Остановись

      После трагичной смерти отца, у Дилюка обрушился весь мир, тот счастливый мир с любимым братом и уважаемым, не менее любимым родителем. В ту роковую ночь его вселенная развалилась на мелкие, ранящие кожу осколки. Особенно добило признание его собственного названного брата, к которому он испытывал совсем не братские чувства. Рагнвиндр глубоко в сердце хранил эти мучающие его чувства. Одновременно сладкие и отравляющие, больно впивающиеся в сердце, оставляя в нём глубокую, не затягивающуюся рану. Отречение от Ордо Фавониус и переживание стольких захлестнувших с головой чувств, привело его разум в помутнение. Он стал жесток и холоден. Отстранившись ото всех, Дилюк попытался запечатать всё в своём сердце, но увы, там уже не осталось места и рана становилась только больше.       Рагнвиндр закрылся у себя на винокурне, тяжело переживая вымотавшие его события. Кэйа переживал за ставшего чужим, названного брата. Его что-то тревожило и капитан решил навестить запутавшегося в своих чувствах Дилюка.       Придя на винокурню, его любезно пустила внутрь одна из служанок, отговаривая Кэйю и предупреждая не попадаться сейчас на глаза господину. Но Альберих не счёл предупреждение за нечто важное. Постучавшись в комнату Дилюка, он не получил ответа и абсолютно наглым образом распахнул не закрытую дверь. То, что он увидел, заставило Кэйю вздрогнуть. На кровати сидел обычный Рагнвиндр, но его выражение лица было пугающим, пустые глаза смотрели на разбросанные по полу разорванные фотографии когда-то счастливой семьи. Увидев вошедшего Кэйю, сердце лопнуло от старательного сдерживания стольких чувств. Обида, боль, влечение, ненависть и воздыхание были такими омерзительными, что сдерживать такой поток было просто невозможно. Рассудок помутился и, встав с кровати, Дилюк набросился на обескураженного Альбериха. Резким движением он схватил его за горло и швырнул на пол, как куклу. Ударившись затылком об стену, Кэйа потерял сознание. – Хорошо поспал? – грубо рявкнул Дилюк. – Ммахм, – Альберих попытался ответить, но кляп во рту явно мешал это сделать. – Как вам? Удобно, сэр Кэйа? – спросил, смотря на него безумным взглядом, Рагнвиндр. – …. – ответа не последовало, а лишь попытка освободиться. – Можете даже не пытаться, сегодня вы никуда отсюда не уйдёте, – Дилюк подошёл ближе, больно схватив Кэйю за щёки. – И нас никто не услышит, я распустил всех горничных, поэтому здесь мы совершенно одни, – на губах Дилюка появилась еле заметная улыбка.       Кэйа сидел опираясь на коленки, в одних лишь брюках, а его руки были перетянуты кожаными ремнями за спиной. Во рту был кляп, заглушающий все звуки, издаваемые Альберихом. – Если ты будешь вести себя тихо, то я его сниму, – Дилюк указал на кляп. В ответ раздалось тихое мычание и кивок головой.       Рагнвиндр отстегнул ремешок и отложил мокрый кляп в сторону. После, яростно прижал желанные губы к своим, насильно проталкивая горячий язык внутрь. Альберих сопротивлялся, пытаясь разорвать настойчивый поцелуй, воздуха совсем не хватало и от недостатка кислорода мозг покрывал лёгкий дурман. Дилюк отстранился самостоятельно, укусив поплывшего уже Кэйю за губу. Из ранки сочилась кровь и попадала на язык, вызывая железный привкус.       Рагнвиндр не дал отдышаться ослабевшему Альбериху. Его пытка только начиналась. – Соси, – яростно скомандовал Дилюк, расстегнув ширинку и освобождая свой вставший член.       Он поднёс его к лицу Кэйи, направляя головку ко рту. Альберих плотно сжал губы, не давая протиснуться горячему органу. – Ты вздумал сопротивляться? – грозно спросил Дилюк, схватившись за щёки мужчины. Рагнвиндр сжал кожу сильнее, заставляя Кэйю открыть рот и быстрым движением вогнал член внутрь. Из глаз Альбериха потекли слёзы, которые он уже не мог сдерживать из-за напряжения. Толкавшийся внутрь орган касался задней стенки горла, вызывая рвотный рефлекс. – Расслабь горло, – прошипел Дилюк.       Кэйа издал глубокий гортанный стон, вызывая вибрацию, которая прошлась по пенису мужчины. Рагнвиндр сдавленно простонал и его дыхание участилось. У Альбериха заканчивался воздух, по ещё не просохшим дорожкам потекли солёные слёзы. Дилюк начал толкаться быстрее, усиливая темп и вскоре кончил, заливая горло Кэйи горячей жидкостью. – Глотай, – скомандовал Рагнвиндр.       Заплаканный Альберих с опухшими губами не мог ослушаться и, зажмурив глаза, сглотнул белёсую жидкость, корчась от её вкуса. – Открой рот. – Дилюк потянулся к губам Кэйи. Коснувшись их кончиками пальцев, размазал оставшуюся капельку семянной жидкости. Альберих послушался, разжав губы. Рагнвиндр надавил на язык мужчины, смотря на измученное лицо. – Молодец, хороший мальчик.       В ответ последовал лишь всхлип. Альберих сидел, сжимая свои ноги. Он пытался скрыть стояк и облегчить муки. Дилюк заметил это и комментарий не заставил себя долго ждать. – У тебя встал только от того, что ты отсосал мне? Не сжимай ноги, шлюха. Ты трахаешь этим членом других, а сегодня он стоит от моего, как забавно, сэр Кэйа. – Не сжимай ноги я сказал, – закричал Дилюк. – Что же вы как обычно не ухмыляетесь, капитан? Куда пропала та высокомерная улыбка? – Дилюк надавил на промежность кончиком сапога.       Альберих не сдержав голос громко застонал, вызывая ухмылку у стоящего напротив мужчины.       Рагнвиндр усилил нажатие, заставив Кэйю испытывать боль, смешанную с удовольствием. Для того, чтобы не подать очередной пошлый звук, мужчина укусил свою губу. Капелька крови упала на носок сапога. – Слизывай. – прошипел Дилюк.       Кэйа сжал зубы от злости и от своей собственной беспомощности. Переступая через растоптанную гордость, он наклонился и провёл горячим языком по кончику сапога, слизав кровь. – Подумать только, капитан кавалерии Ордо Фавониус лижет ботинки другого мужчины и громко стонет от чужого члена, как дешёвая шлюха.       Альберих склонил голову вниз и на брюках начали образовываться мокрые пятна от капающих слёз. Рагнвиндр схватил Кэйю за шею и прижал к полу. Руки, перетянутые ремнями, болели и кровоточили. Набухший член тёрся о ширинку и до боли ныл. Альберих не в силах больше терпеть, раздавливая последние крупицы гордости, умолял Дилюка разрешить ему прикоснуться к себе. – Нет. – ответ был краток.       Огненноволосый резким движением стянул брюки Кэйи вместе с нижним бельём, затем размазав свой предэякулят по сжавшемуся колечку мышц, грубо вошёл в него почти на всю длину. Альберих прогнулся в пояснице и сорвался на крик от испытываемой боли, он пытался сопротивляться, скулил, но был крепко прижат к холодному полу и член Дилюка только глубже погружался в него до самого основания. После ещё нескольких громких криков Кэйи, Рагнвиндр взял отложенный в сторону кляп и надел его на корчащегося от боли мужчину, туго затянув ремешки. Крики стали приглушёнными, слёзы больше не могли течь, боль смешалась в одну.       Дилюк резко толкнулся ещё раз, задев простату. Кэйю пробила дрожь и он кончил, пачкая живот густой спермой. С кляпом во рту, он пытался восстановить дыхание, потому что воздуха не хватало. – Дыши. – хриплым голосом сказал Рагнвиндр, который остановил бешеные толчки, чтобы мужчина лежавший под ним, не задохнулся. – Разве я разрешал тебе кончать? – мхмкхх.. – Дилюк больно ударил по ягодице, оставив белый след, который сразу налился кровью. – Раз ты ослушался, то будь готов принять наказание. – Дилюк вышел из Кэйи, перевернув его на спину. Несмотря на недавний оргазм, член Кэйи снова затвердел и налился кровью. Рагнвиндр встал и открыл ящик своей тумбочки, достав оттуда тонкую металлическую палочку. – Это и будет твоим наказанием. – Дилюк подошёл к мычащему сквозь кляп Кэйе. Он пытался остановить Рагнвиндра, скуля и неразборчиво что-то крича. Вооружившись приспособлением, огненноволосый мужчина крепко придавил Альбериха, силы которого были на пределе. Обхватив орган Кэйи руками, он приставил палочку к отверстию уретры и начал медленно вводить её внутрь. Альберих кричал, надрывая горло, но все звуки вбирал в себя кляп. Пытаясь высвободиться, мужчина потерял последние силы и больше не мог сопротивляться. Наконец инородный предмет был погружён до упора, доставляя странные смешанные ощущения. – Держи её так, чтобы она не выскользнула, – Дилюк указал на пенис дрожащего мужчины.       Закинув ноги Альбериха себе на плечи, он снова вогнал член в уже более-менее растянутого Кэйю. Дилюк, взяв Альбериха за талию, насаживал его на свой член. Ощущение наполненности было не только сзади, но и спереди. Всё нутро горело и как будто выворачивалось наизнанку. Переходя на быстрый темп, Рагнвиндр нашёл угол точного попадания по простате. Выступившая кровь из анального отверстия дополнительно смазывала края и пенис проскальзывал внутрь с характерными хлюпающими звуками. Каждый раз, проезжаясь органом по комочку нервов, Кэйю пробивала дрожь. Заполненный канал уретры усиливал ощущения. Мозг плавился от симбиоза боли и наслаждения, перед глазами всё плыло. Альберих, сорвавший голос, мог только хрипеть. Оба, тяжело дыша, покрылись потом. Рагнвиндр, наклонившись вперёд, припал к алеющим соскам капитана. Проходясь горячим языком по их ареолу, а потом вбирая полностью в рот, он выбивал из Кэйи дополнительный хрип, продолжая резко его трахать. Дилюк укусил один из них до багровой крови, затем зализал рану. Переместившись к шее партнёра, он начал оставлять пурпурные засосы. Всасывал горячую кожу и оттягивал, кусая её.       Резко перевернув Альбериха обратно на спину, Дилюк начал втрахивать Кэйю в холодный пол. Комнату заполнили звуки бьющихся друг об друга тел. Стоны, хрипы и вздохи глушили обоих. Сознание Кэйи стояло где-то на краю обрыва, готовое кануть в небытие. Он хрипел в попытках достучаться до обезумевшего Рагнвиндра. Молил, чтобы ему дали кончить, боль уже невозможно было терпеть. Дилюк впился в загривок задыхающегося под ним мужчины, капелька крови скатилась по шее. Тело пробила мелкая дрожь и Рагнвиндр, сделав несколько победных толчков, излился в израненное нутро Альбериха, заполняя его горячим семенем. Чуть ранее, металлическая палочка выскользнула из уретры, позволяя Кэйе кончить.       В тихой комнате было слышно сбившееся дыхание обоих. Альберих крупно дрожал, глаза были затянуты пеленой. Из анального отверстия вытекала кровь перемешанная со спермой. Руки были все изранены кожаными ремнями, а голова лежала в луже собственных слюней.       Отдышавшись, Дилюк подошёл к обессилившему Кэйе, снял кляп и ремни. Альберих ни на что не реагировал и был как тряпичная кукла. Сознание вернулось к Рагнвиндру и он понял, что натворил. В ужасе смотря на израненного Кэйю, Дилюк проклинал сам себя. Загладить вину было невозможно ничем, никаких извинений не достаточно, Рагнвиндр это понимал, но смог выдавить только тихое: прости…       Дилюк обмыл Кэйю тёплой водой и, обработав раны, уложил в кровать. На выздоровление понадобилось около недели. После чего, Альберих ушёл из его жизни навсегда.