Легенда северной Пустоши

Посольство Арифы

Во дворце готовились к приему послов из Арифы: спешно проверялись и перепроверялись важные документы, которые могли понадобиться на встрече с послами; убирались комнаты для гостей; королю же Совет предложил организовать небольшую охоту. Бьерн с неохотой согласился. Но на душе у него было тревожно. Хотя магия крови показывала, что с Роуном все в порядке, он жив и здоров, но Далия и Бьерн, разумеется, не могли не переживать за сына. О том, что вместе с принцем Вангейта в Пустошь отправился и принц Арифы, пусть даже не наследный, знали только Айварс и Бранд. Бьерн понимал, что любое упоминание имени Карима может стать для Каида и других метящих на трон поводом для новых интриг. Далия надеялась, что юноши подружились — так им было бы легче в Пустоши. Даже если учитывать колючий характер Карима и вспыльчивость Роуна, наверняка, общие невзгоды могли их сблизить. — Интересно, знают ли они истинную личность друг друга? — как-то полюбопытствовал Бранд, когда помогал дяде с документами. Бьерн быстро улыбнулся: — Если так, то Карим наверняка не будет терпеть капризы кузена, и Роун много чего нового о себе узнает. — Но зачем они туда пошли? — Бранда давно мучил этот вопрос. Бьерн помолчал, прежде чем негромко сказать: — Они хотят добраться до Скалистого хребта. — Безумие! — вырвалось у Бранда. Он смотрел на дядю широко раскрытыми глазами и не мог поверить в услышанное. — Роун не мог не знать, что дальше Третьей развилки никто не может пройти. А до Скалистого… — Боюсь, именно это и стало для них вызовом, — хмуро ответил король. — Не знаю, чего добивается Карим, но Роуна давно терзало отсутствие у него Дара. Ты ведь знаешь легенду Пустоши? — Что Пустошь может что-то дать, если ты докажешь свою храбрость, — кивнул Бранд. — И что может забрать твою жизнь. И никто не знает, кому повезет. Бьерн молчал, глядя в окно, за которым лениво падал снег. Бранд сдавленным голосом продолжил: — Роун считал, что ему нечего терять. И если Карим предложил ему поход в Пустошь, он мог ухватиться за этот шанс добиться чего-то. А я, эгоистичный глупец, только ворчал и спешил поменять тему! — Он опустил голову и зажмурился. Бьерн положил руку ему на плечо. — Даже Далия не могла отговорить Роуна от чего-то, если он уже вбил это себе в голову, а ты хочешь, чтобы тебе это удавалось? — он улыбнулся, потрепал племянника по голове, ероша светлые волосы. — С ним все будет в порядке, и он обязательно найдет то, что ищет. — Но какую цену он за это заплатит? Ответа на этот вопрос никто не знал.

***

В тронном зале в день прибытия посольства собралось много народа: советники с помощниками, адъютанты, охрана, прислуга. Было довольно шумно, и только когда открылись большие двери, впуская гостей, народ притих. Гостей было трое, все — мужчины среднего возраста, тепло одетые, державшиеся с достоинством, но без надменности. Дождавшись, пока послы приблизятся, Бьерн спустился навстречу им, признавая равными себе, и с легкой улыбкой обратился к главе посольства: — Рад снова видеть вас, эр Джинан. Как добрались? — Должен сказать, ваши границы успешно защищает сама природа, — отозвался с добродушной усмешкой Джинан, пожимая руку королю. Далия подошла к нему и с улыбкой приобняла, прошептав: — Добро пожаловать, брат.

***

Своего старшего брата Далия всегда любила больше, чем младшего, и Джинан платил взаимностью, оберегая сестренку и балуя ее. Когда Далия вышла замуж и уехала на север, Джинан переживал за нее, но верил, что его сестра справится с любыми невзгодами. Да и Бьерн ему сразу понравился: смелый, верный и справедливый. Роуна он видел всего несколько раз, и со смехом говорил Далии, что упрямством парень пошел в нее. После торжественной приветственной церемонии Бьерн, Далия, Каид и Джинан с помощниками удалились в отдельную комнату. Окна выходили на северную сторону, и Джинан не мог не заметить, что Далия то и дело смотрит наружу, и между ее бровями появляется морщинка. Бьерн пару раз наклонялся к жене и что-то шептал, Далия отвечала быстрой, вымученной улыбкой. Однако присутствие советника и помощников не давало Джинану задать мучивший его вопрос. И только когда они обсудили программу на завтра и наметили ряд вопросов, Каид ушел готовить документы, и Джинан отпустил помощников. В комнате остались только трое. Джинан не замедлил спросить: — Что случилось? — Он подошел к сестре, сел напротив, чтобы видеть ее лицо. Бьерн остался стоять у окна, за которым сгущались сумерки. Далия посмотрела на брата. Губы у нее чуть заметно подрагивали. — Роун ушел в Пустошь, — проговорила она тихо. Джинан моргнул, раскрыл рот, но не успел ничего сказать. — И Карим с ним. Несколько мгновений Джинан собирался с мыслями. Как бы горяч и вспыльчив ни был Роун, совершить подобный поступок без должной причины он не мог. Значит, случилось что-то серьезное. — И Карим? Он-то как здесь оказался? Его посылали на восток! — Очевидно, перепутал направление, — Бьерн беззлобно усмехнулся. — Мы предполагаем, что знаем причину, по которой Роун пересек Меревинд. А ты ответь, зачем это нужно Кариму. Джинан перевел взгляд на Далию. — Ты знаешь, сестра. — Да, я знаю, — прошептала она, — но хотела убедиться. — Значит, это правда, что у него неконтролируемый Дар, — подвел итог Бьерн. — И он хочет, чтобы Пустошь забрала его. Но вряд ли он понимает, на какой риск идет. — Они оба, — Далия с трудом удерживала себя на месте, — они оба не знают ничего! — И до инициации всего несколько дней осталось… — Если об этом узнают, борьба за трон развернется раньше, чем… — Бьерн осекся, глубоко вздохнул и отвернулся. Джинан посмотрел на него, потом на сестру, прикидывая, чем может помочь. — Кого ты отправил за ними? — Лучшего, — отозвался Бьерн, садясь в кресло. Вид у короля Вангейта был усталый, и Джинан искренне сочувствовал ему. — Айварс найдет их. — Что, если Пустошь найдет их раньше? — Далия закрыла глаза; ее била дрожь. Джинан набросил ей на плечи теплый плед, приобнял. — Они не так глупы, чтобы просто взять и сдаться, — уверенно сказал он. — И раз уж мы не можем до дня инициации покинуть Вангейт, давайте подготовимся к их возвращению. Он посмотрел в глаза сестре, ободряюще улыбнулся: — С ними все будет хорошо, Далия. Не изводи себя. Каждый из моих племянников даст фору самому отчаянному головорезу, когда дело касается смелых поступков. А уж вместе они самой Пустоши покажут. — Для тебя Пустошь — пустяк, южанин? — шутливо рассердился Бьерн. Джинан хмыкнул: — Так же, как для тебя — песчаная буря, северянин. Далия смотрела на двух мужчин и слабо улыбалась, кутаясь в плед.

***

К своей задаче — найти шпиона в посольстве и следить за ним — Бранд отнесся предельно серьезно. Когда посольство прибыло во дворец, Бранд стоял позади и чуть левее королевы, внимательно разглядывая подходящих к трону гостей. Тем же самым занимался стоявший за плечом короля Каид. Брат королевы Бранду понравился: сразу видно, что человек благородный, а если хоть чуточку похож на сестру, то справедливый и великодушный. В детстве Бранд был влюблен в Далию, и с возрастом это чувство превратилось в огромное уважение и стремление быть верным рыцарем. Роун подтрунивал над кузеном, но Бранд оставался несгибаемым. Перед тем, как распустить советников и уйти вместе с королем и братом, Далия подозвала Бранда к себе и негромко сказала: — Я полностью доверяю Джинану, а он клянется, что лично отобрал самых верных людей. Но вместе с ними в Вангейт приехали еще несколько человек из Арифы — дядя приставил к Джинану своих людей. За ними проследят. Но я хочу, чтобы ты тоже присмотрелся. Бранд с готовностью кивнул. Далия смотрела на него с такой понимающей улыбкой, что Бранд вспыхнул и поспешил склонить голову. Далия шепнула: — Но в передряги не лезь, понял? Бранд поднял голову. Далия уже отвечала на заданный одним из советников вопрос, но кинула на Бранда быстрый взгляд и улыбнулась. Найти присланных королем Арифы людей оказалось не так просто. До дворца они не доехали, сразу после прибытия предпочтя отправиться в город. Бранду пришлось довольно долго ходить по улицам и опрашивать знакомых, прежде чем он напал на след послов, которые таковыми на самом деле не являлись. Четверо мужчин остановились на постоялом дворе в одном из восточных районов города. Хозяин постоялого двора, давний знакомый Бранда, рассказал, что южане все, как один, неразговорчивы, сразу же поднялись в отведенные им комнаты, и даже на обед не спускались. Ждать ли их к ужину, тоже вопрос. — Страсть как таких загадочных гостей не люблю, — признался трактирщик. — То ли есть они, то ли причудились? Вроде и заплатили за ночлег, но коли я всего раз их лица видел, как быть уверенным, что потом узнаю, случись чего? — Да уж, — согласился Бранд, — мутные какие-то. — Южане, — презрительно заметил трактирщик, скривившись. Потом заметил возмущение Бранда и пояснил: — Не всем же быть такими, как наша королева! Расспросив служанок, Бранд узнал, что четверо гостей никуда из своих комнат не выходили, на стук отозвался только один и мрачно посоветовал оставить его в покое, если служанке не хочется внезапно стать калекой. Бранд подумал и решил подождать южан в общем зале. Должны же они когда-нибудь спуститься? Получасом позже, немного оглохший от нескончаемого шума и песен, он выбрался из толпы вечерних посетителей на улицу и жадно глотнул свежего воздуха. Южане все так же не показывались, и у Бранда начало появляться четкое ощущение, что все это неспроста. Четверо мужчин, ведущих себя так странно и не показывающихся на людях, вполне могли оказаться не шпионами, а диверсантами. Что может им помешать в день инициации совершить что-нибудь опасное для правящей семьи или народа? И он решил немедленно отправить Далии весточку и попросить ее прислать кого-нибудь на подмогу. Чтобы не привлекать внимание прохожих, Бранд отошел в переулок и активировал Дар. Магическая способность у него была довольно слабой, но для отправки сообщения королеве вполне годилась. Бранд постарался объяснить свои подозрения как можно более четко, отчаянно пытаясь казаться взрослее и мудрее, чем он себя ощущал. Далия приняла сообщение, но ничего не ответила, так что Бранд решил подождать ответ, не возвращаясь во дворец. Но идти обратно в трактир не хотелось, так что он стал прогуливаться по улице. Мороз к ночи усилился, щипал щеки и нос, призывая отправиться домой как можно раньше и посидеть у огня. Бранд упрямо подтянул шарф повыше, сунул руки в карманы и с сочувствием подумал о Роуне, который прямо сейчас мерз где-то в Пустоши. То, что Карим оказался кузеном Роуна, почему-то вызвало у Бранда приступ ревности, который он поспешил заглушить раздражением: как наследный принц мог поступить так опрометчиво? Однако Бранд прекрасно знал, почему так получилось, и раздражение быстро сменилось стыдом и гневом на себя: если бы он был чуть умнее и предусмотрительнее, Роун не сбежал бы в снежную тьму. Еще непонятно, как относиться к Кариму, который наверняка и потащил с собой готового рисковать принца Вангейта. Конечно, племянник Далии, по ее словам, благородный и храбрый, но что с того, если Пустоши все равно, какого ты звания и зачем пожаловал. Пустошь морозит всех. Людей на улице становилось все меньше, и Бранд с неохотой решил вернуться в трактир. Однако его внимание привлекло движение на самом краю освещенного фонарем пространства. У входа в переулок невысокая фигурка молча боролась с кем-то куда крупнее. Бранд нахмурился и поспешил туда. Их было трое: двое рослых мужчин, по виду местных, и смуглый мальчишка с острым носом и большими карими глазами. Один из мужчин пытался удержать мальчика, а второй обыскивал его карманы. Бранд не колеблясь подошел ближе, но не успел ни окрикнуть грабителей, ни атаковать их. Мужчина, который держал мальчишку, издал предупреждающий возглас, и его сообщник развернулся, вытаскивая нож. Бранд вздохнул и приготовился активировать магию. Шансов справиться с двумя взрослыми мужчинами голыми руками у него было бы мало. — Снова ты, — выдохнул один из грабителей, и Бранд мимоходом удивился, когда это успел насолить ребятам. А потом на него напали с ножом, и стало не до размышлений. Бранд отскочил назад, вытягивая руку ладонью вперед, и когда нападавший оказался в пределах досягаемости, хлопнул его по плечу. Грабитель взвыл от пронзившего руку холода, выронил нож и схватился здоровой рукой за обмороженное плечо. Бранд ударил его ногой в живот, отчего грабитель рухнул наземь, но словно бы и не заметил этого, продолжая баюкать онемевшую руку. Второй грабитель отбросил мальчика в сторону и ринулся вперед, тоже держа нож, но двигаясь осторожнее. Бранд понимал, что если окажется недостаточно быстрым, то Дар не спасет его от удара ножом, поэтому не спешил и ждал действия противника. Ни один из них не ожидал, что освободившийся мальчишка внесет свой вклад. И только когда грабитель вдруг ойкнул, закатил глаза и неизящно грохнулся на землю, Бранд заметил, что мальчик держит в руках палку. Он выглядел очень сердитым, и посмотрел на Бранда так, будто тот был обязан спасать младших. — Какой гостеприимный город, — язвительно заявил мальчишка, отдуваясь. — А ты такой медлительный — стоишь себе и ждешь чуда. Несмотря на стоны валявшегося с замороженной рукой грабителя и на ситуацию в целом, Бранд не мог не улыбнуться, глядя на спасенного (и спасшего его) мальчика. На вид тому было лет четырнадцать. Мальчик отбросил палку, отряхнул одежду и, гордо задрав подбородок, пошел прочь — на освещенную улицу. Бранд постоял немного, глядя то ему вслед, то на грабителей, пожал плечами и тоже направился ближе к свету. — Ты с юга? — полюбопытствовал он, догнав паренька. Тот глянул так, словно Бранд задал неприличный вопрос: — Угадал. — Послушай, а ты случайно не… — Случайно не, — отрезал мальчишка, не сбавляя шага. — И не случайно тоже не. Отстань. Бранд отстал на шаг, растерянно поморгал. Потом снова пошел следом за надменным мальчишкой, который отчего-то вызывал у него неясные подозрения. — Тебе лучше остановиться, — предупредил он, глядя в спину южанину. Тот презрительно фыркнул: — А то что? Заморозишь? — Подморожу, чтобы ты не смог ходить, но мог ответить на вопросы, — пообещал Бранд, надеясь, что его голос звучит убедительно. Южанин остановился, медленно развернулся и насмешливо улыбнулся, вытаскивая руку из кармана, и пропел: — Да неужели? Бранд ошеломленно смотрел, как над ладонью мальчишки танцует огонек пламени, и размышлял, почему ему столь часто стали встречаться Одаренные. — Ну что? — нетерпеливо спросил южанин. — Так и будем тут стоять и народ привлекать? — Куда ты идешь? Мальчишка сразу стал серьезнее, потушил огонек: — Мне надо во дворец. Проводи меня. — Кого-то ищешь? — Бранд задал вопрос, подозревая, что уже знает ответ. И когда получил его, то удивился совсем немного. — Я ищу своего брата, — ответил южанин четко. — Его зовут Карим, и он по своей глупости решил, что Пустошь может ему помочь. Бранд понимающе покивал: — Ага. И он такой не один… — Связь между нами становится хуже, — недовольно проговорил мальчик. — Значит, он уходит все дальше. А я не могу пересечь Меревинд, и все из-за этого глупого дня инициации! Бранд хорошо знал, о чем речь. Правящий род Вангейта был связан с магией Пустоши неразрывной и необъяснимой связью. Пустошь влияла на жизнь королевства, устанавливала свои законы. И по одному из этих законов, за неделю до дня инициации река Меревинд становилась своего рода границей, которую никто не мог пересечь — до самой инициации. — Мы ничего не сможем сделать, — тревога в голосе Бранда была искренней. Он понятия не имел, смог бы почувствовать появление у Роуна Дара, или это под силу только родителям. — А зачем тебе во дворец? — К дяде, — неохотно отозвался южанин. — Он будет недоволен, конечно. Но, может быть, только я смогу найти брата. — Кровная связь, — кивнул Бранд. — Но тебе всего-то лет четырнадцать… — Пятнадцать. — И ты решил, что сможешь в одиночку найти брата? Мальчик остановился, посмотрел на Бранда с веселым изумлением и после паузы заметил: — Ты так и не спросил, как меня зовут. — А, да, — спохватился Бранд, протянул руку: — Бранд. Южанин пожал протянутую руку одними пальцами — тонкими и горячими, и со смешком ответил: — Азиза. Бранд ошеломленно замолчал, глядя на юную принцессу Арифы.