перспективы

мысли сплетаются в один большой, жужжащий клубок. думать совершенно не хочется, да и особо не нужно в данный момент. когда сегодня ー самый ужасный день в твоей жизни, хочется лишь вести себя максимально грубо и отталкивать любого докучающего человека. син цю бы не сказал, что это хорошая идея в более спокойном состоянии, но все идет врознь с его представлениями о том, как он продумывал диалог со своим отцом, когда служанка внедрилась в его личное пространство, в его покои (в комнату, если по человечески) и сообщила о нем. хотелось кричать, рвать и метать, ответить на все провокационные вопросы, однако силы не хватало. также, как не хватало силы когда то свыкнуться с мыслью о том, что брата и мамы больше нет, а компанию получит либо он, либо его теперешняя старшая сводная сестра. не сказать, что он бы хотел стать ведущим и главнейшим звеном в папочкином бизнесе ー напротив, вообще не хотел. однако уступать той, кто умудрилась украсть внимание его отца и стать для син цю "примером для подражания" тоже не было перспективным. мэ джу не настолько плоха, нет. она нравилась син цю похожей на него же харизмой, интересными взглядами на жизнь и великими, почти недосягаемыми целями. ー мне скоро двадцать один, син цю. я съеду отсюда, пойми, мне абсолютно не улыбаются предложения твоего отца, ー молчание, длинною в секунду и она вновь продолжает повествование, ー мне страшно, что будет с тобой. я беспокоюсь о тебе. он не переживет того, что фэйюнь останется без владельца. он заставит тебя. он удручит тебя этим. он задушит тебя своей нормативностью, своим эгоцентризмом и силой. тебе перекроют кислород, син цю. ты не сможешь дышать как прежде. ー и пусть. и пусть перекроет, ー слова выплевывает с ядом, будто разжевав перед этим и отравившись. закрывает книгу с явным призрением, переводит взгляд на сестру и взгляд тут же смягчается. он не желает ей зла, он не желает зла цу линь ー своей мачехе, он не желает зла даже отцу. он знает, что мэ джу хорошая девочка, девушка. то, что цу линь могла бы стать ему хорошей заменой матери. но он не считает их слова и действия разумными, ー как же ты не понимаешь, ах, дорогая сестра. девушка дрогнула, приоткрыв рот от изумления. такое обращение к ней от лица син цю было крайне редким. ー он сделал это с моего рождения, ー мэ джу замолкает. она громко сглатывает и уходя, проводит рукой по плечу цю, безмолвно показывая тому свое удивление. и просто уходит. ни слова в ответ. хотя слова не нужны. они все оказались более полезными сегодня. и ученик гу хуа жалеет о том, что не припас их со вчерашнего дня. ー ты - наследник фэйюнь. ты - лицо компании. ты - ее будущее.. и что я узнаю! мой сын ведет романы с экзорцистом, у которого даже нет возможности держать себя под контролем, который холоден как лед! ー зубы сжимает крепко, как будто еще чуть надавит и те треснут, разлетевшись на десятки маленьких, острых осколков, ー да вестник* с тобой! вестник этой проклятой бездны* с твоими грязными, извращенными предпочтениями! но один хоть раз бы ты подумал о репутации своей семьи. ー я думаю о вас каждый, слава селестии, новый день**. ー замолкни, позорище! ー шипит взаправду, хлопает рукой по столу и продолжает терор, ー у тебя нет совести, син цю, я то думал, что вырастил прилежного сына, а ты отплатил мне меньшей монетой! ー я ничем тебе не обязан, отец. все тобой перечисленное - обязанности здоровых родителей, не более. ваза, недавно подаренная матерью чун юня летит на пол, разбиваясь так, как син цю представлял в самых ярких красках, когда то разобьется гордыня отца. юноша сжимается, не в силах держать голову ровно. руки больше не стоят по швам, их пальцы переплетены, сжимают и нервно оттягивают друг друга, будто хотят вырвать с корнем. самый настоящий провинившийся ребенок. стоит и тяжело дышит, стараясь не дать слабину, однако шарахается каждого шороха. мальчик оборачивается в сторону темного коридора, в надежде на чудо. и оно происходит. точнее, выходит в красном шелковом кимоно, параллельно включая свет. а если быть еще точнее, то рядом с этим чудом, под именем цу линь, стоит еще одно, в таком же, но только белом кимоно чудо, что зовется мэ джу. девы смотрят с ужасом. цу линь переводит взгляд, полный призрения на отца, а потом бегло осматривает бархатные ноги син цю на наличие ран или ссадин. женщина находится в трансе пару минут, а позже скалиться, сжимая в руках свитки, которые вежливо им отправила для практики "милашки мэ джу" библиотекарша лиза из мондштадта. мужчина выпрямляет спину, пытаясь выглядить более устрашающе, однако, у него это не выходит из за страха перед реакцией (а уж тем более), гневом жены. ー грязный, старый эгоист! ー крик, кажется, слышен даже на улице. он настолько громкий, что син цю вновь боязно*** сжимается, а мэ джу затыкает уши, жмурясь, ー тебе стоило бы поучиться уважению чужого труда, мерзавец. я расскажу все той чудной женщине и заставлю тебя заплатить ей не только за материал, но и за работу, а еще заставлю тебя купить точно такую же или хотя бы близко похожую вазу и подарить ей! возможно тогда ты станешь относиться к вещам аккуратнее. син цю переводит взгляд, полный непонимания и испуга на женщину, но та лишь проходит дальше, в комнату дочери, видимо, оставить записи там. пусть она и не стала заступаться за него, но мастерски поставила отца в неловкую ситуацию и заставила перевести тему. ー уходи, ー шипит отец син цю, наклоняясь и начиная собирать осколки с пола, ー я сказал прочь! живо к себе, подлец! юноша срывается с места и чувствует, пока бежит по лестнице, что мэ джу смотрит на него крайне жалостливо. *** ー честно, тогда я подумал, что он выгонит меня из дома, ー галантный юноша затихает стискивая более крупную и тяжелую ладонь своей - тонкою и изящной, ー но.. ты бы ведь все равно забрал меня к себе, правда ведь, дражайший чун юнь? ー несомненно, я и сейчас могу забрать тебя в любой момент. только скажи, ー чун юнь выкидывает палочку от съеденного мороженного куда то поблизости, чтобы потом не забыть и кинуть ее в уличную мусорку по пути домой, ー если он запретит нам видеться, то я могу пробираться к тебе на балкон, как рыцарь из того романа, помнишь? кажется.. " и рухнуло солнце "****. син цю улыбается. улыбается так, словно действительно верит в это. улыбается так, словно это спасет его от судьбы, что подбирается все ближе и ближе. ー да, он самый, ー последователь гу хуа хихикает, натягивая уголки губ еще сильнее и отворачиваясь, чтобы спрятать нежный, но грустный взгляд янтарных глаз, ー и я уверен, что ты сделаешь так в случае чего, да и не раз, мой самый любимый чун юнь. голубовласый победно улыбается и опускает голову на плечо возлюбленного, проведя носом по шее и размеренно дыша куда то меж ней. а син цю наконец то может слегка опустить голову и позволить слезе скатиться по фарфоровой щеке. видно все равно не будет. а все потому, что окно в его комнате уже как несколько дней заколочено.