Тоже мне, причуда на мою голову...

Мидория успел снять со своего лица багрянец, умывшись холодной водой. Стало легче, хотя внутри всё ещё клокотало. Просто не думай об этом. Лучший способ отвлечься от тревожных мыслей – кулинария. У Изуку достаточно неплохо получался омлет, который втихоря нахваливал Кацуки, лишь бы тот не зазнался. Поэтому выбор сегодняшнего завтрака пал именно на омлет с зеленушкой и приправами. Если подумать, то Мидория всегда во всём самосовершенствовался, если что-то не получалось с лёту. Но вот готовку он усвоил довольно-таки быстро. Парень явно делал в этом успехи, слушая нескончаемые комплименты от матери, уплетавшей приготовленное её сыном кари. Давние воспоминания вызвали у Изуку мягкую улыбку, пока он нарезал брокколи. Интересно, а Каччан ест брокколи? Ответ не заставил себя долго ждать. На приятный аромат и шкварчение в сковороде вальяжно плёлся Бакуго, шаркая по деревянным ступенькам ногами и ленно зевая, прикрыв рот рукой. – Ты такой громкий, задрот, – по утрам у Кацуки довольно низкий голос, что отзывается приятным трепетом внизу живота. Мидория взглянул на Бакуго: он был заспанным, немного помятым явно от хорошего сна, и смотрелся так по-домашнему; на нём была надета черная майка и спортивные штаны, в карманы которых блондин вечно заправлял руки, слегка сутуля плечи. – Слушай, Каччан, я тут спросить хотел, – Мидория сказал это, не поворачиваясь к другу, продолжая приготовление завтрака. – Ну валяй. – Ты ешь брокколи? – парень повернулся к Кацуки, держав в руке ещё не порезанный зелёный пучок. Бакуго слегка расширил глаза и приподнял брови, удивляясь простоте вопроса. Он уже было хотел открыть рот, чтобы что-то сказать, но тут его голову посетила весьма интересная мысль. Блондин сначало посмотрел на брокколи для того, чтобы ответить на вопрос, но после он перевёл взгляд на Мидорию, а точнее – на его кучерявые малахитовые волосы. С каждым переходом от брокколи к волосам, глаза Кацуки расширялись всё больше, а губы медленно расплывались в глупой полуулыбке. – Каччан? – А, кхм, – блондин, заметив, что его улыбку и вправду не оставили без внимания, сразу же натянул свое привычное угрюмое выражение лица, – да, ем. Что за тупые вопросы? Бакуго развернулся на пятках и зашагал в сторону дивана, намереваясь развалиться на нём, пока Мидория химичит над омлетом. Дождавшись, когда зеленоволосый отвернётся к сковороде, Кацуки позволил себе ещё раз улыбнуться. Буду называть тебя «Брокколи».