На закате

Высокий темноволосый подросток стоял на песчаном пляже и мрачно курил, отсутствующим взглядом уставившись вдаль, в сторону выступающего, изогнутого побережья залива. Заходящее солнце окрасило песок в рыжевато-красные оттенки, яркой дорожкой от самого горизонта пройдясь и по водной глади. Впрочем, режущий глаза блеск с каждой минутой всё заметнее растворялся в нарастающей у берега ряби. Вот только Волкову было совершенно не до красот окружающего его мира. Настроение было паршивое; орущие чайки только сильнее заставляли стискивать зубы, безжалостно проходясь по и без того исполосованной ноющей груди, и виной тому стали произошедшие буквально час назад события... Никого уже не удивляло, что его снова оставили после уроков - в качестве наказания за драку в коридоре, потому что застукали с сигаретой в зубах или за то, что несдержанно матюгнулся при воспитателе и косо посмотрел на директора, - это было уже совершенно не важно. Олег смирился с тем, что раз в сутки два часа своей жизни ему приходится тратить впустую - просто сидя за партой и пялясь в стену, иногда выводя мелом на доске корявые буквы или раскладывая по разным стопкам вырванные из старых тетрадей чистые листы в клетку и линейку. Впрочем, последнее хотя бы приносило пользу: пару-тройку ему удавалось спрятать в карман байки прямо под носом учителя, чтобы вечером отдать Серёже для его рисунков. Радость на лице друга стоила всех этих неудобств. Но чаще всего Олег все два часа нервно ерзал на стуле и заламывал себе пальцы, первое время даже порываясь сбежать, стоило воспитателю отвлечься хотя бы на минуту. Серёжи не было рядом, и это раздражало, тревожило и бесило больше всего - он не знал, где он, чем занимается, а главное не был уверен, что именно в данный момент никто его не обижает. Так что когда "срок" заканчивался, Олег буквально пулей мчался в их комнату и выдыхал, лишь обнаружив его сидящим на кровати в окружении разбросанных по постели цветных карандашей. Тогда он молча устраивался рядом, утыкаясь лбом ему в спину, и просто не мешал, пока друг самозабвенно творил на обратной стороне изрисованного вдоль и поперек, смятого тетрадного листка. Но в этот раз все было иначе. Уже будучи неподалеку от их комнаты, Олег услышал тихий вскрик, а следом из помещения выскочил Сергей. Он не успел сделать и пары шагов, как один из воспитателей выбежал следом, схватил его за плечо и практически силой затащил обратно. Волков не раздумывал ни мгновения, бросившись за ним, так же как без промедления накинулся на спину крепкого мужчины и с остервенением укусил его в основание шеи. Воспитатель взвыл, попытался оторвать от себя мальчишку, прихватив за плечо, а когда это, наконец, удалось, отвесил ему пощечину, такой силы, что Олег упал на пол, в первые пару секунд оглушенный оплеухой. В ушах звенело, перед глазами все плыло, но он не произнес ни звука, а в следующий миг, тыльной стороной ладони стерев с губ кровь, поднялся на ноги, готовый снова наброситься на обидчика своего друга, когда сильная рука схватила его за запястье и выволокла из комнаты, тут же втолкнув в подсобку. В замочной скважине провернулся ключ. Он слышал голоса и тихие всхлипывания Сергея ровно до того момента, пока дверь их комнаты не захлопнули изнутри. Затем, казалось, целую вечность колотил в дверь подсобки кулаками и всем, что попадалось под руку, облазил всю коморку, каждый ее сантиметр, надеясь найти другой выход, едва не расшиб себе плечо, пытаясь выбраться наружу, но всё тщетно. Лишь спустя какое-то время снова послышался лязг проворачиваемого ключа - и в полумрак проник свет, заставив парня сощуриться от болезненной рези в глазах. Только тогда он разглядел силуэт в проеме - над ним сжалился один из воспитателей. Не удостоив его даже словом, Олег прошмыгнул под его рукой и бросился к комнате, но наткнулся на запертую дверь. - Серёж, это я... Открой... - он поскреб пальцами обшарпанное дерево. - Пожалуйста... Ответа не последовало, и Волков буквально ощутил, как по позвоночнику пробежал холодок, а сердце подскочило к горлу. Последовавшие за этим слова раздались ещё тише, как-то даже бледно и прерывисто. - Серёж...? Ты в порядке..? Прошу, только не молчи... И снова молчание в ответ. Олег уже был готов к тому, чтобы выломать дверь или попытаться забраться в комнату через балкон третьего этажа, когда раздался тихий голос Разумовского. - Все хорошо... Правда... Я просто хочу немного побыть один... Повисла тишина, которую спустя минуту нарушил едва различимый голос Олега. - Прости меня... Он медлил, не решаясь уйти, но вскоре его шаги стихли в глубине коридора... Олег докурил сигарету и, бросив окурок себе под ноги, втоптал его в песок. И практически сразу же подкурил вторую. Щека всё еще горела, губа чуть распухла, но эта легкая боль не шла ни в какое сравнение с тем, что он ощущал в груди. Изнутри сжигало чувство вины, только сильнее распаляемое мрачными мыслями - он не смог его защитить, не уберег. Сергей имеет полное право злиться на него; так стоит ли удивляться, что он не захотел его видеть? И неизвестно, захочет ли теперь вообще когда-нибудь. Одному богу известно, через что ему пришлось пройти... что с ним сделали эти ублюдки. А он не смог им помешать... Судорожно выдохнув, Волков сделал очередную затяжку и выпустил изо рта дым, когда за спиной послышался тихий голос. - Я знал, что найду тебя здесь... Олег вздрогнул и обернулся, тут же ошарашенно уставившись на Сергея. Первое, что сразу же бросилось в глаза, помимо широкого фиолетового свитера, под которым он скрывал от всех свою худобу и иногда синяки на руках, - неровно обрезанные рыжие пряди, которые ещё утром ниспадали ниже лопаток. Заметив взгляд друга, Серёжа стыдливо опустил глаза, покраснев еще заметнее. - Некрасиво, я знаю... - Ты все равно самый прекрасный парень во вселенной, - выпалил Олег, а когда понял, что ничуть не изменил своей привычке - сначала говорить, а потом думать, - смущенно отвел взгляд. - В смысле... Я имел в виду, что... Договорить ему не позволили: Сергей в полшага сократил расстояние между ними, прижался к другу, забурившись пальцами в короткие волосы на его затылке, и коснулся его губ своими, нежно, аккуратно, чуть нерешительно. И выдохнул, почувствовав, как поначалу вздрогнув, Олег тут же ответил ему, приобняв одной рукой. Вторую пришлось вытянуть ему за спину, чтобы не обжечь его тлеющей сигаретой. Лёгкий поцелуй длился считанные мгновения - Серёжа сам его прервал, когда чуть отстранился, подняв на друга смущённый взгляд. И заметно расслабился. Олег хоть и выглядел удивлённым, но не пытался его оттолкнуть, а то и вовсе сбежать, да и взгляд карих глаз стал мягче, спокойнее. - Это за что? - спустя незначительную паузу пробормотал все ещё растерянный Волков. - Ммм... - вопрос застал врасплох. Всю дорогу на пляж Сергей мечтал о поцелуе, но так и не придумал, как объяснит другу свой внезапный поступок. Увидев Олега, расстроенного и встревоженного из-за него, он поддался порыву, но по-прежнему не знал, что сказать в свое оправдание. И даже сейчас молчал, стоя перед ним, и не мог отвести взгляд от его губ, тонких, чуть обветренных, с яркой, налившейся кровью, но уже чуть подсыхающей трещинкой. Таких желанных, манящих его с тех самых пор, как Сергей, чуть повзрослев, посмотрел на Волкова иначе - как на высокого, хорошо сложенного шатена с пронзительно-карими глазами, а не просто друга, который всегда рядом и готов его защитить. Но признаться в своих чувствах, сделав этот первый шаг навстречу, было страшно. - В благодарность... За то, что заступился, - смущённо пробормотал Серёжа. Олег как-то невесело усмехнулся в ответ, но кивнул, не сводя внимательного взгляда с друга. Словно высматривал в его глазах, мимике, жестах что-то необычное, неправильное - и в глубине души очень боялся это обнаружить. Но в конце концов, бросив очередной окурок на песок и закопав его стопой, Волков тихо спросил. - Они не причинили тебе вред? - Нет... Только моим волосам, - слабо улыбнулся Серёжа. - Но они ведь скоро снова отрастут... - И тогда я буду готов, и никому не позволю даже пальцем к тебе прикоснуться, обещаю, - решительно выдал Олег, сжав кулаки и расслабляясь только в тот момент, когда Сергей снова порывисто прижался к нему всем телом. Они стояли в обнимку в последних лучах заходящего солнца, на пляже, постепенно погружавшемся во мрак, смотрели вдаль и думали, казалось бы, каждый о своем. - Красиво... - выдохнул Сергей. - Да, мне тоже нравится. - Но деревья на горизонте выглядят жутко. И неестественно. Мне не нравится. - Да, и мне тоже. - Олеж... - Ммм? - Я люблю тебя... - И я тебя люблю... Истошные вопли чаек уже не казались такими противными, а общие на двоих чувства словно укутали их, создав ощущение уюта и безопасности, постепенно избавляя от ощущения тревоги и залечивая нанесенные посторонними раны.