Snow white and 7 sinful pleasures / Белоснежка и 7 греховных удовольствий

      Что-то теплое, маленькое, пушистое и щекотное коснулось белой кожи, заставив спящего юношу слегка пошевелиться. Прикосновение прекратилось. Нежное тело ласкал легкий лесной ветерок, пригревало солнышко сквозь ветки деревьев, и трава была мягкой и теплой, словно лучшая постель. Щекотно усики маленького кролика снова коснулись руки, лежащей рядом с лицом, сзади его спинки коснулся влажный нос олененка, а на волосы приземлилась маленькая птичка. — Мн… Мальчик пошевелился, и все звери тут же бросились врассыпную, прячась везде, где можно. Он медленно приподнялся, потирая глаза и чувствуя себя немного странно. Огляделся. Под ним сухо – ни следа того, что было ночью, словно те растения перенесли его в новое место, пока он спал. Или это вовсе был сон... Нет, определенно не сон. Ощущения внутри тела говорят ему твердо – не сон. И кожа вся красная на попке, в следах веток и мелких ранках. Он невольно потрогал себя между ног. Вроде все в порядке на ощупь, ничего не болит. И тут юноша замечает шевеление в кустах. — Ах! Он сначала пугается, напрягается, ожидая очередного посягательства, но приглядевшись, видит, что это всего лишь маленький кролик. — Ох, какая прелесть. Принц улыбается, не вставая и протягивает к нему руку. — Ну, иди сюда, не бойся. Давай малыш, я тебя не обижу. Ох и олененок тут! И лисичка... какие вы хорошие. Он улыбается, замечая в кустах новых и новых зверят, которые решаются выйти к нему. Зайчата уже прыгают и резвятся возле ног, олени наклоняют голову чтобы их погладили, а птицы слетают с деревьев чтобы посидеть на его руках и плечах. — Мои хорошие, мои дорогие… Мальчик сюсюкается с ними и гладит всех, чешет мордочки, спинки и берет на руки одного из кроликов, самого бойкого. Лесные звери укладываются рядом и омега чувствует себя замечательно. И вдруг кролик у него на руках дотянувшись до одного из сосков юноши, берет и начинает сосать его, будто бы Сноу – его мама крольчиха. — Ох, малыш… У меня нет молока. Он чувствует мурашки по телу от приятных ощущений и выдыхает. Потом тихо стонет, когда к его груди, с другой стороны, наклоняется олененок и тоже начинает сосать второй сосок. — У меня нет молока, мои хорошие... охх... Мальчик подрагивает от нежнейших ласк, медленно ложась на траву, потому что зверята активно начинают запрыгивать на его тело. У омеги невольно расползлись ножки в стороны, и парочка енотов стали активно лизать его киску, слегка покусывая половые губы и заставляя его стонать. Сноу снова растворился в удовольствии, поддаваясь приятным, нежным и легким ласкам, зверята лизали его уже повсюду словно он был одним большим лакомством, птички щекотали его своими перышками на ребрах и шее. Пушистая мягкая шерстка постоянно терлась везде, заставляя мурашки бегать по белой коже. В какой-то момент омега приподнялся, сладко постанывая и глядя на свое тело, ласкаемое лесными зверятами. На его стоны отзывались своим пением птички, и он улыбнулся, умиляясь на них, а потом заметил белочку с большим орехом, которая подбежала к нему между ног. Еноты уступили ей место и она, недолго думая, запихнула орешек в его щелку, как в дупло. И тут же убежала. — Оохх... Принц, наблюдая за этим, возбудился только сильнее. Он заметил, что белочка не одна такая умная, а их много и они все с орешками по очереди подбегают к его киске и ловко запихивают внутрь маленькими лапками свои запасы. — Простите, мне потом придется их все вытолкнуть... Юноша снова стонет, наблюдая за тем, как белочки, отрывая енотов от его клитора, заполняют его киску орешками и слышит, как птички вторят ему чириканьем. Нежный голос принца разносился по поляне, наполняя ее теплом и удовольствием. — Ууфхххх!! Оаххх мннн… Он застонал, откинул голову и сладко кончил от быстрых язычков на своем клиторе. Киска начала пульсировать, снова набухла, а по телу прошлась горячая волна легкого и приятного утреннего оргазма. Зверята потихоньку начали отпускать его, перестав ласкать соски, клитор, чтобы это не превратилось в мучение. Он расслабленно выдохнул, прикрывая глаза и облегченно стал выталкивать из себя орехи, которые в него напихали белочки. — Оф.. очень писать хочется... Я так много раз кончил за последнее время и ни разу не пописал... Мягко сказал он, продолжая тужиться и выталкивать орешки, а потом сразу же стал писать на глазах у всех лесных зверят, с восторгом разглядывающих его. Писать оказалось так приятно, что у принца аж на глаза слезы выступили и он откинул голову, чувствуя облегчение, когда его мочевой пузырь стал пустым и киска тоже стала пустой, все орешки лежали перед ней, пахнущие его запахом. — Уф… Спасибо мои хорошие... мне было очень хорошо, очень... но я так устал... мне надо где-то поесть..., и я мечтаю о постели... Может быть, вы мне поможете что-нибудь найти? Принц подтянул к себе ножки, а потом осторожно поднялся на ноги. Попка сразу заныла, слишком отшлепанная чтобы это было незаметно. — Уй... Он погладил себя по бедру, но потом улыбнулся, подставляя руку чтобы на нее село несколько птичек. Зверята позвали его за собой, и он смело отправился по лесу за ними. Эти прелестные создания определенно не могут ему навредить.