидя на койке, исполнять роль философа, думая о том, в какую позу бы пересесть. – Завтрак. – Оповестил противный женский голос снаружи. Даже сейчас, спустя шесть лет, этот ужасный голос будил всех демонов в глубине души и у Гипериона появлялось яростное желание встать, уничтожить клетку и разбить той дуре лицо. Хотя, кто знает, может, это и не человек вовсе, а самый обычный робот, из-за дефекта отправившийся в утиль, в тюрьму, как, собственно и все бракованные вещи. Мужчина посмотрел на дверь и в на миг открытое окошко кинули прозрачный контейнер. Первые пару секунд Гиперион косился на него с подозрением, а потом таки наклонился и поднял обитель «еды». Сегодня был самый настоящий пир: небольшой кусок сыра, покрывшийся плесенью, а хотя кто знает, возможно, это элитный сыр? Кусок хлеба лежал рядом и его постигла та же участь, так что мысли об элитном сыре испарились. Коробок с зеленой жидкостью, служившей десертом, был настолько мал, что для такого немаленького мужчины, как Гиперион, это было плевком в душу, вот честно! Но жемчужной всего этого несомненно был пакетик чая и прилагавшийся к нему стаканчик! Вот только, были проблемы с созданием напитка: в кране была прохладная вода, которой точно чай не заварить. Тем не менее, и этого хватило. Гиперион кое-как намазал желе на хлеб и положил поверх кусочек сыра. Вот и бутерброд. Кое-как позавтракав, Гиперион снова сел на койку и нехотя посмотрел в окно: корабль двигался немногим меньше и это озадачило мужчину. Непонятно, сколько он так просидел, но через некоторое время дверь с грохотом открылась и туда вошел смотритель: фиолетовый человек, размером, наверное, с корабль, а редкие волосы клочками торчали на голове, делая его похожим на бедную куклу, хозяйка которой была моральной дегенераткой. – Сбор урожая. – сухо сообщил смотритель, смачно причмокивая. Сбор урожая – чудесные моменты, которые происходят через каждые два дня несколько месяцев в году. Вот тогда-то и можно нажраться до отвалу, все равно там никто особо не следит за заключенными. Гиперион промолчал в ответ и протянул руки. На них тут же появились наручники, которые обязательно снимут по прибытию на ферму. В коридорах уже было несколько десятков заключенных, жадно оглядывающихся по сторонам в поисках чего-то непонятного. С каждым метром движения процессии добавлялись все новые и новые люди и спустя спустя пару минут коридор был забит. Запах грязи и тухлятинки витал в воздухе и Гиперион еле сдерживался, чтобы не запачкать пол желчью и тем, во что успел превратиться завтрак за время переваривания. – Слухай, братец, – один из заключенных по имени Риптайд склонил голову и вопросительно посмотрел на Гипериона. – Чего? – нехотя спросил Гиперион. – Я че хотел спросить. Может эта, сбежим отсюдова? Вот теперь выражение лица мужчины сменилось. Он схватил Риптайда за предплечье и притянул к себе. – Ты с ума сошел? Нельзя ли громче орать о планах такого рода? Риптайд нервно огляделся и вжал голову в тело и, наверное, поседел бы, если бы не сияющая в свете блеклых ламп лысина. Он ахнул от боли, когда Гиперион сжал руку сильнее. – Хватит, прошу. Да-да, – Протянул он, продолжая подозрительно оглядываться. А затем снова повернулся к собеседнику и перешел на шепот – Мы с Франдалом, Кэйблом и Блостси хочим бежать отсюдова. Вот так новость. Риптайд говорил об этом так, словно это не побег из тюрьмы, а поход в туалет. Эта мысль совершенно не понравилась Гипериону, ведь как бы это пафосно не прозвучало, никому еще не удавалось бежать отсюда. Тюрьмы находились в самом низу корабля «Кассиопея NK-3». Даже смешно становится от того факта, что тюрьмы находятся ниже мусоросжигательных отделений. Ах да, еще тюрьма – самая технологически не оснащенная часть в корабле, так что, несмотря на все,сбежать может быть не так уж и проблематично. Но дабы отвязаться от Риптайда, который был хуже навозной мухи, Гиперион все равно заверил его в том, что обязательно будет участвовать в побеге, словно не думая о последствиях. Впереди показались грузовые лифты, а это значит, что совсем скоро начнется праздник живота. Заключенных разбили на команды по пять человек – максимум вместимости в каждом лифте. Смешно, учитывая то, что лифты грузовые. Гиперион оказался в третьей по счету группе и уже спустя пару минут несся вместе с остальными по многочисленным шахтам в стеклянной коробке, грозившей развалиться прямо на ходу. Табличка "грузовой" упала в пропасть. *** Спустя час десятки заключенных были оставлены на волю судьбе, а если быть точнее – на фермах. Пожалуй, было в этом ещё кое-что хорошее, если не считать жратвы, – женщины из соседней тюрьмы. Вот после таких выездов рождались будущие обитатели приюта, которые, выпустившись оттуда, шли в тюрьму – и так по кругу. Но это ничуть не волновало ни ту, ни другую сторону, у которой жажда животной плоти заглушала разум.. А был ли у них разум? Пока кто-то бежал навстречу своей, хм, любви, кто-то шел работать. В числе второй группы, более маленькой, был Гиперион. Удовлетворить себя можно и в камере, а вот пожрать - нет. Собирали ягоды, фрукты, овощи молча. Один плод в рот, другой в корзину – такими темпами животы были наполнены очень быстро, но никто останавливаться не собирался и спустя определенное время земля была смешана с блевотиной. "А что? Это тоже удобрение, хотя и очень своеобразное." - подумал Гиперион. Все было чудесно до тех пор, пока за одним из кустов не показался Риптайд. Мужчина уже успел о нем забыть, но нет, блоха появляется, когда о ней не думают. И эта самая блоха будет тебя доставать тебя до тех пор, пока ты ее не уничтожишь. Но, честно говоря, Гипериону не очень-то и хотелось получать еще один срок. – Ну шо? Пшли? – Тихо спросил Риптайд. У Риптайда была типичная для тюремщика внешность: лысый, половина зубов отсутствовала, все тело в татуировках, мешки под глазами и худоба. Пожалуй, Гиперион был одним из немногих, кому хоть как-то, да удалось быть похожим на нормальное существо. Конечно, многие здесь обитают уже не один десяток лет, поэтому общество в тюрьме разделилось на две части: старички и новички. Гиперион был новичком даже спустя шесть лет. А разрыв появился после прихода нового главы в корабле, шесть лет назад. Вместе с новым командиром появились новые правила. Если раньше за мелкое воровство не сажали, то теперь могли влепить пожизненный срок - прекрасно просто! Не сказать, что Гиперион попал сюда за что-то мелкое, конечно... В итоге мужчина все-таки согласился проследовать за Риптайдом и тот повел его к огромной стене, ограждавшую фермы. Там уже стояла маленькая компания: Франдал, Кейбл и Блостси. Вообще, Блостси была единственной девушкой в колонии, хотя, ее девушкой назвать было сложно, она разве что не жевала табак. – Итак, – начал Кейбл. Он был более грамотен, чем Риптайд и мог изложить свои мысли нормально, что несомненно радовало, ведь размузюкивание соплей мало кому нравилось, – Мы сможем отсюда выбраться только через шахты. Каждый час через них отправляют овощи в город, так что если будем бежать достаточно быстро, сможем выбраться. – И это все? – Усмехнулся Гиперион. – Слишком утопично, не может такого быть, что никто не охраняет шахты. Теперь выступил Франдал. – Хозяйка фермы – моя сестра. Мы выберемся, если хватит сил. А теперь лучше не задерживаться, очередная корзина отправится пару минут и у нас будет час для того, чтобы спасти свои жалкие шкуры. Гиперион хмыкнул, но все равно проследовал за другими. – Если что, у нас есть два способа: ехать в корзинах или бежать по шахте – но в первом варианте больше шансов попасться кому-нибудь на глаза. – Пояснил Кейбл. Вот, их взору представился четырехэтажный дом, сделанный из дерева. Здесь постоянно обитала семья фермеров. Франдал здесь тоже когда-то жил, пока его не посадили за изнасилование. Франдал прошел вперед и постучал в дверь...