Domestic Harmonies 8: Home (London and Back Again)/Домашняя гармония 8: Дом (В Лондон и обратно)

Хотя они с Кроули и уехали из города, Азирафель сохранил свой обожаемый книжный магазин, поскольку рассчитывал посещать Лондон по крайней мере два или три раза в месяц. Там всегда будут прекрасные рестораны, где можно пообедать, и театральные представления, которые он любил смотреть, и Азирафель не собирался от этого отказываться. Подобные визиты также дадут им возможность наведаться в винный магазин, чтобы запастись всем необходимым для счастливой жизни. В бодрящий день ранней осени они совершили своё первое путешествие обратно. Азирафель предложил эту вылазку, так как хотел посетить распродажу в антикварном книжном магазине. В то утро они приехали в Лондон около одиннадцати и отправились прямиком на распродажу. Азирафель приобрёл со скидкой несколько коробок замечательных новых фолиантов, которые заполнили багажник Бентли и часть заднего сиденья. — Ты ведь помнишь, что твои книжные шкафы в коттедже забиты под завязку? — спросил Кроули, когда уложили последнюю коробку. Это было чистой правдой. — Полагаю, мне придется кое-что обменять, — вздохнул Азирафель, забираясь на пассажирское сиденье. — Я могу упаковать партию из коттеджа и хранить в своём книжном магазине здесь, чтобы освободить место для новых. Выехав на улицу, Кроули сказал: — Тебе не хватает того, что все твои книги находятся в одном месте? Азирафель задумался. За два столетия он ужасно привязался к своему книжному магазину, и не только потому, что мог хранить свою коллекцию целиком. Там сформировались воспоминания. Он думал о магазине как о месте, где они с Кроули по-настоящему скрепили свою дружбу. — Полагаю, я немного по этому скучаю. — Потому что, глядя, как ты покупаешь все эти новые книги, мне пришло в голову, что было бы проще просто пристроить к коттеджу отдельное здание — достаточно большое для всех твоих книг. Неплохая мысль. — Однако книжный магазин выглядел бы ужасно пустым. Нам действительно нужно место, где можно остановиться, когда мы здесь ночуем — я бы хотел, чтобы оно выглядело хотя бы в некотором роде знакомым и уютным. — Мы, вероятно, в конечном итоге будем проводить время в квартире над книжным магазином, — заметил Кроули. — Тебе не нужно её менять. Это может сработать, если убрать все твои книги. — Я подумаю, мой дорогой. По правде говоря, Азирафель временами беспокоился о взломах, теперь, когда магазин был закрыт насовсем, и некому было присматривать за вещами. Не то чтобы его книжная коллекция была сильно привлекательной для хулиганов, но всё же. Существовала вероятность вандализма или бездомных бродяг, которые не давали ему спать по ночам. — Хорошо, в таком случае пообедаем? «Ритц» подойдёт? — Да, конечно. И поскольку сегодня такой прекрасный день, мы должны прогуляться после обеда по парку. Я совершенно уверен, что утки, должно быть, по нам соскучились. Их старый привычный столик в «Ритце» оказался чудесным образом свободен, официанты тепло их встретили, и еда была, как всегда, идеальной. Азирафель основательно побаловал себя дуврской камбалой, поданной с луком-пореем, цветной капустой и икрой, а затем шоколадным суфле. После этого, когда они шли из ресторана в сторону парка Сент-Джеймс, Кроули спросил: — Ты скучаешь по здешним прекрасным обедам? Азирафель подумал, что выбор еды в их новом доме и вправду был ограничен. Их коттедж стоял на окраине деревни, в которой было только одно кафе и единственный паб. Там подавали приличную еду, хотя и ничего особенного. Ближайший ресторан изысканной кухни находился всего в десяти минутах езды от соседнего города, а до ближайшего города с хорошим суши-рестораном было полчаса езды, что не так уж и затруднительно. Конечно, ничто не могло сравниться с «Ритцем». Верно и то, что именно по этой причине Азирафель занялся кулинарией с самого момента их переезда. Не то чтобы он когда-либо смог бы достичь высоких стандартов «Ритца», конечно же нет. Но несмотря на то, что его первые усилия закончились почти катастрофично, со временем он стал значительно лучше, и теперь наслаждался сложными задачами на кухне. Даже Кроули съедал больше пищи, чем раньше, когда Азирафель готовил для него еду. — Я хотел бы купить кое-что в продуктовом магазине, пока мы в городе, — ответил он. — Есть несколько новых рецептов, которые я хочу опробовать. Возможно, мне удастся состряпать что-нибудь такое, что не стыдно было бы подать в хорошем ресторане. — Да, у тебя получается всё лучше. Так значит, дело уже пошло на лад? — Да, мне кажется, я набиваю руку. Они добрались до парка и направились к пруду с утками. Пока они шли, лёгкий ветерок кружил осенние листья у их ног. Когда они достигли пруда, Азирафель достал пакет с лущёной кукурузой, чтобы её разбросать. — Ох, смотри, — сказал он, когда они прислонились к перилам. — Генри и Генриетта всё ещё здесь. Он указал на пару плывущих к ним крякв. Кроули фыркнул. — Ты дал им имена? Как ты отличаешь одну утку от другой? — У Генри необычное перо на хвосте — видишь те маленькие, которые торчат из верхушки его пятой точки? Одно из них изогнуто. — Пятой точки? Ты имеешь в виду верхушку его маленькой утиной задницы? — Как грубо, мой дорогой. Но да. И хотя самки кряквы окрашены в пёстрые оттенки коричневого и бежевого, у Генриетты есть отчетливая белая полоска рядом с левым глазом. Он бросил лущёную кукурузу в пруд своей любимой паре и улыбнулся, когда Генри и Генриетта проглотили её. — Ты же не дал имена им всем, правда? — спросил Кроули, когда дюжина или больше уток неистово поплыли к источнику пищи. — Конечно же нет. Только этим двоим, потому что они самые необыкновенные. Утки обычно не образуют пары на всю жизнь, только на один сезон. Однако Генри и Генриетта возвращаются друг к другу уже три года подряд. Я нахожу это довольно очаровательным. Пока он продолжал бросать кукурузу, другие утки толкались вокруг его любимой парочки, оттесняя их. Между несколькими самцами затрепетали крылья в знак агрессии, поэтому Азирафель немного подождал с их кормлением. — Жаль, что у нас в пруду ещё нет уток, — сказал он. Они выкопали пруд в задней части участка и посадили водные растения, которые больше всего нравились уткам, но пока никто из них не соизволил прилететь. — Ты скучаешь по их кормлению, не так ли? — Кроули коснулся его руки. Азирафель уловил настроение их Лондонской прогулки. — Это уже третий раз, когда ты спрашиваешь, не скучаю ли я по чему-то здесь. На то возможны две причины: либо Кроули считал, что Азирафель недоволен переездом в Саут-Даунс, либо сам Кроули не был счастлив и сознательно или неосознанно проецировал свои чувства. — Просто хочу убедиться, что тебя это устраивает — я имею в виду, то, что ты больше здесь не живёшь. — Я совершенно доволен, мой дорогой. — Азирафель потянулся, чтобы взять Кроули за руку, нежно сжимая её. — А ты? — Я? — Кроули улыбнулся и небрежно пожал плечами. — Меня абсолютно не волнует, где я живу, Ангел, пока ты тоже там. — Да, хорошо, но я хочу, чтобы ты был счастлив в коттедже. Ты уверен, что это не ты скучаешь по Лондону? — Неа. Слишком большие пробки, слишком много людей, скучная квартира… единственное место, куда я когда-либо хотел пойти, — это твой книжный магазин. — Затем Кроули посмотрел на пруд. — Ну, и ещё сюда. То есть, когда ты был здесь со мной. Он звучал искренне. — Кстати о книжном магазине, почему бы нам не вернуться к машине и не отправиться туда прямо сейчас? Мы могли бы выпить чаю и провести приятный тихий вечер — возможно, заказать какой-нибудь еды на ужин. — Верно. Тогда попрощайся с Генри и Генриеттой. Утки угомонились, и большинство уплыло, кроме той парочки. Азирафель вздохнул, бросив им остатки кукурузы. — Полагаю, я буду скучать по ним двоим до нашего следующего визита. Когда Азирафель повернулся, чтобы уйти, ему показалось, что он услышал позади себя щёлканье пальцев, прежде чем Кроули догнал его. — Ты сейчас что-то сделал? — Возможно, — ответил Кроули с озорной ухмылкой. — Пойдём, Ангел. — И быстро зашагал прочь от пруда. Они насладились славным вечером в книжном магазине. Там всё было в полном порядке — Азирафель потратил добрый час на осмотр помещения, чтобы убедиться, что ничего не было нарушено с их предыдущего визита. Он прекрасно провёл время, копаясь в каждом укромном уголке и закутке и просматривая все книжные полки. Это действительно была чудесная гавань, расположенная посреди шумного города. Убедившись, что всё хорошо, они удалились в квартиру наверху, чтобы неспешно выпить чаю в гостиной. После того, как они закончили, Азирафель решил почитать одну из новых книг, которые он приобрёл сегодняшним утром. Он сел на край дивана, а Кроули вытянулся, чтобы немного вздремнуть, уложив голову Азирафелю на колени. Всё это было совершенно восхитительно, но Азирафель знал, что это всего лишь промежуточный эпизод в их новой совместной жизни. Как бы он ни обожал свой книжный магазин, и даже с учётом того, что Лондоне были места, которые он ценил, ничто не могло сравниться с наличием реального собственного дома. А их коттедж вызывал ощущение настоящего дома — места, куда, как бы далеко они ни забрели, им всегда хотелось вернуться. Там можно было найти всё, что им на самом деле нужно, и эти небольшие прогулки по городу были больше похожи на приятное удовольствие, чем на ностальгическое путешествие. Хотя, Азирафелю подумалось в тот момент, когда Кроули зашевелился и потянулся, что в коттедже можно было бы обзавестись несколькими утками. — Пора ужинать, — объявил он, когда Кроули открыл глаза. — Может, закажем тайскую еду? Кроули сел, а затем повернулся, чтобы заключить Азирафеля в лёгкие объятия и быстро поцеловать. — Звучит неплохо. И это было правдой. Они вкусно поужинали в книжном магазине, а затем снова развалились на диване, щедро ласкаясь и легонько целуясь, когда не болтали — или, в случае Азирафеля, читали ещё немного. — Спасибо, что позволил мне побаловать себя на той книжной распродаже, — сказал он, закрывая книгу около полуночи. — Но для одного вечера я прочитал вполне достаточно. Пойдем отдыхать? Кроули, который снова лёг, широко зевнул в ответ. — Я приму это как «да», мой дорогой. — Мда… долгий день. — Замечательный день. Азирафель встал и протянул руку, чтобы помочь Кроули подняться. — Я знаю одну вещь, по которой не скучаю, — сказал его друг, когда они вошли в спальню. — Это твоя кровать. Азирафель вынужден был признать, что его старинная кровать была слишком маленькой, а матрас располагался слишком высоко, и что их новая кровать в коттедже была значительным улучшением. Тем не менее, это всего на одну ночь — и как только они забрались на неё и проскользнули под простыни, всё, что имело значение, — это заснуть в объятиях друг друга. — Мы это переживём, — ответил Азирафель. И они справились. Утром, после быстрого завтрака в кафе Сохо, они остановились в Хэрродсе*, чтобы Азирафель мог запастись продуктами для своих кулинарных экспериментов. После чего они отправились обратно в Саут-Даунс и прибыли в свой коттедж незадолго до одиннадцати. Они выгрузили коробки с книгами и продуктами, а потом Азирафель заварил чай. Погода для этого времени года стояла потрясающе тёплая, поэтому он вынес поднос вместе с недавно купленным имбирно-миндальным печеньем в сад. Там, на открытом воздухе у цветочных клумб, у них расположился обеденный стол и стулья, где он всё и расставил. Они наслаждались чаем и печеньем, в то время как Азирафель довольно подробно рассказывал Кроули о новых рецептах, которые он жаждал опробовать с купленными продуктами. Но Кроули казался немного рассеянным и постоянно поглядывал в сторону дальней части земельного участка, где находился пруд. — Всё в порядке? — спросил Азирафель, доедая последнее печенье. — Ага, отлично. — Ну, я закончил. Пойдём внутрь? Кроули повернулся, чтобы снова взглянуть на пруд. Он улыбнулся, снова посмотрев на Азирафеля. — Сначала ступай за мной. Он встал и неспешно зашагал в конец сада. Всё любопытнее и любопытнее. Азирафель поднялся и резво поспешил за ним. А потом он услышал кряканье. Наконец-то утки! Он ускорил шаг, присоединившись к Кроули на краю пруда. Там, в центре, плескались две кряквы — самец и самочка. Азирафель присмотрелся повнимательнее. У самца было загнутое хвостовое перо, а у самки — знакомая белая полоска на голове. Довольно вздохнув от радости, Азирафель взял Кроули за руку. — А я раздумывал, что это был за щелчок пальцами, который я услышал в парке. — Всё, что я сделал — это намекнул Генри и Генриетте, что, возможно, они найдут этот пруд менее населённым. — Может, намекнул чудесным образом? — Может и так. Азирафель прислонился к плечу своего дорогого друга, а затем поцеловал его в щёку. — На одну недостающую вещь из Лондона стало меньше. Спасибо. — Кроме того, пока ты сегодня утром целую вечность бродил по торговым рядам в Хэрродсе, я купил немного лущёной кукурузы. — Кроули вытащил из-под куртки бумажный пакет. — Ещё больше в одной из тех коробок, которые мы притащили. Он передал пакет. — Знаешь, в последнее время ты стал ужасно внимательным. Азирафель развернул бумагу и насыпал кукурузы в пруд. Кряквы быстро подплыли, чтобы схватить награду. — Это проистекает от любви к ангелу, — ответил Кроули. — Когда ты был рядом, мне никогда не удавалось почувствовать себя очень демоническим. — А теперь, когда я всё время рядом, сдаётся, что стало только хуже. Или мне следует сказать лучше? — Определённо лучше. — Кроули обнял Азирафеля за плечи. — Я рад, что мы сюда переехали. Нам здесь хорошо вместе. Азирафель закончил разбрасывать остатки кукурузы. — И я рад слышать это, мой дорогой. — Он положил пустой пакет в карман и вытёр руки. — А теперь давай отнесём чай внутрь и рассортируем продукты, да? Я собираюсь попробовать новый рецепт с купленным лососем. Они отвернулись от пруда с утками и направились обратно в коттедж, где можно было отыскать всё, что им когда-либо было нужно. *«Harrods» («Хэрродс») — самый известный универмаг Лондона.