Тоже мне, причуда на мою голову...

– Кач-чан, – ноги Мидории подрагивали, внизу живота приятно тянуло до упоения. Бакуго продолжал рычать в мягкие губы, целуя напористо, требовательно, властно, изредко кусая и оттягивая нижнюю губу. Изуку тихо постанывал, тем самым лишь сильнее возбуждая любимого. Блондин, заметив слабость задрота, резко выставил между его ног своё колено, от чего парень порывисто вздрогнул, издавая очередной томный стон. Их губы переплетались плавно, играясь друг с другом словно в танце. Это был яблочный поцелуй с горчинкой на кончике языка. – Кацу-ки, – прошептал Деку прямо в губы Каччану, еле поспевая за темпом их поцелуя, ведь он отставал лишь от нехватки кислорода. Каччан резко отстранился от желанных губ и вонзился своими клыками в складку между шеей и плечом, оставляя овальную отметину. Мидория болезненно зашипел, жмуря глаза. Бакуго самодовольно хмыкнул, каждый раз наслаждаясь видом запыханного задрота, щёки которого не переставали розоветь. Он ещё больше смущался, когда смотрел после очередных ласканий в алые хищные глаза. Кацуки обожал смущённого Изуку. – Каччан, я же просил не делать так, – в наигранно обидчивом тоне промелькнула еле заметная лукавость. – Т-с, ты просил? Я отказал, – бесцеремонно сказал парень, обнимая Мидорию за плечи и целуя красный укус. По коже пробежались мурашки от прикосновения к весьма чувствительному и уязвимому месту. – Каччан, щекотно, – Изуку слегка поёжился, чувствуя тёплое дыхание на своей шее. Они так и сидели до самого вечера.

***

– Эй, Деку!!! – грозной прокричал Бакуго, в попытках призвать кажетсяглухого Мидорию. Из шкафа Кацуки периодически пропадали его любимые, часто надеваемые вещи: оверсайз толстовки, футболки, чёрные майки... Куда бы они могли запропоститься, спросите вы? Ответ как никогда прост. – Каччан, звал? Я просто посуду мыл, – Изуку поднялся в комнату, как ни в чём не бывало. Всё в порядке. Всё в полном порядке. Он непонимающе уставился на Каччана, стоя в дверях, ведь парень был явно зол. – Нормально себя чувствуешь? – блондин агрессивно топал ногой по полу. – А? Ну, вроде бы да, всё хорошо, температуры нет... А что такое? Почему спрашиваешь? – невинно поинтересовался Мидория. Бакуго, медленно выдохнув через рот, подошёл в плотную к Мидории, заглядывая прямо в изумрудные глаза. Задрот немного смялся. Тогда Кацуки сжал на его груди край своей чёрной футболки, приподнимая немного вверх, заставляя обратить на это внимание. Изуку переменился во взгляде мгновенно. – Это что, блять? – Футболка... – Ты ж мой умница. А чья это футболка? Мидория гулко сглотнул. – Твоя... – Вот, сука, именно! Какого чёрта ты опять её напялил, ха-а?! – Бакуго не рассчитал силу и повалил парня на пол, падая и угрожающе нависая, – Ты постоянно тыришь мои вещи, домовой хренов. Когда это, блять, кончится? – Н-ну, мне просто нравится, как они пахнут Каччаном, и... – Свободен, – Кацуки резко встал и отошёл к окну, скрывая во всю алеющие щёки. – Чего? Но ты же только чт... – Свободен, Деку! Изуку, обескураженный сменой поведения своего возлюбленного, встал с пола и вышел из комнаты со смешанными чувствами.

***

Кацуки смотрел телевизор. Показывали, по его словам, какивсегдахуйню. Но делать было совершено нечего, пока Мидория возвращался со скоростью старой черепахи из книжного магазина. Приспичило ему, видите ли, купить своюлабуде́нь в дождь. Псих какой-то. Глаза Бакуго начали закрываться, а сам он поклёвывал носом. Но засыпать так и не стал. – БЛЯТЬ! – Каччан чертыхнулся от внезапных объятий со спины вернувшегося Деку. Как он так тихо прошёл? Может, Кацуки всё же задремал? Мало того, что он не ожидал этого, так в добавок руки Изуку были ледяные, что послужило новой волной мурашек, – Хули ты ржёшь, придурок? Задрот катался по полу и дубасил по нему кулаками, заливаясь звонким смехом от забавной реакции Бакуго. – Ой, хах... Испугался, Каччан? – удовлетворённо и совершенно невинно улыбнулся Мидория. – Чё, смешно? Обладатель взрывной причуды, ничуть не церемонясь, прописал парню подзатыльник. – Ай, больно...

***

Они продолжали жить вместе. Проживание в общаге даже уже Мидория не рассматривал. Он был настолько счастлив с Бакуго, настолько любил спать с ним в одной кровати, чувствовать тепло родного тела, целовать любимые губы, блуждать руками, на удивление, в мягких волосах, проводить время 24/7, что... Просто не мог от всего этого отказаться. Это меньшее, чем они доставляли друг другу удовольствие. Это лишь малая часть. Всего и не перечислить! А ведь дальше – больше.