Моя мамочка

Корзинку с ребенком женщина нашла у себя на пороге, маленький комочек кричал и задыхался в слезах. Оглядевшись женщина достала из корзинки ребенка и прижала к своими худыми руками к плоской груди, убаюкивая, ища взглядом мать девочки. Но её нигде не было видно, глубоко вздохнув, женщина заправила прядь каштановых волос за ухо, держа одной рукой ребенка. — Тише Малышка, успокойся, все хорошо, мама тут, ну все не плачь... — качая на руках женщина зашла в свою тесную однушку. И в до того маленькой квартире не было даже намека на детскую мебель, что уж говорить о пеленка и памперсах. Женщина и так сводила концы с концами, какой ребенок в ее положении. Отдавать малышку в дом малютки не хотелось, вдруг ребенок попадет в руки алочных людей или того хуже. Остаётся оформить опеку на себя. Бинхэ росла просто чудесным ребенком, маленькая девочка с пушистыми черными кудрявыми волосами, легкой улыбкой, глазами наполненными любовью и счастьем. Приемная мать считала эту малышку самой лучшей и горячо любила её, не смотря на недостаток времени на девочку из-за сверхурочных. Жили они бедно, но счастливо. В их маленькой квартирке всегда было уютно, вечера были радостные и наполнены любовью. Даже если они не были родственниками любили и заботились друг о друге не смотря ни на что. Ло Бинхэ всегда могла вкусно и сытно поесть маминой каши, ночами могла обнимать приемную маму, прижимаясь к ее груди, слушая умеренное сердцебиение, пока те спали вместе. Это были самые счастливые дни в жизни Ло Бинхэ. Ночь. Звуки звенящей сирены.Скрипучая каталка и детский плачь. Все, что запомнила семилетняя девочка в тот день. Боль, страдание и утрату. Мать, которая растила девочку, как свою родную дочь, покинула мир. Большие, крупные слезы катались по розовым щекам Бинхэ. Женщина лежала на железной каталке рядом с обшарпанной стенкой больницы,а рядом девочка, хватающая мертвое тело за подол операционной сорочки, но уже поздно. Мгновенная смерть. Рак легких, который так давно диагностировали у женщины прогрессировал с каждым дней, что и довело её до смерти. — Мамочка.... Мама, не уходи, не оставляй меня, я не хочу, мама! — задыхаясь от слез лепетала малышка хватаясь последнюю возможность хоть чуть-чуть побыть с мамой. Её маму хотели увезти, она больше не сможет увидеть счастливую мамину улыбку, не сможет ощутить то тепло, которое она дарила приходя с работы. Детский душераздирающий крик раздался по всей больнице. В тот день Ло Бинхэ лишилась всего. Матери, дома и счастья..... Похороны состоялись через неделю, стоять перед могилой матери было трудно. Глаза вновь и вновь наполнялись слезами и капали на мраморные плиты; социальный работник стоял рядом и не проронив не слова наблюдал за девочкой. Бинхэ уже давно собрала свои вещи, сегодня её заберут в приют, потом отправят в детский дом, если конечно не заберут раньше. Теперь этот ребенок стал никому не нужным, как те 7 лет назад, когда корзинка лежала у двери. Все начинается по новой... Через месяц Ло было определили в новую семью. Приемная мать оказалась зависима от алкоголя. Синяки не успевали сходить с кожи ребенка, за каждое неверное действие получала по лицу или по спине. Иногда приемная мать ( если ее такой можно назвать) била Бинхэ проводом от телефона, который оставлял красный след, были случаи когда кожу пробивало до крови. Иногда приходилось получать и рукой, красные следы на лице и руках горели, но это было ничего по сравнению ссадинами от провода... По вечерам, когда женщина напивалась, девочка забивалась в угол, закрывала уши и тихо рыдала, вспоминая свою маму: те теплые объятья, поцелуи и тихий смех. Но были и спокойные дни. За неделю до прихода инспектора девочку не подвергали избиению и насилию. Через полгода избиений и мучений ее забрали обратно, оказывается соседи донесли в службу опеки о частых криках и избитом ребенке. Как же сильно Бинхэ была благодарна, что ее забрали из этого ада. Затем было еще нескольких удочерений, в течении которых ее отдавали обратно или забирала служба опеки. Еще 6 лет мучений и брожения по подобным семьям, девочка устала и начала сбегать из семей или детского дома. за что часто получала или оказывалась в полицейском участке за кражи или драки в общественных местах.

***

Шень Цинцю была учителем русского и литературы в старшей школе. На удивление к 25 годам у неё ни разу не было отношений, даже с мужчиной не целовалась. Что уж тут говорить, девственница с заглавной буквы. Без мужа, семьи и детей - позор семьи. Родители были обеспеченны и много работали, не заботясь о своих детях. Кроме самой Цинцю у нее было два старших брат и младшая сестра. Она не часто им звонила и вообще практически не звонила, можно было считать ее сиротой. Отец и мать до двух - трех ночи проводили на работе.Маленькой Цинцю приходилось следить за сестрой, которой был всего-то годик, готовить, убираться, стирать, и многое другое. Обычные обязанности по дому, ничего необычного. Пока ее старшие братья готовились стать наследниками компании родитель и купались в славе и роскоши. К своим 20 годам Юань, так называли Цинцю близкие и знакомые, уже подрабатывала репетитором, потому что родители отказались платить за комнату в общаге, где проживала Шэнь Цинцю во время учебы. А платить за комнату, оплачивать счета и покупать еду на что-то нужно. Отучившись на учителя русского и литератур девушка пошла работать в школу где и училась. Сняла небольшую квартирку недалеко от школы с денег от репетиторства. Детей было конечно много и казалось, что Юань умрет от недосыпа, но она терпела и смогла выстоять до своих 25.

***

Однажды после репетиторства Шень Цинцю прогуливалась по улочкам парка. Был уже поздний вечер, горели фонари и заскрежетали свою мелодию сверчки, вечерний ветерок обдувал лицо. Девушка шла и наслаждалась природой. Природа успокаивала и давала возможность расслабиться после тяжелого рабочего дня с детьми. Всю идите прервала ссора с большим количеством мата и обзывательств. Уши вяли и как учитель литературы Цинцю не могла пройти мимо такого. Нахмурив свои тонкие брови, с недовольством она уже собиралась идти к этой компашке, как тут на нее вылетает девочка, вся растрёпанная, перепуганная,с множеством ссадин и синяков. " О, Боже! Что с этим ребенком, почему так много садит... Почему на ней порвата одежда? Что случилось!? Стоп.Её...Её что чуть не изнасиловали?! " — губы разомкнулись в вопросительном жесте, но девушка, закрыла Юань рот, быстро глянула по сторонам и сдавленно прошипела : — Бежим, иначе достанется нам обеим! - схватив за запястье девочка наспех поправила свою джинсовку и потянула за собой Цинцю, заставляя женщину бежать за неизвестной девчонкой. Из далека слышались только злые рыки мужланов и большое обилие нецензурных выражений. — Эта мелкая шавка сбежала, бл*дь! Быстро, ищите ее, достаньте хоть из под земли, мне по*бать! Когда неизвестная девчушка и Шэнь Цинцю отбежали за угол, неизвестная отпустила руку запыхавшейся Шэнь, облокотилась на стену и откинула голову, опускаясь на корточки. На щеках красовался багряный румянец, на губах была улыбка, а рваные синие джинсы испачкались еще больше. Цинцю в свою очередь облокотилась руками о колени и в полустоячей позе пыталась отдышаться. Темные волосы рассыпались из низкого хвоста, спадая на плечи и прилипая ко лбу, на щеках также красовался румянец, а грудная клетка тяжело вздымалась. С довольной улыбкой девчушка поглядела на женщину и присвистнула: — Хорошо бегаешь, тебя не учили родители, что подходить к незнакомым опасно? Жизнь еще не трогала что-ли? Подняв недовольный взгляд, Цинцю выпрямилась и сложила руки в недовольной позе. — Во-первых, юная леди, как вас зовут? Во-вторых, что Вы тут делаете и почему твои родители разрешают тебе так поздно гулять?— недовольство было ясно выражено на лице. Сжатые в трубочку губы, складка между бровей, блеск в глазах—все это указывало на недовольство. — Мое имя Ло Бинхэ, ты ,кстати, не представилась и сама. А родителей у меня нет, я живу сама по себе и никто мне не нужен, — с довольной улыбкой сказала Ло Бинхэ. — То есть, ты из детского дома? Так ты сбежала? Разве там нет охранника или воспитателей, которые тебя ищут? — с удивлением поинтересовалась Цинцю, все же это необычно видеть ребенка, которому не нужны родители. — Они и рады избавится от еще одного ребенка, все же денег не хватает и я надежд не подаю, — на последних словах Бинхэ закатила глаза показывая свое недовольство. — Ладно, спасибо за компанию, но мне скоро на работу, так что пока и до встречи. Когда девушка уже хотела уйти, Цинцю взяла ее за запястье, как до этого ее, и сказала: — Ты работаешь ночами? Это вообще легально? Я провожу тебя, — конечно женщина бы стала бы настаивать если подросток откажет, но Юань все равно бы взяла ее номер или узнала адрес, где она живет, чтобы проверить. — Если обещаешь, что не будешь заявлять обо мне в полицию или в детский дом. Почему-то у Цинцю совершено вышло из головы, что эта девочка сирота, а не просто бунтующий подросток сбежавший из дома. Сдержанно кивнув женщина сказала: — Обещаю. Может расскажешь о себе пока мы идем? —Окей, если тебе так интересно. Знай, эта история не так прекрасна и сказочна, как может тебе показаться,— отпрянув от стены, Бинхэ закинула руки за голову и пошла в глубь улицы. Цинцю опомнилась, когда девочка отошла на приличное расстояние от нее, и женщина побежала за ней, догоняя.