Circulus vitiōsus (Порочный круг)

— Он твой парень? — когда дверь за Антоном закрывается и мы остаёмся одни, наедине с коробками, Оксана заедает мне вопрос, интересующий её с нашего появления.  — Что-то вроде того. — не вижу смысла врать в данной ситуации, ведь по сути, Антон мне парнем не является. — А Леша?  — Что Леша? — девушка видимо уже успела погрузиться в свои мысли и поэтому не сразу понимает мой вопрос. — А, нет, просто друг.  — Держишь парнишу во френдзоне? — с ухмылкой в голосе говорю я и тут же ловлю ответный смешок.  — Хах, не, просто не мой профиль. — не совсем понимаю её ответа, но Оксана уже отворачивается, завершая этим разговор, и плюхается на свою кровать. Суркова очень приятная внешне девушка. Прямые, каштановые волосы до плеч, приятная открытая улыбка на пухлых, чуть розоватых губах и светлые, голубо-серые, окружённые чёрными густыми ресницами, глаза. На ней просторная белая рубашка, скрывающая её подтянутое тело, округлые формы и худые руки, зато теннисная юбка, нежно розового цвета, открывает мне длинные, прямые, гладко выбритые ноги. Она лежит на кровати, закинув их к потолку и листает что-то в телефоне, чуть улыбается, а затем быстро быстро строчит что-то, приятно постукивая длинными ногтями, окрашенными в лавандовый. Такая ангельская внешность с нотками чего то дьявольского. Отвожу взгляд, осознавая что уже с минуту откровенно пялюсь на свою новую соседку, но её это, видимо, не смущает, либо она откровенно игнорирует этот факт. Разворачиваюсь к немногочисленным коробкам и схватив ближайшую, направляюсь к своему шкафу. Так как я и Оксана учимся на четвёртом курсе, то в комнате нас всего двое, в то время как первокурсники ютятся в комнатах по пятеро. Из-за того что наша «квартирка» находится в дальнем углу коридора, нам повезло иметь сразу два окна: одно сразу напротив двери, а второе рядом с кроватью Окс. Моя же кровать находится по левую руку от двери, рядом с белой, покрашенной мною и Позом в прошлом году, стеной. Сразу над кроватью Дима присверлил мне навесную полку, на которую я уместила парочку книг по анатомии, пособия по биологии и химии, а также несколько психологических романов. Тут же, сразу под полкой, висели распечатанные полароидные фотографии, сделанные мною на последний день рождения. Я не снимала их с прошлого года, так как знала, что вернусь сюда после каникул, видимо поэтому Оксана заняла вторую кровать. Помимо кроватей, вдоль стены, находящейся напротив двери, был большой и длинный стол, что протягивался по всему периметру стены. К столу были приставлены два стула, один деревянный от университета и мой, компьютерный, что я так же купила за свои деньги. С каждого конца расположены полки, предположительно для учебников, но я предпочитаю складывать туда всякий хлам. Из первой коробки я сразу же достаю свой ноутбук и аккуратно кладу на свою половину стола. В ногах у кровати стоит шкаф, как с моей стороны, как и со стороны соседки. В него без разбора летят вещи, так как время стремительно поджимает, а я ещё планировала зайти за кофе. Через полчаса все коробки пусты, а по комнате, в творческом беспорядке, раскиданы мои вещи. Пока я носилась по пространству, укладывая по полкам косметику, развешивая толстовки и сортируя белье, Оксана спокойно, даже не меняя позы, лежала на кровати и лишь изредка бросала заинтересованные взгляды в мою сторону. Когда я закончила и обессилено упала на свою кровать, цифры на экране телефона показывали ровно 13 часов. Супер, до четвёртой пары осталось ровно полчаса, а значит, если я прямо сейчас поспешу, то успею зайти в близлежащую кофейню. Беру с тумбочки ключи от комнаты и уже собираюсь идти, как колкое чувство дружелюбия подстегивает меня развернуться и обратиться к соседке.  — Оксана, не хочешь сходить со мной за кофе перед парой? — девушка же, как будто ждала моего приглашения, резко вскакивает на кровати, хватает свою и мою сумки, про которую я благополучно забыла, и протягивает мне.  — С радостью. — Суркова мило улыбается и мы покидаем квартиру. Приветливый бариста ловко заливает холодные сливки в кофейный напиток, и плотно закрыв оба стаканчика крышкой, протягивает нам.  — Сливочный латте для Миланы и карамельный капучино для Оксаны, пожалуйста. — парень ещё раз улыбается нам, протягивая напитки, а затем поспешно ретируется к стойке, принимая заказы других посетителей.  — Не думала что рядом с нашей общагой окажется вполне себе приличное кафе. — потягивая сладкий напиток, девушка нежится в лучах осеннего солнышка, на котором её кожа красиво отдаёт в золотой оттенок.  — Да, я сама не поверила, когда первый раз сюда забрела. — мой латте оказался слишком горячим, поэтому он остаётся не тронутым аж до самого университета.  — А ты на кого вообще учишься? — вопрос оказывается вполне логичным, но таким неожиданным в нашей расслабленной и спокойной беседе, что я на секунду останавливаюсь, переваривая слова в тугой голове.  — На торакального хирурга, а ты? — девушка чуть прищуривается, а мы останавливаемся на лавочке у дверей в уник, так как до пар ещё есть немного времени.  — На диетолога. — по её фигуре видно, что она знает как и чем питаться, хотя может это просто гены. — Раз ты на хирурга, значит тебе посчастливилось учиться у Арсения Сергеевича?  — У кого? — имя кажется смутно знакомым, но никак не могу понять где я могла его слышать.  — Новый учитель анатомии, Попов, Павел Алексеевич говорил о нем утром, да и по коридорам уже ходит слух, что он тот ещё красавчик. — Оксана игриво закусывает губу и смущённо отводит взгляд, погружаясь в свои фантазии о новом учителе.  — А, этот, не знаю, у нас с ним только завтра пара. — пропускаю мимо ушей замечание Окс о его красоте и встаю со скамьи, намереваясь поскорее зайти в здание.  — Ну, тогда завтра буду ждать от тебя подробностей. — девушка подмигивает мне и тоже встав со скамейки удаляется, но в противоположную от универа сторону.  — Ты куда? — уже на третьей ступеньке спрашиваю я.  — В общагу конечно же, у меня общая гигиена и экология, не вижу смыла идти, к тому же, это последняя пара. — и салютуя мне своим стаканчиком, девушка скрывается из виду за углом здания.  — Добрый день Ольга Евгеньевна! — я в своём обыкновении опаздываю на пару и специально громко здороваюсь, дабы женщина на кафедре меня расслышала. Оторвав своё внимание от журнала, преподавательница поднимает на меня глаза и приветливо кивает.  — Добрый, Валуева. Лариса Федоровна уже нажаловалась всем учителям о том, как ты нагло прогуляла её пары. — добрая и насмешливая улыбка украшает приятные черты её лица, и я сама тоже улыбаюсь, поудобнее усаживаясь рядом с Позовым.  — Она сама выгнала меня из аудитории, я не виновата. — и пожав плечами опускаю голову в тетрадь, дабы избежать осуждающего взгляда Димы. Под столом больно наступают на ногу, но я лишь зажмуриваю глаза посильнее и тихо пищу, вжав голову в плечи, готовясь к подзатыльнику.  — Милана! — тихо кричит друг и легонько пинает меня локтем. На этот раз кидаю на него виноватый взгляд, но тот лишь закатывает глаза и бубнит что-то вроде: «несносная девчонка», а затем поворачивается к доске.  — И так, сегодня мы вспомним все то, что проходили в прошлом году. — Ольга Евгеньевна расхаживает по кафедре, сжимая в руках мел, что оставляет белые отпечатки на её и так белых пальцах. Полтора часа болтовни на самом бесполезном языке начинаются.  — Я ничего не понял. — Позов идёт рядом со мной по коридору, направляясь на третий этаж, в 304 аудиторию, на урок философии, который ведёт один из моих самых любимых преподавателей, а по совместительству друг — Илья Михайлович.  — Я тоже. — Ольга Евгеньевна с ходу завалила нас новыми, непонятными словами на латыни, пыталась вести диалог и нещадно ставила двойки в свой аккуратный журнал. Благо мы состояли с ней в хороших отношениях и нас она не спросила. Заходим в душную, после четырёх пар аудиторию и плюхаемся на своё законное место возле окна. Димка тут же утыкается в свою новую книжку, которую тот прикупил на днях в книжном магазине, а я обвожу взглядом класс. Сейчас народу немного, так как все либо тусуются в коридоре, либо уже свалили с пятой по счету пары, устроившись на кроватях в общаге или по пути к дому. В целом, новеньких не так много, как я предполагала изначально, буквально пару человек, в числе которых Оксана и Лёша, который кстати оказывается в аудитории. Ловлю на себе его взгляд и приветливо улыбаюсь, но он почему то воспринимает это улыбку как призыв к действию, а в следующую секунду уже уверенно подходит к нам.  — Ещё раз приветики! — на его лице ни грамма смущения, что не может не радовать, значит, мы не доставили своим приходом какого то дискомфорта и не породили в мальчике комплексы.  — Привет. — улыбаюсь парню уголком губ и чувствую шевеление слева. Дима оторвав голову от книги, поднимает глаза на Щербакова и чуть помедлив, протягивает руку.  — Я Дима Позов. — они обмериваются крепкими рукопожатиями прямо перед моим носом и я чуть отодвигаюсь от парты, дабы они меня случайно не задели.  — Я Леша Щербаков, друг Оксаны — соседки Миланы. — наверное один из немногих кто с первого раза запомнил мое имя, хотя я считаю его довольно редким. — Слушайте, а вы не хотите прийти сегодня к нам на вечеринку? Вопрос оказывается столь неожиданным, что я удивленно, словно рыба, открываю и закрываю рот, не находя что ответить. Да Милана, как колкости придумывать, так ты сразу, а как разговаривать адекватным языком, так сразу ступор.  — А что за повод? — первым находится Димка, и окончательно отложив книгу, придвигается ближе.  — Ну как, начало нового учебного года! — он воодушевленно вспыхивает, размахивая руками, словно представляет нам не обычную вечеринку, а запуск сверхновой ракеты, что произойдёт у них в комнате. — Приходите, будет весело. О да, мы не сомневаемся что будет весело, ведь абсолютно любая университетская вечеринка заканчивается приключениями на жопу, криками Павла Алексеевича и вызовом администрации. А если очень повезёт, то потопом или пожаром, в зависимости от количества и степени опьянения гостей.  — Мы прийдем. — за двоих отвечаю я, прекрасно зная что Позов тоже хочет пойти. Все таки нам нужно развеяться после первого дня.  — Супер, тогда жду вас в 19 часов в 317 комнате. — он подмигивает нам и удаляется в другой конец класса, ведь в дверях уже появилась фигура преподавателя, что еле помещается в дверях. Илья Михайлович Макаров учитель философии уже как три года, и примерно столько же является моим другом и советчиком, конечно, если рядом нет Димы. Мы познакомились совершенно случайно, просто так сложились обстоятельства… Весна 2017 год. К концу подходило второе полугодие и такие же замыленные первокурсники, вроде меня, бегали по преподавателям в поисках спасения и хорошей оценки. Моя зачетная книжка под конец года, оставляла желать лучшего, и я тщетно пыталась уговорить Ларису Федоровну на автомат, но она категорически отказывалась и посылала меня на пересдачу. Сейчас я спешила на последнюю в этом году пару по анатомии, и уже порядком опаздывала, поэтому решила сбавить темп. Все равно мой приход вовремя тройку на четверку не поменяет, даже если я очень постараюсь, Нурлан Алибекович балл не повысит, спасибо что хоть автоматом три поставил. Иду по коридору четвёртого этажа, нехотя направляясь в 401 аудиторию, где у нас обычно идёт анатомия, но не успеваю дойти, как ко мне обращается незнакомый мужской голос.  — Тоже прогуливаешь? — резко оборачиваюсь и обнаруживаю парня, раскинувшегося на диванчике, возле дальней стены. — Проходи, садись, не стесняйся. Парень на вид не на много старше меня, года 2-3 от силы, но его большие размеры не внушают особого доверия. Огромный, по моим меркам, рост, как мне кажется он даже выше Антона, большие, достаточно крупные, руки и ноги, раскинутые по всему дивану, что хорошенько просел под его видимо не маленьким весом. Кажется ещё чуть чуть и он развалится. Единственное что выделяется на фоне этого бугая, так это его глаза. Светло-карие, они единственные внушают хоть какое то доверие его тучной фигуре. Говорят, что глаза это отражение души, если судить по этому принципу, то душа у него несомненно добрая. Немного поколебавшись, я все же присаживаюсь рядом.  — Илья. — большая, плотная и потная ладонь оказывается напротив моего лица, стоит мне только присесть на подушки.  — Милана. — протягиваю свою в ответ и парень, чуть чуть сжав лишь мои пальцы, убирает руку.  — Ты на хирурга учишься? — светлые глаза смотрят на меня с любопытством, скорее детским чем интимным и пошлым.  — Да, а как ты узнал? — мне правда интересно, как он так точно узнал мое направление.  — Хаха, да тут почти каждый второй на него учится. — Илья заливается недолгим, но очень приятным смехом, что колокольчиками перекатывается где то у него в горле.  — Пф, а ты то сам на кого учишься? — парень замолкает, а затем, придав лицу максимально серьезное выражение и пару раз прокашлявшись заявляет, протянув мне руку.  — Илья Михайлович Макаров, будущий учитель философии для будущих медиков. — теперь моя очередь откинуться на спинку дивана и засмеяться.  — Хахах, что, прям вот учителем будешь? — ловлю все ещё серьёзный взгляд Макарова и замолкаю, виновато подняв глаза.  — Да, прям преподавателем философии, прямо здесь. — чуть задрав голову, из-за чего я теперь вообще не вижу его глаз, заявляет парень.  — Откуда такая уверенность? — хитро прищурившись все же ловлю эти светло-карие окошки, на большом округлом лице.  — Вот увидишь, когда я тебе два на своей паре поставлю. — я театрально надуваю губки и мы вновь смеёмся. Оставшиеся полтора часа я так же провожу в приятной компании Макарова, сидя на диванчиках, прямо напротив 401 аудитории.  — Добрый день, студенты! — его широкоплечий силуэт вплывает в аудиторию большими, размашистыми шагами, огибая передние парты и поднимаясь к столу на кафедру. Своей рыжей копной растрепанных волос, он чуть не задевает потолок, передвигаясь по классу. — Мы преступим сразу к делу, а именно к новой теме, так как часов в этом году нам дали ничтожно мало. Открываем тетради, ноутбуки, планшеты, все что хотите, и записываем тему: сущность и принципы самообразования. Макаров вёл очень интересно, а главное — понятно, так что лекции с ним пролетали так быстро, что я даже не успевала заснуть. Мы не очень много общались в стенах университета, в основном потому, что это не позволяли правила, точнее всего одно из них: не сближаться со студентами. До сих пор не понимаю смысла этого правила, если большинство наших преподавателей — женщины за 40, а из мужчин нормальные лишь Макаров и Воля, хотя и им уже не 20. Вообщем, правило создано абсолютно незачем, только мешает мне нормально общаться с друзьями. Зато вне здания университета мы часто ходим в клубы, к тому же Илья очень даже неплохо ладит с Антоном и Димой. Вообщем и целом — нас можно считать друзьями. Спустя полтора часа, которые пролетели словно двадцати минутный урок, Илья Михайлович отпустил нас, но я решила подойти и поздороваться с ним лично. Кивнув Диме чтобы тот меня не ждал, а написал после, я направилась к кафедре, параллельно закидывая сумку на плечо. Макаров складывал немногочисленные документы, листы с заданиями и конспекты с пластиковый файл, выключал ноутбук, проверял записи в журнале, то есть совсем не замечал моего минутного присутствия прямо за его спиной. Дабы привлечь внимание я решаю театрально громко кашлянуть, и стоит мне это сделать, как веснушчатое лицо устремляется на меня, а светло-карие глаза живо наполняются осознанием и даже радостью.  — Милана! — его большие руки падают мне на плечи, а затем притягивают к себе. От неожиданности сначала просто тыкаюсь носом в широкую грудь, а затем и сама обнимаю учителя.  — Илья Михайлович, раздавите же! — со смехом заявляю я чуть отстраняясь. Макаров неловко опускает глаза и механическим жестом одергивает низ пиджака.  — Ох, прости Валуева, как будто вечность не видел, серьезно. — яркая и радушная улыбка расплывается по его круглому лицу, на котором уже успела отрасти небольшая рыжая борода, которой не было с прошлой нашей встречи.  — Да ладно, какая вечность, всего несколько месяцев! — мы правда виделись в середине июня, когда он принимал у нас последний зачёт, а затем когда мы отмечали конец года в каком то там баре. — А ты, я смотрю, решил бороду отрастить?  — Да что то вот захотелось. Мне не идёт? — мужчина оглаживает рукой жесткие волосы и чуть поворачивает голову, красуясь.  — Нет, что ты? Даже очень идёт. Ты прямо возмужал. — рукой тянусь к его плечу и невесомо ударяю.  — Хах, спасибо. Слушай, я бы с радостью ещё с тобой поболтал, но Сергей Юрьевич требует отчеты как можно быстрее, так что я побежал. Давай как нибудь в другой раз? — Макаров извиняюще улыбается мне, и не дождавшись какой-либо реакции покидает аудиторию, махнув мне ладонью на прощание. Я лишь пожимаю плечами и с довольной улыбкой, направляюсь вслед за ним в коридор. Мне кажется Оксана просто приросла к кровати и решила больше никогда с неё не вставать. Когда я возвращаюсь в комнату, девушка лежит на животе, покачивая ногами и уткнувшись в свой ноутбук, что-то очень активно там печатая. Рядом с кроватью лежит картонная коробка из-под пиццы, в которой, по моему, ещё что-то осталось. Когда дверь за мной захлопывается, Суркова кидает в мою сторону взгляд и улыбнувшись, откладывает ноутбук, сладко потягиваясь на кровати, словно лежала так с прихода из кафе. Хотя…  — Я тебе пиццу оставила, будешь? — девушка протягивает мне коробку, в которой оказывается пару кусочков пепперони.  — Нет, спасибо. — есть совсем не хочется, к тому же я только что покурила, по пути в общежитие.  — Ну как хочешь. — Окс откусывает не маленький кусок и наигранно сладко мычит, изображая просто гастрономическое удовольствие. — Как пары? Скажешь мне что нибудь на латыни?  — Ой, иди ты! — не сильно пуляю в неё подушку, пока она громко хохочет завалившись на кровать, в попытке увернуться. — А пары нормально, с Ильей поболтали.  — С Ильей? Кто такой Илья? — мне даже показалось, что она реально навострила уши. Оксана закинула ноги на кровать, прижав к себе подушку, показывая этим, что она полностью во внимании и избежать рассказа не получится.  — Ох… — закатываю глаза, так что я кажется увидела обратную сторону глазницы, но все-таки рассказываю. — Вообщем Илья — это Илья Михайлович, учитель философии…. Во время моего небольшого рассказа девушка молчит, лишь изредка кивая или хихикая, но стоит мне закончить, как она максимально красочно выражает все то, что держала в себе в течении этих десяти минут.  — Ахуеть! Ты дружишь с преподом! — я заливаюсь смехом, немного ошарашенная ее реакцией на такое простое для меня явление.  — Ага… — и словно опережая ее вопрос добавляю: — С деканом не знакома!  — Ну блииин… — тянет девушка и вновь падает на кровать, дожевывая последний кусок пиццы. Кидаю взгляд на экран мобильного, цифры на котором показывают 17:24. Подскакиваю на месте и практически допрыгиваю до шкафа, хватаю полотенце и косметичку с ванными принадлежностями, намериваясь уже уйти в душ, как меня останавливает удивленный голос Окс.  — Милка, ты куда? — сначала меня ставит в ступор мое новое прозвище, а потом и суть вопроса.  — В каком смысле куда? В душ. — глаза девушки чуть округляются и мне кажется, что сейчас она чувствует себя дурой в моих глазах. Хотя так и есть.  — Это я поняла, но… почему в середине дня? Да и к чему такая спешка? — слишком много вопросов и слишком мало времени.  — Окс, тебя что не позвали на вечеринку? — отвечать вопросом на вопрос? О да, люблю, умею, практикую.  — Бляяя… — девушка мигом подскакивает к своим полкам, вытащив оттуда похожий набор из полотенец и косметички, а после подходит вплотную ко мне. — Я готова! — Суркова огибает меня и первая направляется в общую ванную, расположенную у нас на этаже. Сначала меня немного смущает что мы идём в душ вдвоём, но после я просто отбрасываю эту мысль, и закрыв комнату на ключ, дабы университетские воры не обчистили наши хоромы, направляюсь за девушкой. Вода еле тёплая, хоть я и вывернула ручку на максимум. Тяжелые капли с характерным и громким звуком падают на битый кафель, во вмятинах которого постоянно задерживаться вода, из-за чего во всем помещении присутствует тухлый запах плесени и застоявшейся воды. Через небольшую стенку Оксана что-то недовольно ворчит, видимо тоже недовольная количеством горячей воды. Выливаю шампунь в ладони и подношу к лицу, в надежде перебить отвратительный запах ментоловым ароматом, но увы, тщетно. Стоит мне только намылить голову, как передо мной появляется мокрая мордашка Окс. По ее оголенному, и, как я и предполагала, подтянутому телу, стекают капли воды, огибая все ее изгибы. Впалый живот, среднего размера грудь, тяжело поднимается и опускается из-за влажного воздуха, мокрые волосы падают на плечи, а аврал густых ресниц обвивает широко раскрытые глаза, что откровенно разглядывают меня. Даже не пытаюсь прикрыться, ничуть не стесняясь своей наготы продолжаю намыливать голову, все так же пристально смотря в глаза девушки. Спустя буквально секунды взаимного «рассматривания», Суркова нарушает молчание.  — У тебя тоже нихрена горячей воды нету? — её брови сводятся к носу, а рука сама тянется к моему напору, трогая воду. — Нифига, такая же. — и не дожидаясь моей реакции пропадёт за стенкой. Первые пару минут остаюсь стоять в ступоре, все ещё оправляясь после случившегося только что, прихожу в себя лишь когда мыльная пена попадает в глаз, обжигая его практически адской болью.  — Сукааа! — почти шепотом, боясь привлечь внимание Оксаны и ее оголенное тело, кричу я, стирая мыло и смывая шампунь. Через полчаса вода через стенку выключается, а ещё через пару минут доносится голос.  — Я пошла в комнату. — и дверь за девушкой закрывается, а я наконец с облегчением могу мыться дальше. Суркова, в одном чёрном, кружевном белье носится по комнате, вокруг разбросаны вещи, при чем не только её, но и парочка моих. Видимо заметив взгляд на моем чёрном комбинезоне, Окс спешит оправдаться.  — Я посмотрела парочку твоих вещей, надеюсь ты не против, спасибо! — и послав мне воздушный поцелуй, продолжает носиться по помещению, судорожно выкидывая вещи из шкафа. Натянув белье, тоже чёрного цвета, я, замотав волосы поплотнее в полотенце, открываю шкаф. В глаза сразу же бросается толстовка Антона, ярко желтого цвета, что доходит мне аж до колен, и недолго думая я накидываю её как платье. Взглянув на себя в зеркало, что находилось прямо на одной из дверей шкафа, я одобрительно киваю своим мыслям и приступаю к макияжу, что я благополучно смыла мыльной водой. Хочется чего то яркого, дабы соответствовать выбранному мной образу, поэтому, замазав синяки консилером, приступаю к совсем не нюдовому макияжу. Через двадцать минут на меня смотрит не 17тилетка, что только что рассталась с парнем, и плакала по нему 13 часов, из-за чего синяки под ее глазами превращают ее в панду, теперь на меня смотрит 21 летняя девушка, познавшая жизнь. На моих веках светло розовые тени, а уголки я затемняла светло коричневым, так же небольшая стрелка, приподнимающая глаз и открывающая взгляд. На губах сиял блеск, с небольшим оттенком в розовый. Ещё раз уверенно кивнув, я наконец отвернулась от зеркала и осмотрела комнату. От прежней идиллии не осталось и следа, повсюду были разбросаны вещи, косметика, возле кровати все ещё валялась коробка из-под пиццы, а сама кровать была завалена платьями и какими то брюками. Оксана посреди этого хауса была похожа на Элли из «Волшебник изумрудного города», что осталась посреди поля после сильнейшего урагана. Она виновато, но в то же время с вызовом смотрела на меня из-под опущенных ресниц, сжимая в руках чёрный глянцевый клатч. На ней было полупрозрачное платье, доходившее до середины бедра, глубокого черного цвета и имеющее V образный вырез. Оно было ей очень к лицу.  — Я все уберу. Обещаю. — видимо что бы показать всю серьезность своих намерений, она положила руку на грудь и произнесла: — Торжественно клянусь…  — Да верю, верю! — мне пришлось перебить её, ведь время на моих часах было уже семь, а нам ещё нужно было подняться на этаж выше и дойти до нужной комнаты. Поэтому, чтобы не терять время, я хватаю брошенный на кровати маленький рюкзак, кидаю туда джул, карту, зарядку и телефон, и схватив ключи и Оксану, выхожу из комнаты, запирая её на ключ. В помещении душно и громко. Комната больше напоминает баню или хамам, учитывая количество пара на квадратный метр. Народу оказывается слишком много для маленькой комнатки общежития и тусовка растянулась на несколько квартир. Когда мы поднялись на этаж, нас сразу же встретил пока ещё трезвый Леша, и взяв нас за талии, повёл к комнате. Дима ждал меня уже внутри, мы списались с ним когда я поднималась по лестнице на третий этаж, и теперь друг стоял у 317 комнаты, приложившись к электронной сигарете. Завидев меня он улыбнулся, выдыхая белый пар в потолок, чуть нагнулся ко мне и поцеловал в обе щеки.  — Прекрасно выглядишь. — он оценивающе пробежал по мне глазами, засияв ещё больше, а после перенес все внимание на коротенькое платье Окси, что не могла отвести от парня взгляда. — А ты…  — Оксана Суркова, очень приятно. — её щёк коснулся легкий румянец, что не смог скрыться от моих цепких глаз.  — Дмитрий Позов, ты тоже сногсшибательна. — остановив секундный взгляд на декольте девушки, друг закусил губу и повернулся ко мне. — Ну, пойдём?  — Конечно, проходите, вечеринка уже началась. — за меня почему то ответил Леша, но я не придала этому значения, погружаясь в какофонию звуков. Резкий запах алкоголя ударяет в нос, вместе с потом и смесью одеколонов. На кроватях лежат коробки с пиццей, а на длинном столе у окна, (планировка во всех комнатах одинаковая, за исключением второго окна) стоят бутылки и пластиковые стаканчики. В комнате основную массу составляют парни, хотя и девушек здесь достаточно. Сложно выделить отдельных людей, но среди толпы я точно замечаю Серёжу с Рустамом, Катю, парочку новеньких и ещё каких то левых людей. Дима, пока трезвый, топчется на месте, кидая заинтересованные взгляды в сторону Серёжи.  — Подойди к нему, предложи выпить, чего ломаешься? — чуть толкаю друга в плечо, но тот лишь мотает головой.  — Я не хочу драки прямо на вечеринке. — я пожимаю плечами и поворачиваюсь к подруге, но она уже куда то убежала, поэтому решаю идти к напиткам. Выбор не велик, в основном это дешевый алкоголь и пунш: смесь из мармеладок, спрайта и водки. Наливаю себе самое крепкое и залпом опустошаю пластиковый стаканчик. Водка бьет по мозгам, а желейный мишка так и остался на языке и я морщась приступаю к пережёвыванию. Облокотившись на стол я оглядываю толпу студентов, уже потягивая второй стаканчик пунша, оказывается он не такой уж и плохой, как казалось в начале. Оксана, в своём откровенном наряде, уже собрала вокруг себя толпу парней, в числе которых вижу Диму и Лешу, первый кстати, уже откровенно флиртует с девушкой. Недалеко от поклонников Окс, стоит и группка девочек, состоящая из Кати, Ани и Ксюши, с Дашей во главе. Она кидает брезгливые взгляды в сторону Сурковой, а затем что то активно обсуждает с девушками, очевидно мою подругу. Решаю проветриться и выйти в коридор этажа, а то громкая музыка уже порядком долбит на мозги. В коридоре не сильно тише, так как в соседних квартирах точно так же играет музыка, а духота никуда не уходит. Прислоняюсь к стене и делаю пару затяжек. Приятный и в то же время колкий привкус ананаса остаётся на языке, а плотный пар слетает с губ красивыми кольцами. Около полугода назад меня научил этому Дима… Весна 2021 год. Думаю меня уже можно назвать заядлым вейпером, ведь именно сегодня я приобрела свой пятый по счету гаджет. Серебряный тонкий корпус джула аккуратно умещается в моей ладони, и я осторожно передаю покупку Позу.  — Чисто девчачья хрень. — он возвращает гаджет обратно ко мне в руки, а сам показушно извлекает свой громоздкий вейп. — Вот что курят четкие пацаны.  — Дим, такие выражения не делают тебя круче, а только смешат нас. — со смехом заявляет Антон и я подтверждаю это энергичным кивком.  — Да ну вас! — он обиженно отворачивается, но через секунду, видимо озарённый мыслью, поворачивается обратно. — Вот ты со своей фигней, можешь так? — парень глубоко затягивается дымом и чуть откинув голову, выпускает в небо пару ровных колец.  — Вау. — я словно ребёнок заворожённо наблюдаю, как плотный пар рассеивается, оставляя после себя лишь легкую дымку. — Научи. — я подаюсь вперёд к другу опершись руками ему в колени, и тут же получаю облаком в лицо.  — У тебя не получится. — я закашлявшись отстраняюсь, кинув на Димку злой взгляд. — Неа, особенно с твоей женской херней…  — Поз ну че ты дуешься? Научи девочку пускать колечки! — Шастун насмешливо бьет друга в плечо и чуть хихикает глядя на меня, надутую и напряжённую, словно нахохлившийся воробей.  — Ладно снежок, смотри, делаешь губы так, — Позов сложил губки трубочкой, оставив между ними расстояние для кольца. — а языком вот так… Каждое его слово сопровождалось определенным действием, которое я пыталась как можно точно повторить и буквально через десять минут у меня получилось первое кольцо. Дымчатый обруч слетел с губ и уходил куда то высоко в небо, пока его не разбило порывом ветра.  — Получилось! У меня получилось! — я, словно ребёнок, запрыгала вокруг парней, радостно хлопая в ладоши и вереща. — А я говорила что это не херня, а я говорила!  — Ладно, ладно, ты выиграла сдаюсь! — и подняв руки Димка уходит спиной куда то вглубь моего подсознания. Алкоголь бьет неожиданно резко, что я даже отшатываюсь от своей опоры, но быстро хватаюсь за стену ладонью, удерживая равновесие. Видимо тому виной дешевый спирт, высокий градус и глубокие затяжки. Мне нужно за воздух. Чуть шатаясь я спускаюсь на первый этаж, и миновав пустующий пост Марии Николаевны, двигаюсь к выходу из общаги. Осенняя ночь встречает меня прохладным ветерком в лицо, запахом приближающегося дождя и легким отрезвлением. В голове становится яснее и я больше не нуждаюсь в опоре. Достаю из рюкзака телефон, что бы напечатать другу короткое смс, но передумываю, решив что не хочу его отвлекать от вечеринки, пусть повеселиться. Мне почему то не хочется туда возвращаться, слишком душно, громко, да и незнакомая компания… Вновь достаю электронку, намереваясь быть поосторожнее с затяжками, а то точно вырублюсь прям тут, даже не дойдя до комнаты. Не успеваю я толком затянуться, как что-то в темноте окрикивает меня.  — Что мы делаем вне комнаты так поздно? — голос мужской, но не строгий, скорее с нотками любопытства. Закашливаюсь дымом, мотаю головой в попытке разглядеть мужчину.  — Мне ещё раз повторить? — и вот, из темноты улицы, в свет фонаря, выплывает парень, на вид года 22, спортивного телосложения, брюнет с чуть прищуренными голубыми глазами.  — Решила воздухом подышать. А ты почему не на вечеринке? — в голове четкое понимание, что если парень тут, то он точно из общаги и точно ушёл с вечеринки, либо вообще не был на неё приглашён.  — Вечеринки? — видимо не был.  — Ну да, хочешь, пошли в месте? — я делаю пару неуверенных шагов навстречу парню, но тот не двигается, а лишь прожигает меня своими сощуренными глазами.  — Что-то нет желания. — он гораздо выше меня, 190 не меньше, поэтому чтобы заглянуть ему в глаза мне приходится приподнять голову, а по мере моего приближения, вообще закинуть ее назад. Не знаю что двигает мною в данную минуту, выпитый некачественный алкоголь, или просто физическая потребность мужского тела, но я резко поддаюсь вперёд, упираясь руками в торс мужчины. Кончиками пальцев ощущаю, как тело под моими ладонями напрягается и как каждая мышца перекатывается под кожей. Несмело веду руками вверх, к ключицам и завожу руки за шею. Поддаюсь ещё чуть вперёд и я уже упираюсь бёдрами в пах мужчины, как он, резко ухватив меня за запястья и втянув воздух сквозь плотно сомкнутые зубы, отталкивает от себя.  — Да что вы себе позволяете?! — голубые глаза становятся синими, в них словно бушует море, нет, это просто шторм, и кажется этот приковывающий к себе взгляд я запомню на долго. Стараюсь держать себя максимально ровно, и, поймав наконец равновесие, я, гордо задрав голову заявляю:  — Ну, мое дело предложить. Если передумаешь, я живу в 227 комнате. — и проигнорировав изумленный взгляд, вбегаю в здание общежития, хлопнув входной дверью, да погромче. В комнате пусто и тихо, не считая доносимых с третьего этажа криков и громкой музыки. Вещи на полу все так же разбросаны, а моя кровать завалена каким то барахлом. Скидываю покрывало и не раздевшись падаю лицом в подушку, вдыхая аромат свежего постельного белья, что я уже испачкала косметикой. Ноги гудят, голова раскалывается, а в горле стоит тошнота, меня мутит так сильно, что я не выдерживаю и подрываюсь с места в сторону туалетов. Добегаю в последнюю секунду, и опустошив и так пустующий желудок, направляюсь в комнату за полотенцем. Приняв холодный душ, что вообще не бодрит и не отрезвляет, падаю в кровать, теперь уже без шанса на пробуждение. Под ногами уже знакомый мне песок, весь пропитанный моей кровью. Холодный ветер дует откуда то со спины, но я не хочу разворачиваться. Мне страшно. Зелёное око неотрывно прожигает мое нутро взглядом и я не понимаю, что от меня хотят. Страшно спросить, но так хочется, страшно развернуться, оглянуться на чернеющий за спиной лес, страшно ступить в холодную, серебряную воду, но больше всего меня пугает бездействие. Решаю выбрать меньшее, по моему мнению, из зол, и ступаю в воду. Под ступнями проходится холодок и я делаю ещё пару неуверенных шагов навстречу глазу, на встречу неизвестности, а в следующую секунду до меня доходит, что я иду не в воде, а по ней. Словно Иисус во всех библейских легендах, я ступаю по водной глади как по земле, беспрепятственно, спокойно. Меня вновь зовёт голос из-за спины, обдавая спину мертвенным холодом, из-за чего по всему телу пробегает стадо мурашек, а волосы буквально встают дыбом.  — Милана… — ожидаю что на этом фраза закончится, но за ней неожиданно следует продолжение: — Обернись… Меня разворачивает по инерции, без моего ведома и согласия. Меня словно хватают за плечи и насильно поворачивают лицом к чернеющим макушкам елей. Они плавно покачивается на ветру, создавая антураж страшного дремучего леса, из которого вот-вот кто-то выскочит, и как в детских сказках, утащит куда нибудь в чащу. Но ничего не происходит. Я остаюсь неподвижно стоять на воде и пялиться в чащу леса, не в силах отвести взгляд. Вдруг, что-то липкое и холодное обвивает мою щиколотку, а в следующую секунду я словно проваливаюсь под лёд, погружаясь в бездонную, тёмную гущу воды, что смыкается надо мной чёрной клеткой. Подскакиваю на кровати без единого крика. Рот словно зажали, а голос перестал подавать признаки жизни. Грудь тяжело и часто вздымается, а дыхание сбилось так сильно, что мой пульс наверняка перевалил за 120. С минуту я сижу на кровати, беспомощно, словно слепой котёнок, оглядываюсь по сторонам, в попытке понять где я. На мне мятая длинная футболка, под моими ногами, как и по всему полу, разбросаны вещи, а через проход, на соседней кровати, лежит Оксана, в толстовке какого парня, из-под которой торчит ее чёрное платье. Тянусь за телефоном, что я аккуратно поставила на зарядку у тумбочки и ужасаюсь от времени на часах. 8:04.  — Блять Окс, мы проспали!