Часть 1
9 июня 2021 г., 23:48
Он заметил её уже давно. В первый же день официального начала Евровидения она обратила на себя его внимание, хотя скорее всего, или даже точно, не подозревала о слежке со стороны победителя прошлого года. Да и можно ли назвать слежкой то, что он просто смотрел на неё каждый раз, когда она появлялась на виду.
Он даже нашел её в инстаграме. Оказалось, она на него подписана. Подписываться в ответ он пока не стал. Слишком внимательные фанаты точно заметят, а потом надумают себе всего. Сейчас рискованно.
Может позже?
Он ею восхищался. Сам себя ненавидел за это, но не мог отрицать факта. Она восхищала его как вокалистка, восхищала как девушка, хотя он пообещал себе, что больше не будет ни на кого обращать такого рода внимание. Это чревато. За симпатией идет влюбленность, за влюбленностью приходит любовь, а заканчиваясь, любовь оставляет после себя лишь разорванные в клочья душу и сердце.
Он ещё не отошёл. Не готов. И, кажется, никогда не будет. Джорджия убила старого Дамиано, когда ушла от него. Новый Дамиано не хотел любить. Зачем нужна любовь, если в конце тебе будет чертовски больно.
Её голос завораживал. То, с какой лёгкостью она брала высочайшие ноты и тут же спускалась вниз, удивляло всех. Все вокруг понимали, Россия в этом году намерена победить. Серьезно намерена. Очевидным это стало после первого полуфинала, где она выступила словно уже победила. Сочетание сильного вокала, ритмичной музыки, молодости и красоты артистки давало в сумме большие шансы на победу, к тому же она понравилась телезрителям.
А она словно не понимала этого и не ощущала всей тяжести долга, что над ней висел как дамоклов меч. Девушка бегала на репетиции, ходила на интервью, а в свободное время беззаботно прыгала в коридоре под песни других участников конкурса. Либо действительно не замечала, либо отлично скрывала внутренние терзания.
Дамиано думал, что второе.
Она напоминала ему его год назад. Она напоминала всех Maneskin образца первой половины 2021 года, ещё до популярности и всего, что за ней следовало. Слава, о которой они так грезили все время существования группы отобрала у всех личную жизнь, забрала у Дамиано Джорджию. Более четырёх лет вместе и помолвку, все перечеркнула эта гребаная победа на Евровидении в Роттердаме, которую он так хотел.
Хотел?
Получи!
Но будь добр, заплати свою цену.
А цена его чуть не уничтожила. Джорджия не смогла вынести столь пристального внимания к своей персоне в качестве девушки "того самого Дамиано из Монескин". Ей хотелось быть Джорджией Солери, Джорджией Солери - самодостаточной и независимой женщиной. Но такой она могла быть лишь без него.
И она сделала свой выбор.
Он её понял...
... И отпустил.
Они расстались мирно. Без ссор, без ненависти друг к другу. Она просто однажды вышла из его его квартиры, как обычно. Как обычно тихо затворила за собой дверь, только в тот раз Дамиано знал, что больше она на его пороге не появится.
Больно было по-адски.
Он 3 месяца заливал себя крепким алкоголем в своей квартире в обществе элитных представительниц древней профессии. Дамиано сбился со счета сколько раз Виктория приезжала посреди ночи и разгоняла весь бордель из его квартиры. Если Дамиано не брал её звонки по фейстайм после 10 вечера, девушка выдвигалась. В конце концов она добилась своего, и на его адрес перестали приезжать. Вик выгоняла всех, иногда даже в том в чем мать родила, а потом скидывала их вещи и деньги за услуги с балкона, бывало кричала вслед что-нибудь неприличное. А Дамиано смотрел на это все в своём пьяном угаре (не всегда только алкогольном) и не знал злиться ему на подругу или благодарить её. Потом она вела его в ванну, умывала от грязи, потекшей косметики и следов помады на лице и шее, и ругала заодно.
– Ты, гребаный идиот, в могилу меня сведешь! – любила причитать Вик, усаживая друга в ванну.
– Я тебе не позволю, – пьяно, еле выговаривая слова, отвечал Дамиано, улыбаясь при этом во все тридцать два.
Обычно после этого Виктория включала холодную воду, направляя лейку на лицо пьяницы. Чтобы было неповадно так себя вести и так мило улыбаться. Холодная вода приводила его хоть в какое-то чувство, бодрила, и дальше Дамиано мылся сам. Он всегда думал о том, что Виктория единственная, кого можно любить. И все было бы намного проще, если бы хоть на секунду они могли взглянуть друг на друга, как на потенциальных любовников. Ведь любить Викторию ему бы было так легко. Но он видел в подруге лишь младшую сестру, Вик в свою очередь воспринимала Дамиано как старшего брата, который всегда за неё постоит.
Виктория тем временем меняла ему постельное, а старое отправляла в стиралку. Если и отмывать Дамиано от грязи, то вместе с постельным и всей одеждой. Басистка ненавидела его таким: слабым и немощным, но не могла не помочь. Знала - случись с ней подобное, Дамиано будет с ней 24/7, не даст названной сестре опуститься до такого.
Иногда Дамиано не мог заснуть в одиночку, тогда Виктория оставалась до самого утра. Они спали в обнимку, чистые на чистой постели, но с грязными душами. Они пытались вымыть эту грязь слезами. Каждый плакал по своей причине, но Дамиано знал, что нескончаемый альтруизм Виктории не свойственен девушке, а значит помогая ему она тоже от чего-то себя отвлекала.
И представлять, что же мучило его маленькую Вик, ему было страшно.
Поэтому он искренне желал русской не подниматься выше второго места в финале. Он хотел, чтобы она осталась такой же, какой он её видел сейчас, красивой, смешной, в некоторой степени наивной.
Он лишь не знал, что любой исход уже обрекал её на погибель. Она приехала за победой и только за ней. Поражение убьет её моментально, а победа подарит медленную смерть. Судьбе лишь осталось решить, что ей больше подходит.
А пока она радовалась своему присутствию на этом празднике музыки, а еще больше радовалась, что прошла в финал.
И пока судьба решала, как расправиться с конкурсанткой из России, у итальянца оставалось лишь три дня, чтобы узнать её, три дня до финала, три дня прежде чем её чистая душа станет такой же грязной как у Дамиано.
