Последний вздох

Иногда бывают такие моменты, которые хотелось бы забыть, вытравить, вырвать из памяти, как страницу из книги. Правда, чем сильнее ты хочешь о них избавиться, тем чаще они всплывают в памяти, напоминая о себе снами, знакомыми звуками, схожими запахами. Сюй правда пытался, но... Каждую ночь он бежит из-за всех сил вперёд, пытаясь вырваться из замкнутого круга, состоящего из цепи видений искореженных деревьев, горящих домов, изломанных человеческих тел. Сюй мечтает оглохнуть, чтобы больше не слышать яростных звуков битвы, криков боли, лязга мечей, свиста стрел и трелей боевых мелодий. Наследник клана Вэнь чувствует, как его оплетает тонкая паутинка страха, мешая быстро двигаться и говорить. Он пытается остановиться, схватить свободной рукой гибкие ветки, но у него ничего не получается. Юноша ощущает себя марионеткой в кукольном театре, бредущей вперёд и держащей в левой руке обнажённый меч по чужому приказу. Сюй пытается кричать, но звук его голоса тонет в кромешной мгле, вылезшей из ниоткуда. Он наугад, как и сотни раз подряд до этого, пытается рассечь толстые ленты тьмы, окутавшее его тело плотным коконом. Юноша чувствует как с каждым ударом слабеет его тело, и вот когда он совсем отчаивается — перед ним появляется горящая дверь. Вэнь рвётся вперёд и оказывается в Облачных Глубинах перед библиотекой. Перед ним в танце Смерти кружится жёлтоглазый юноша в траурных одеяниях. И прежде чем Сюй успевает пронзить мечом его сердце, тот оборачивается тёмной тварью и впивается острыми когтями в горло своего убийцы. Вэнь Сюй с громким криком просыпается на полу рядом с кроватью. Он облегчённо вздыхает, понимая что это был лишь сон. Наследник клана Вэнь давно уже проклинает тот день, когда, по приказу отца, он вместе с братом напал на Облачные Глубины и сжёг их дотла. В тот день Вэнь Сюй не собирался убивать Лань Ванцзи, — тот мог бы стать ценным заложником. Вэнь просто хочет увидеть страх и обречённость в жёлтых глазах, но его сильно злит тот факт, что от рук мальчишки погибло более десяти человек, поэтому он яростно бросается вперёд и лишь чудом ранит Ланя в левый бок. Но даже увечным Ванцзи не сдаётся, не молит о пощаде и уносит за собой в могилу ещё семь человек, прежде чем умирает от меча наследника клана Вэнь напавшего на него со спины. Если бы Сюй знал, что на следующий день ровно в пять утра его выдерет из сна лёгкая, ненавязчивая мелодия, заставив его резко сесть и заозираться в поисках «утренний птахи», то он точно бы оставил мальчишку в живых в награду за стойкость. Тяжело тряхнув головой, Сюй встаёт с пола и, желая хоть как-то вытравить кошмар из памяти, спускается вниз за вином, а после быстро взбирается на раскидистое дерево, откуда весь их лагерь виднеется как на ладони. Удобно устроившись на причудливо изогнутой ветке, он с наслаждением отхлёбывает вина из небольшого кувшина и довольно улыбается, чувствуя, как хмель медленно туманит разум, выветривая из памяти пережитый кошмар, и делает его тело тяжёлым, непослушным. Тёмноглазый юноша блаженно прикрывает глаза, наслаждаясь тихой, звёздной ночью, но резкая трель гуциня выводит его из безмятежной неги, на мгновение возвращая назад в кошмар. Вэнь спрыгивает с крыши на землю, привычно прерывая свой отдых, и нехотя идёт к источнику звука, прекрасно зная, что там будет полупрозрачный юноша, которого кроме него больше никто не видит. Он был прав — в неверном свете бледной луны на поляне, недалеко от вяза, виднелся сидящий на коленях ученик клана Лань, мягко перебирающий пальцами тонкие струны гуциня. Подойдя ближе Сюй замечает алое пятно на груди, сильно выделяющиеся на белоснежной ткани, посиневшие губы и простую заколку в длинных чёрных волосах. С трудом пережив острый приступ раздражения, Сюй с некоторой долей смирения смотрит на духа убитого Второго Нефрита клана Лань — Лань Ванцзи, которого он долгое время пытался развеять, изгнать, разрубить попалам мечом. Он даже жжёг для мальчишки ритуальные деньги и оставлял подношения, но всё бессмысленно, — Ванцзи продолжал появляться перед ним, сводя его с ума тоскливой мелодией. Раньше неупокоенный дух пытался отговорить его от убийств, укрывал своим телом жертв и безмолвно рыдал, видя как на его глазах умирали десятки женщин, стариков. Он, кажется, смирился, потому что Сюй больше трёх декад не слышит от него ни звука. Вэнь даже себе не мог признаться, что скучает по голосу Ланя и их немногословным разговорам, поэтому он в который раз намеренно дразнит его, надеясь услышать хоть слово в ответ. Но ученик клана Лань лишь укоризненно смотрит на него и играет, будто надеятся, что музыка запретит ему убивать. Вэнь боится ярости Ванцзи, ведь тогда его мелодии тяжёлой удавкой ложатся на шею, мешая ясно думать и свободно дышать, а пронзительные визги гуциня, заставляют упасть на колени и закрыть уши руками, чтобы хоть как-то усмирить головную боль. Сейчас же играла печальная и беспокойная музыка, из-за которой сердце болезненно сжималось и хотелось плакать. — Что и сейчас не скажешь зачем пришёл? — устало спрашивает Вэнь Сюй, садясь на землю рядом с Лань Ванцзи. Он медленно протягивает руку вперёд, чтобы дотронуться до ткани чужого рукава и убедиться, что всё это морок. Его ладонь привычно не встретила никакого сопротивления, проходя насквозь, и лишь лёгкий холод окутавший ладонь, напомнил, что рядом сидит дух. — Не скажешь, — негромко фыркает Сюй, внимательно наблюдая за тем, как тонкие пальцы порхают над струнами. Его всегда завораживает это зрелище и он чуть не забывает легонько подразнить Ванцзи. — Неужели не будешь читать натаций, что убивать невинных нехорошо? — тихим шёпотом спрашивает Вэнь, рассчитывая на короткий ответ. Голубоватые пальцы вздрагивают над гуцинем, извлекая фальшивую ноту. Юноша медленно поднимает голову и смотрит прямо в глаза Вэня пустыми жёлтыми глазами, беззвучно шепча: — Нет смысла. — Тогда убирайся отсюда! — кричит Сюй, бросая в невольного собеседника талисман изгнания. Такой краткий ответ почему-то его злит, и он поддаётся гневу, швыряя в духа собственный меч. — Пошёл прочь! — устало шипит наследник клана Вэнь, уставший от войны, от чужого молчания, от пустых надежд. Юноша звонко смеётся, внезапно поняв, что считает Ланя другом, которому можно рассказать всё, не боясь показаться трусом и неудачником. Да от этого духа он получает большое молчаливой поддержки, чем от своего отца. Чувствуя как в груди нелепо переплелась горячая благодарность и непонятная обида, Сюй злится ещё больше. — Уходи! — рычит Вэнь, подняв руки, он пытается оттолкнуть от себя Ванцзи, тревожно вглядывающегося в его лицо. Сюй забывает, что перед ним не человек, а потому проскальзывает сквозь нематериальное тело, на мгновение ощутив холод зимней стужи, и, не удержавшись на ногах, падает на землю. Юноша слышит, как грустная мелодия вдруг резко обрывается и обиженно звучит похоронным маршем, тяжело давя на него. — Прекрати, — тихо шепчет он, обхватывая голову руками, пытаясь спрятаться от пронизывающих звуков. — Я не хочу видеть тебя! Я не хочу тебя слышать. Я сказал тебе прекратить! — Ты правда думаешь, что у меня есть выбор? — возмущенно хрипит заклинатель, вспоминая атаку на небольшую деревню, находящуюся под покровительством клана Не. — Только ты решаешь стоит ли обнажать меч, — холодно произносит Ванцзи, отворачиваясь от Вэня. — Заткнись, — зло бросает Сюй, и одним глотком опустошая кувшин с вином, кричит: — Ты ничего не знаешь! Все сочтут меня безумцем, если я начну жалеть каждого! Хотя я и так сумасшедший — сижу и говорю с тем, кто давно уже мёртв. Сюй всё ещё слышит звон в ушах, а потому не сразу понимает, что стихла музыка и на поляне он остаётся один. Юноша тяжело поднимается с земли, стирает ладонью кровь, текущую из носа, и медленно бредёт в сторону своего шатра, мечтая о сне, но его планы нагло рушатся порывистым ветром, донесшим громкие крики, которые оповещают о нападении на их лагерь. Вэнь Сюй переходит на бег и, завидев яркие пятна одеяний великих четырёх кланов, обнажает меч и быстро втискивается в гущу боя, точными ударами меча убивая противников. Юноша с тревогой замечает, как быстро их ряды тают под натиском противников. Он с отчаянной ясность понимает, что в этот раз из них никто не выживет, а потому сражается из последних сил, стараясь унести с собой как можно больше жизней. Вэнь Сюй с растущим изумлением наблюдает за яростно сражавшимся Лань Ванцзи. — Ты всё таки пришёл убить меня, — со смехом замечает Вэнь, приветствуя Второго Нефрита Лань. Он с восторгом ввязываться с ним в дуэль, яростно тесня его к раскинувшимся шатру. Сюй резко дёргается в сторону, стараясь уйти от удара, но лезвие чужого меча с глухим чавком пронзает его грудь. Юноша не сразу понимает, что ранен. Он недоуменно смотрит в горящие яростью карие глаза напротив и не понимает почему дух смог его ранить. Чтобы убедиться в реальности противника, юноша левой рукой цепиляется за ворот чужого ханьфу, а правой сжимает лезвие меча. Вэнь с тихим хрипом сгибается, сплевывая кровь, и отступает на шаг. Запнувшись о ногу мертвеца, он падает на землю. Лёжа на примятой, влажной от крови травы, Сюй жадно вглядывается в окровавленное небо, чувствуя как глаза слезятся от солнца. Он безразлично отмечает, что рядом с его убийцей стоит ещё один Ванцзи, жадно вглядываясь в лицо своей живой копии. — Так ты Сичень, — глухо выплевывает он, пытаясь вытянуть меч из своего тела, но внезапно пришедшая боль оглушает его и тьма смилостившись над ним радостно принимает в свои чертоги. Вэнь уже не видит, как Сичень поворачивается назад, будто чувствует, что его брат касается его плеча полупрозрачного ладонью и тихо шепчет: «Прости», как в золотых глазах Ванцзи появляются непролитые слезы, а на лице сияет незаметная улыбка. Он не узнает, что тонкая фигура ненавистного друга медленно истает в голубой дымке и рассеится под первыми лучами солнца.