Это было предложение?

Гарри готов был придушить этого наглого, самоуверенного, сволочного Хорька! Это же надо, на безобидный вопрос «Как дела?» так гадко ответить: - А ты можешь мне чем-то помочь, Герой? - Ну, допустим, – встал в позу Гарри, стискивая до ломоты зубы. - А-а-а, допу-у-устим, - хмыкнул Малфой, - Мне бы как-то конкретнее, Потти. - Да пошел ты! – выплюнул Гарри. - Сам пошел! Я тебя вообще не трогал, это ты ко мне пристал! – окрысился Малфой. - Да на хуй ты мне нужен, - процедил сквозь зубы Гарри, надвигаясь на Малфоя, но тут прозвенел звонок, и они вошли в аудиторию. Бинс начал с того, что всем им ужасно повезло родиться в одну эпоху с Великим Гарри Поттером. На этих словах Малфой громко хмыкнул, окидывая Гарри насмешливым взглядом. Поттер показал ему в ответ средний палец. Драко вспыхнул и подвинул к себе пергамент. Ничего! Сейчас он напишет этому выскочке. Что он там в коридоре сказал про хуй? «Потти, там, вне класса - это было предложение?» Журавлик, перелетев пролёт между партами, опустился перед Поттером, который тут же обернулся к Драко. Опасливо посмотрев по сторонам, Поттер быстро заскрипел пером и швырнул пергамент в Драко. Тот скривился, брезгливо разворачивая двумя пальцами пергамент, который не далее как пару минут назад был симпатичным журавликом. «Ты про дела? Нет, Малфой! Я тебя вообще теперь не вижу. Предурок и хорёк!» Драко спрятал улыбку, строча ответ, а Поттер вопросительно поднял брови. «К слову, шрамоголовый, придурок пишется через «и». А я говорил про хуй. Ты сказал, что я тебе именно на него нужен. Так как?» Драко осторожно отлевитировал листок на колени Поттеру, тот, прочитав, тут же зло стрельнул глазами в Малфоя, однако кончики ушей выглядели как крылья феникса – красными и горячими. Гарри, закусив губу, думал, что бы такого ответить остроумного. Однако картина, вставшая перед глазами – голый Малфой верхом на его члене – никак не хотела идти из головы и не способствовала придумыванию остроумных ответов. «Что, Малфой, течка? Если тебе так уж не терпится под кого-то лечь, то я не против, в принципе. Смотря как попросишь» Гарри перечитал, кивнул сам себе утвердительно, и отправил пергамент Хорьку. Пробежав взглядом по строчкам, Малфой сжал губы в тонкую линию и спрятал пергамент в сумку. Гарри, где-то в глубине души, даже жалко стало, что Малфой не ответил. Он, честно говоря, ждал, что Хорь напишет. Драко не собирался отвечать, тем более, что Поттер стал хамить. Ну и что, что Драко первый начал – он слизеринец, ему можно. С другой стороны… Додумать Драко не успел – перед ним на парту приземлился корявый самолётик. Драко зло зыркнул на сгруппировавшегося, словно хищник перед прыжком, Поттера. «Нечем крыть. А так хотел вроде, так предлагал. Зассал?» Драко посмотрел по сторонам – Паркинсон была занята выщипыванием бровей, Гойл, откинувшись на сидении, мирно посапывал. «Потти-Потти, вот уж не думал, что моё предложение тебя так зацепит. Мечтал о моей заднице? Ты мне предложи то, от чего я не смогу отказаться, и я подумаю. Хотя, чего можно ожидать от девственника, вроде тебя?» Пергамент снова улетел к Поттеру, который принялся строчить что-то очень быстро, время от времени оглядываясь на однокурсников. Однако ни Уизли, ни Грейнджер, похоже, не было ни малейшего дела до переписки недругов, уж очень увлеченно Рыжий наглаживал колено Заучки. Гарри действительно был девственником, но кое-что всё-таки знал. У Дадли под матрасом было много всяких журналов, в том числе и с мужчинами. «Малфой, а если тебе понравится то, что я тебе напишу, подставишься? Я даже пообещаю использовать смазку. С другой стороны, нахрен мне сдалась твоя тощая задница…» Гарри отправил пергамент Драко, внимательно наблюдая за тем, как тот его разворачивает, как бегает глазами по строчкам, как хмурит белесые брови, а потом вновь наклоняется над письмом, но уже что-то строча в ответ. «Тощая? Ну-ну. Поттер, у меня отличная задница – тугая и упругая. Без грамма жира. Про смазку – Мерлин, какая щедрость! Я бы предпочел, вместо смазки твой язык. Представляешь, Золотой мальчик лижет зад Пожирателю. И знаешь что, Поттер? Тебе бы понравилось! К слову, я делаю эпиляцию и у меня там гладко и нежно. К слову, ты же обещал написать, что ты бы со мной сделал, так я жду. Или сам зассал?» Драко отправил записку, чувствуя, что нужно бы прекращать эту переписку, а то ещё немного, и сидеть станет неудобно. Драко видел, как Гарри развернул записку, как прочитал написанное, как ерзал на лавке. Да, похоже, у Потти та же проблема… Хм… значит нужно сделать так, чтобы он вышел из аудитории быстрее, чем сам Драко. Поттер наклонился над пергаментом, а затем снова послал записку Драко. Тот, поймав его взгляд, увидел, насколько расширились зрачки в зеленых глазах, почти скрывая радужку. Драко показательно повел языком медленно по верхней губе. Щеки Поттера задорно вспыхнули, и он поспешно отвернулся и принялся перечитывать. «Надо же! Это у кого ещё фантазии были на мой счет. Насчет языка я подумаю. А вот с эпиляцией смешно – ты как младенец что ли? Хи-хи! Хотя нет, как девчонка. А у тебя соски чувствительные, Малфой? Я бы облизал и прикусил. А потом оставил укус возле левого и зачаровал, чтобы ты свести не мог. Чтобы смотрел в душевой и вспоминал, как я вбивал тебя в матрас, чтобы твоя задница помнила мои пальцы, мой член, мой язык, и сжималась от желания» Гарри снова бросил взгляд на Рона с Гермионой, которые уже едва не целовались, не обращая ни на него, ни на монотонно бубнившего Бинса, никакого внимания. Гарри закусил губу, раздумывая минуту, потом обернулся на Малфоя, шея которого над воротником покраснела, выдохнул и дописал: «А в рот возьмешь?» Уже отправив пергамент, Гарри запустил руку в волосы – на хер он это спросил? Драко развернул пергамент. Мда, а Поттер-то, оказывается, темпераментный – кусаться собрался, метки ставить. Драко, подтянул на колени мантию, незаметно поправляя начавший неприятно упираться в брюки член и от души надеясь, что румянец у него не настолько явный. «Неандерталец, ты, Потти. Брить пах, так же как и подмышки - это для гигиены. Кстати, там очень приятно проводить пальцами. Как и в заднице. Попробуй как-нибудь положи палец в рот, и проведи по внутренней стороне щеки. В анусе почти так же, только плотнее и горячее. В рот возьму. Но не сразу. Сначала буду покусывать твой член, не трогая головку и только когда она уже полностью нальется, а ты будешь стонать и просить, тогда да – обведу языком, возьму в рот и прижму к нёбу. Ммм! Кстати, когда делаешь «мммм» с головкой во рту, ты можешь и кончить» Об этом Драко знал от Блейза – ему делала минет какая-то Рэйвенкловка, и когда она вот так простонала, Забини кончил. Рассказывал, что незабываемые ощущения, от этого, и когда она глотала. «И что я за это получу, Потти, кроме укусов?» Приписал Драко и отправил записку обратно. Ему отчаянно хотелось выйти. Сейчас Драко с большим удовольствием поменял бы своё богатое воображение на скудное гойловское, лишь бы не видеть так живо, как он стоит перед Поттером на коленях и вылизывает его член. Твою мать! Увидев, как Поттер развернул письмо, Драко хотел отвернуться, но увидел, как тот с сомнением посмотрел на свой палец, а потом… ВЗЯЛ ЕГО В РОТ! Судя по всему, как раз поглаживая внутреннюю сторону щеки! Блядь! Драко было очень плохо видно, потому как он сидел чуть сзади. Поттер же, словно прочитав его мысли, повернулся, медленно доставая палец изо рта и кивая. Драко отвернулся, понимая, что еще чуть-чуть и выйдет все же он, а не Поттер. Вот же сука! А Гарри тем временем сто раз проклял себя за то, что не надел мантию! Вставший, словно по команде, член больно упирался в молнию на джинсах, и поправить его незаметно прикрывшись мантией, было бы очень кстати. Гарри отодвинул от себя пергамент, предварительно свернув его, чтобы никто ненароком не мог прочитать их переписку. Кстати, щека и правда изнутри оказалась гладкой, мокрой и горячей, а задница Малфоя еще и тесной будет. Да Мордред бы побрал этого Бинса! Лучше бы это были зелья у Снейпа, тогда бы Гарри точно не сидел сейчас со стояком, и не переписывался бы с Малфоем! Гарри через плечо повернулся и посмотрел на Малфоя, который медленно водил языком по среднему пальцу, судя по всему, наглядно демонстрируя что он делал бы с членом Гарри. Гарри резко отвернулся, едва не слетев со скамьи, чем привлек внимание друзей: - Гарри, с тобой всё хорошо? – участливо поинтересовался Рон. -Да-да, - поспешно кивнул Гарри, пряча пергамент с перепиской под учебником. - Точно? Ты весь какой-то красный, - Гермиона дотронулась до его щеки. - Душно тут, - буркнул Гарри, чуть отдвигаясь от них. Нужно было что-то ответить Малфою. Обязательно. Чтобы тот вышел вперед и не видел, что у Гарри встал. Он перечитал еще раз и едва не застонал. Хотелось подрочить. И кончить. А еще лучше, прижать Малфоя к стене душевой и как следует оттрахать. Вылизывать, целовать, покусывать, пометить всего, наставить засосов, но сначала оттарахать! Мордредовы яйца, как же хотелось Хорька! «Всё, Малфой. Всё, блядь, что захочешь, за твою задницу!» Гарри знал, что потом перечитает, когда будет думать уже совсем не членом, и ему будет стыдно, а пока… «У тебя красивый рот, Малфой. Я бы сначала изучил его языком, потом пальцами, а потом и членом. Я бы трахал тебя одновременно – насаживая на свой член и язык. И ты бы стонал и всхлипывал. Я шлепал бы тебя, чтобы задница была розовой и горячей. А ты бы хныкал, стонал и просил ещё! И снова трахал и смотрел как твоя задница растягивается вокруг меня!» Гарри смял пергамент и отлевитировал его на колени Малфою. Драко, наблюдая за Поттером, возбуждался все больше и больше, и готов был убить вездесущих поттеровских друзей, когда они стали отвлекать его от письма. Драко хотелось написать только «Да! Да! Да! Только не трепись, а сделай уже!» Но это же игра! Это очередное сражение кто кого и, судя по всему, Поттер уже на грани. Нужно только дожать. Так, что там в письме… а, да, про язык! И как Гарри бы трахал его с двух сторон, языком – рот, членом – задницу. «Поттер, куда ты так торопишься? Я ведь даже с минетом не закончил. Я облизал бы твои яйца, взял бы в рот по очереди. Это приятно, кстати» Это Драко тоже слышал от слизеринцев-старшекурсников, и ему всегда хотелось попробовать, но Поттер же не стал бы! Или… «А ты? Ты бы взял в рот? Поттер, а у тебя жесткие волосы? Я бы сжал их в кулак и насаживал тебя до самого горла. И кончил бы тебе на лицо! Прямо на твои знаменитые шрам и очки! А потом вылизал бы тебя и сел на твой член… Кстати, у тебя большой?» Драко только когда отправил записку понял, что искусал себе всю нижнюю губу, и она сейчас очень зудела. Поттер, получив письмо, плюхнулся головой на сложенные на парте руки. Драко даже забеспокоился, не хватил ли бедного Героя удар, но нет, тот вроде бы дышал. Шея Поттера была ярко алого цвета, так же как уши и щеки, и Драко отчаянно хотелось провести по ним языком, а потом подуть на разгоряченную кожу, наблюдая за тем, как она будет покрываться мурашками. Еще вчера Гарри даже не думал о минете Малфою, а сейчас… А сейчас думал, что было бы очень неплохо оказаться перед Хорьком на коленях и заставить того рухнуть от оргазма. И чтобы глотал воздух открытым ртом, и чтобы смотрел беспомощно, и чтобы потом откинулся на спину и принял Гарри. «На размер не жалуюсь, Малфой. Большой. Перевитый венами. Чуть загнут вверх. Мало бы тебе точно не показалось. Я бы шлепал членом по твоему анусу, а потом входил медленно и осторожно, чтобы ты почувствовал каждую вену, чтобы не дай Мерлин, не порвать тебя, и чтобы ты стонал, чтобы извивался как змея, потому что тебе хорошо! А потом нагнулся и лизнул бы солёную кожу между лопаток и начал двигаться. А перед тем как кончить впился зубами тебе в холёный белобрысый загривок, чтобы след остался! Чтобы, блядь, орал во всю глотку, срывая связки! Чтобы на следующий день прятал укус под воротником своей долбаной пижонской рубашки и не хотел сводить, потому что помнил бы! Всё помнил! До вены! До укуса! До поцелуя! И ты был бы моим, ясно?!» Пергамент надорвался в конце, когда Гарри с остервенением ставил последний восклицательный знак. Поттер вскочил, швырнул Драко уже изрядно помятый пергамент, и, прорычав «Можно выйти?», не дождавшись ответа, рванул прочь из класса. Драко едва открыл пергамент и тут же убрал его в сумку, и только собрался тоже просить Бинса выпустить из аудитории, как прозвенел звонок. Драко едва не бегом вылетел из класса, под окрики Панси и Грейнджер, кажется. - Поттер! – крикнул он, завидев в конце коридора своего недруга. Тот замер и медленно повернулся. Драко оценивающе посмотрел на пунцового, взъерошенного больше обычного, с расширившимися зрачками, с искусанными губами, сжимающего кулаки, Поттера. Тот стоял не шевелясь, лишь пытаясь прикрыть уж очень явную выпуклость на джинсах. - Чего тебе? – сиплым низким голосом спросил он, смотря на Драко исподлобья. Гарри казалось, что Малфой над ним издевается. «Ничего, «Империо» или «Обливейт» это легко исправят, только с собой-то теперь что делать», думал Гарри. - Мне? – Малфой подошел ближе, оборачиваясь через плечо и смотря, нет ли кого поблизости. Однако народу было довольно много, поэтому он придвинулся вплотную и выдохнул на ухо: - Мне бы геройский член. Ну, знаешь, такой: перевитый венами, чуть загнутый вверх. - Драко, я… - Гарри почувствовал, как во рту у него совсем пересохло. - Вот именно так и называй меня, когда трахать будешь, - выдохнул он и замер. – Ты же будешь? Гарри хотелось рассмеяться: до чего настороженно и даже испуганно выглядел сейчас Малфой в ожидании ответа. И Гарри бы обязательно съязвил что-то еще полтора часа назад, а теперь хотелось кивнуть и воплотить всё, о чем написал. - Гарри, что Малфой от тебя хочет? – голос Гермионы раздался так неожиданно, что оба парня подпрыгнули. - Помириться! – выпалил Гарри, закрывая сумкой пах. - Я хочу?! – моментально вскипел Малфой. - Мы оба хотим, - поправил себя Гарри и, проводя рукой по напряженной спине стоявшего чуть впереди него, Малфоя, добавил: - Правда, Драко? Тот кивнул, плотнее кутаясь в мантию. - Ну, мы пошли? – Гарри схватил окаменевшего Малфоя за рукав. - Куда? – оторопело моргала Гермона. - Мириться, - нервно рассмеялся Гарри, размышляя в ванную старост или в выручай-комнату. - Скажи Паркиносон, чтобы отмазала меня до конца дня! – отмер Малфой, и едва ли не вперед Гарри рванул к лестнице. Он совершенно точно знал, куда они направляются – а, именно, в спальню слизеринского перфекта. Там-то им точно никто не помешает… мириться.