кукла

наша жизнь – всего лишь череда бессмысленных событий, следующих друг за другом. чем четверг отличается от вторника? названием, числом, возможно, тем, чем ты будешь обедать, но это в идеале. когда твоя жизнь распланирована с рождения до самой смерти, желание жить стремительно падает вниз. а у дженни его и вовсе никогда не было. детский сад и занятия музыкой, музыкальная, начальная, средняя и старшая школа, миллион дополнительных занятий, высшее образование, введение в фирму отца, как его помощницу, блестящее будущее, которое пророчили с самого детства и абсолютная пустота внутри. дженни – не более, чем просто кукла в руках умелых кукловодов. твои эмоции и чувства пропадают ровно в тот момент, когда ты понимаешь, что никому до них нет дела. всё, что от тебя требуется – быть идеальной во всём, не давать никому приблизиться к твоему уровню и не позорить честь семьи. а потом, может, тебе и компанию передадут, когда выйдешь удачно замуж. чтобы даже в браке продолжать быть не более, чем игрушкой, красивым украшением, лишённым любых эмоций и собственных желаний. ведь вряд ли твоему мужу будут интересны типично «женские» штучки. но и подруг близких иметь нельзя, да и доверять кому либо, кроме себя самой – тоже. ты в своей жизни главная и никто не смеет указывать, кроме, разве что, родителей (и мужа), для которых ты должна быть послушной. и это, в действительности, не составляет никакого труда, если тебе с детства вбивают в голову их правила, принципы и стандарты. будь красивой, будь элегантной. будь нежной, но жёсткой, когда того требует ситуация. будь сильной, но в глазах парней слабой и хрупкой. будь умной, но вовремя притворись глупой, чтобы, не дай бог, никого не унизить. дженни под все критерии подстраивается без проблем. она пустая внутри и ей не сложно угождать всем и каждому, пусть и удовольствия от этого мало. чувствовала ли она когда-либо любовь? счастье? радость? злилась ли она по-настоящему хоть раз за двадцать четыре года? это тяжко – быть частью социума, но одновременно с этим не вливаться не в один коллектив. да и завести дружбу кажется задачей невыполнимой, особенно, когда всю свою жизнь погружена в учёбу и «становление особой личностью». у дженни скучная жизнь, построенная по принципу дом-работа-дом. с соседями отношения у неё напряжённые, никто не хочет общаться «с высокомерной богатой дурочкой». на работе есть только отец и какой-то студент, проходящий практику, который никогда не против поболтать с «печальной дамой» и рассказать ей кучу историй из жизни. иногда, по субботам, она идёт по магазинам с джису, буквально единственной подругой. ким джису, в отличие от дженни, так просто не сломалась. идти против системы – её личное кредо, и, что удивительно, в некоторых вещах родители её поддерживают. дженни всегда считала дикостью – быть независимой от семейных ценностей и правил, навязанными старшими, но джису справляется и делает это превосходно. у дженни дома есть только несколько кактусов, которые всё никак не могут расцвести, у джису – целая жизнь за пределами четырёх стен. и дженни видит, как светится её онни, насколько она живая и настоящая. - как дела на работе? – буднично спрашивает джису, пока отрезает кусочек десерта. она выглядит взволнованной, но дженни старается не заострять на этом внимание. - всё хорошо, - дженни делает глоток отвратительно горького кофе, но даже не морщится – привыкла. – всё как всегда. много бумаг, родители ждут момента, когда я уже выскочу замуж, чтобы отец мог передать своё дело моему мужу. джису хмурится, но ничего не говорит. на неё родители почти не давят, единственное, однажды познакомили её с каким-то парнем, но дженни никогда не слышала о том, чтобы их отношения сдвинулись с мёртвой точки. она даже не была уверена в том, продолжили ли они общение. - а ты хочешь? замуж? – печально спрашивает джису и смотрит жалостливым взглядом, будто её это хоть как-то касается. - наверное, - дженни безразлично пожимает плечами. они говорили на эту тему много раз, и младшая ким прекрасно знала о том, что джису как минимум неинтересны отношения с парнями. она дружила с ними втайне от родителей, но даже эта дружба была слишком поверхностной и обычно не длилась больше пары месяцев. зато у неё было достаточно много подруг, многие из которых остались ещё со старшей школы. - к слову, ты выглядишь встревожено. что-то случилось? дженни – фальшивка, но отчего-то всегда казалось, что её любовь к джису самая настоящая. и она действительно переживала за подругу. - у тебя… парень появился? твои родители не прогадали, когда решили познакомить тебя с тем парнем, а? как его звали, к слову? совсем из головы вылетело. - слишком много вопросов, - вздыхает джису. – во-первых, тот парень – мой друг ещё со старших классов, во-вторых, он, хвала всем богам, гей, и я его не интересую. я познакомила его с одним моим знакомым ещё полгода назад и теперь они вполне себе счастливы и встречаются. – она сжимает кулаки и резко разжимает, будто разгоняет кровь. – дело… немного в другом. дженни заинтересованно вздёргивает одну бровь, показывая, что готова слушать. - я не была уверена в том, стоит ли сейчас об этом говорить, но, - она сжимает ладони дженни в своих. её кожа холодная, а пальцы слегка подрагивают. это её привычка – играться с чужими пальцами и сжимать ладони, пока хочешь сказать что-то бесконечно важное. двенадцатилетняя джису делала также. гладила костяшки, слегка надавливала и щекотала, чтобы отвлечься, пока рассказываешь о чём-то личном, что доверишь не каждому. будто делишься частичкой души, одновременно с тем показывая, что всё хорошо. - помнишь мою подругу, лису? – она заглядывает в глаза, ожидая кивка подруги. – она… мы встречаемся. дженни лису почему-то запомнила. нескладная девушка с высветленными волосами и длинными ногами. стеснительная и неловкая, ей далеко до уровня джису, но она казалась милой. джису напряжена, её руки дрожат всё сильнее и сильнее, а лицо бледнеет. дженни неловко, но она джису всё ещё любит, да и её, вроде, не учили ненавидеть людей за то, кого они любят. она сжимает ладони джису в ответ и слабо улыбается. - всё хорошо. джису наконец расслабляется. дженни устала. на часах почти девять вечера, её голова раскалывается на части от количества переработанной за день информации и наставлений. до её квартиры остаётся буквально три шага, но её ноги почти не держат, обещая вот-вот подкоситься. она привыкла терпеть, поэтому, начиная идти чуть медленнее, она всё-таки доходит до двери. копошится в сумке почти минуту, пытаясь найти ключи, но быстро соображает, что там их нет. в карманах пальто – тоже. желание пнуть дверь и расплакаться постепенно растёт, также, как и нелюбовь к понедельникам. весь рабочий день она провела на ногах, носясь по поручениям отца туда-сюда, отвечала на бесконечные звонки матери, не желающей вникать в то, что её дочь занята, и убеждала себя в том, что всё нормально. это такой же обычный день, как и все остальные в году. просто, чуть более неудачный. он также начался с горячего (и невкусного) кофе, который она разлила на свою новую блузку, подаренную кем-то из родственников на каком-то недавнем семейном празднике. она сломала каблук по пути на работу, потому что опаздывала (пунктуальность – одно из главных правил, которые стоило соблюдать). а у её друга-студента именно сейчас закончилась практика, поэтому некому было её поддержать. она едва дождалась такси, и только сейчас, жутко сонная и уставшая, почти попала домой. - кошмар, - шепчет она, прислоняясь затылком к собственной двери. – спать в подъезде в мои планы точно не входило. она пишет короткое сообщение отцу, предупреждая о том, что заболела и не сможет выйти на работу на следующий день. убирает телефон в сумку и смотрит пустым взглядом в потолок. ей кажется, будто видит она его впервые, хоть и живёт в этом месте уже третий год. всё кажется серым и незнакомым, будто это место совсем не для неё. впрочем, дженни никогда не чувствовала себя на своём месте, кроме тех моментов, когда находилась в компании джису. тишина угнетает, дженни на автомате обнимает себя за плечи, будто стараясь защититься. лампочка в подъезде пугающе мигает, а следом слышится приближающийся стук каблуков. на этаже появляется соседка, которая въехала сюда не так давно. высокая блондинка, на небольших каблуках (но очень громких), с сумкой в одной руке и пакетом продуктов в другой. она удивлённо смотрит на дженни и её пухлые губы образуют идеальную букву «о», когда она выдыхает. ставит пакет на пол, поправляет миленький берет на голове и идёт в сторону соседки, по-птичьи склоняя голову набок. - ким дженни! – неожиданно восклицает она, когда оказывается совсем рядом. – я всё никак не могла вас поймать, чтобы познакомиться. – она растягивает губы в улыбке, внимательно следя за каждым действием соседки, будто кошка, охотящаяся на маленькую мышку. - я много работаю, - слова выходят с трудом, да и сама ким понимает, что во рту резко стало сухо. - заметно, - хихикает девушка, прикрывая рот тыльной стороной ладони. – я, кстати, пак чеён. приятно, наконец, познакомиться. чеён протягивает руку для пожатия, но дженни просто кивает. - а что вы тут стоите? - ключи потерялись, - дженни мысленно считает до десяти, чтобы успокоиться и отвечать на все глупые вопросы ровным голосом. – думаю вот, куда пойти. - можете у меня остаться, чтобы никуда не ездить. по ночам на улице опасно, - неожиданно серьёзно говорит чеён. - да, но… не стоит, я разберусь. дженни неловко, она судорожно перебирает все варианты куда можно податься в такое время. не к родителям точно, к джису – неловко, вдруг она со своей девушкой, номера её друга-студента у неё нет, а список близких людей на этом закончился. ехать в отель не хочется, ночевать на коврике у двери тоже. вариантов больше нет, а чеён совсем не выглядит как плохой человек. и дженни соглашается. квартира у пак чеён такая же, как и она сама: милая, аккуратная и просторная. ничего не выделяется слишком сильно, но здесь точно присутствуют нотки максимализма: слишком много вещей повсюду, пусть они и лежат, кажется, на своих местах. сама чеён оказывается излишне общительной. она рассказывает о себе, о том, что жила в австралии много лет, а в корею приехала по работе, но в какой-то момент приняла решение остаться здесь навсегда. она показывает гитару, на которой играла с самого детства, и укулеле, которую купила совсем недавно. дженни узнаёт о новой знакомой много нового буквально за полтора часа, потому что пак чеён молчать не умеет от слова совсем. она говорит о растениях, стоящих у неё на балконе; о недружелюбных соседях и о том, что мечтает завести собаку, но пока что у неё есть только золотые рыбки, с которыми она и знакомит дженни. пак чеён оказывается полной жизни и света, в отличие от просто уставшей от рутины ким дженни. - расскажешь что-нибудь о себе? – спрашивает чеён, наливая дженни ещё чашку фруктового чая. – а то складывается ощущение, что я эгоистка. - мне нечего рассказывать, - дженни нервно ведёт одним плечом, впервые почувствовав нежелание разочаровать кого-то рассказом о своей скучной жизни. – я люблю чёрный и розовый цвет, много работаю, и, также, как и ты, люблю собак. играю на фортепиано ещё, раньше танцевала, но после травмы ноги бросила это дело. - о, если бы я не отказалась ходить на занятия по фортепиано, то у нас было бы ещё кое-что общее, кроме собак, - хихикает чеён. - да, наверное. чеён раскладывает для неё диван, приносит мягкие подушки и тёплое одеяло, ведь на дворе далеко не лето. желает спокойной ночи, и, прежде, чем скрыться в своей спальне, отправляет воздушный поцелуй. дженни чувствует, как по щекам разливается тепло, и утыкается носом в подушку. она вслушивается в шум аквариума, стоящего недалеко от неё и впервые, кажется, не может заснуть, несмотря на сковывающую тело усталость. впервые она чувствует себя на своём месте. утром она прощается со своей спасительницей, обменивается с ней номерами, и едет заказывать новые ключи. она чувствует себя не в своей тарелке и решает позвонить джису, но сбрасывает быстрее, чем успевает раздаться первый гудок. не сейчас. дженни никогда не думала о том, что ей могут нравиться девушки. что ей вообще может кто-либо нравиться. её учили не испытывать слишком тёплых чувств к другим, и до этого момента, единственной, к кому она всегда тянулась, была джису. с ней всегда было тепло и уютно, а самое главное, рядом с ней всегда было безопасно. джису и чеён были полярно разными, но почему-то, сейчас тянуло её к обеим. - но если ты понимаешь, что всё это тебе не нравится, то почему не попытаешься всё это изменить? – спокойно задаёт вопрос чеён, наблюдая за дженни из-под упавшей на глаза чёлки. – в первую очередь комфортно должно быть тебе, а не кому-то другому. - всё сложно, - нервно тянет дженни, но осекается. может, стоит попытаться? - знаешь, мы знакомы всего недели две, но я чувствую, что ты хороший человек. и ты не механизм, не вечный двигатель. позволь себе отдохнуть, - чеён садится рядом с дженни, кладя свои руки на чужие плечи. чеён пахнет чем-то цветочно-сладким, укачивает ким в своих руках и что-то тихо напевает. дженни это жутко нравится. дженни не любит вторники, но сейчас, когда она находится в объятиях пак чеён, проблемы этого дня не кажутся такими значительными. её чувства к пак чеён не более, чем платонические, но вряд ли кто-то из них был бы против, если в один момент они перерастут в нечто большее. дженни всё ещё просто кукла в руках умелых кукловодов-родителей, работающая на отца и подчиняющаяся его требованиям, она всё также не видит смысла в своей серой жизни. но иногда, когда рядом оказывается чеён со своей яркой энергией и жизнелюбием, почему-то хочется всё изменить. постепенно, но прийти к тому, чтобы стать истинной собой, не нуждающейся чужом одобрении.