Кислород

— Антон, прекращай бегать от правды. — мужчина включил чайник, доставая из навесного шкафчика кружку для себя и своего собеседника. — Ты будешь зелёный чай? —Да о какой правде ты так уверенно трещишь? — парень лишь кивнул, отвечая на вопрос, все так же искренне непонимая Арсения. — О той, которую ты считаешь пьяным бредом. — Попов, прекрати нести чушь. Мы просто напились и я просто под градусом начал говорить, не думая.. — Антон. - закатил глаза старший, заливая пакетик чая кипятком, аккуратно помешивая содержимое кружки. — Прекращай пиздеть самому себе. Шастун с благодарным кивком взял кружку, возвращаясь на свое место, опираясь о кухонную тумбу. — Ты правда все ещё не понял, в чем провал? Арсений повернулся к парню, взяв в руки свою кружку с горячим кофе. — Всезнайка нашёлся? Буркнул Шастун, стоя все так же на месте, глядя на мужчину. — Проблема в том, что я уже понял, что я в тебя втрескался. А ты так дорожишь своими принципами и стенами, что отстроил вокруг себя, что боишься себе признаться. И не можешь этого изменить. Потому что ситуация не поменяется, но ты можешь изменить свое отношение к ней. Выдохнул Попов, уже готовый ко всему: к разбитой кружке, что стояла на тумбе возле парня; громким крикам, что он совсем сошёл с ума и это болезнь; может, даже и к удару он был готов. Если после этого бы последовал спокойный диалог с несмышленым подростком. Антон спешно вышел из кухни, тут же удаляясь из квартиры, громко хлопнув входной дверью, тут же припадая к ней спиной. Вдох — выдох. Выдох — вдох. Сейчас парень — сгусток неприятия и ненависти. Делает вид, будто без Арсения ему действительно не больно. И лжет себе. Боль от прямого высказывания в лоб ощущается практически на физическом уровне. Где-то в грудной клетке закололо, а на голову свалилась мигрень. Всё подождёт. Арсений не так уж и важен для глупого мальчишки, верно? *** Нет. Ответ: ложь. Очень важен. Это именно та причина, по которой, спустя пару часов, Шастун, под высоким градусом, стучит в дверь вышеупомянутого, совершенно "не важного", человека, игнорируя существование дверного звонка. Мужчина открывает дверь перед парнем, отступая в сторону, пропуская его внутрь квартиры, сдерживая глупые шутки. /скованы так в чувствах./ — Ты прав. Я тупой, ничего не смыслю вообще никогда и прочие мои косяки. /ты кусаешь свои губы. / Попов прикусил губу, ожидая дальнейших реплик. —Да, я влюбился в тебя. И признаю свое поражение перед собой. И тобой. Мне начинать признаваться в стихах, чтобы заслужить твоё прощение? — Будто я сам таким не был. Всё в порядке, мне не нужны твои извинения. Разувайся, пошли на кухню. Как раз чайник вскипел, ты вовремя. Улыбнулся Арсений, наблюдая за недоумением Шастуна. — Расслабься. *** —Я, на самом деле, удивлён, что ты пришёл сегодня. Думал, что тебя не стоит ждать ближайшую неделю. —Я не могу так.. Я задыхаюсь без тебя. — Шастун опустил голову, чувствуя, как покраснели кончики ушей, прикусив губу. — Извини,Арс, глупость сморозил. — Всё хорошо, не извинялся. Высказывайся как угодно. Попов приобнял парня со спины, аккуратно поцеловав его в загривок. *** /через несколько недель./ — Арс, я не устал. Я заебался! Тяжело выдохнул Шастун, обнимая своего парня, утыкаясь в его шею. — Этот старый хер сказал, что я должен ему конспекты по семнадцати темам до пятницы. Два дня на семнадцать конспектов! — Напишем, Антош, ничего страшного. Не то, из за чего стоит волноваться и злиться. Попов поцеловал парня в макушку, прикрыв глаза. — Будешь какао? Антон коротко кивнул в ответ, не ослабляя объятий. Слишком соскучился за день. Их отношениям едва стукнуло около трех недель, хоть им и кажется, что прошло пару дней. Они действительно влюблены друг в друга и Шастунишка рад, что признался себе в этом. Точнее, что Арсений помог это признать на сначала пьяную, а после и трезвую голову. Парни помогают друг другу по первому зову. Каждый вечер заканчивается кружечкой чая и кофе. Ну, и безусловно, поцелуями. Долгими, нежными и никогда не переходящими границ. Арсений не хочет сделать своему Антону больно и оттягивает "момент истины", как только может. Но мы же знаем, что как только Антон скажет в лоб, что хочет, Попов не сможет долго отнекиваться. Да, отношений без ссор не существует, но парни едва смогут ругаться дольше пяти минут. Кто то очевидно сорвётся и прекратит глупый вздор, затыкая партнёра. Они по уши друг в друге и им больше не нужён никто, кто них самих.