Случайная жизнь Хольгера

Он проснулся рано и лежал, глядя в каменный свод. Куски серого камня были с ним всегда, он знал это. Знал он и то, что это самый плохой сон, потому что ни один хороший сон не снился ему так часто. Во сне к нему подходили люди, хорошие люди, не ведавшие, что он слышит их разговоры, и он слушал, стараясь сделать вид, что его интересует обсуждение достоинств и недостатков местной выпечки, хотя тема, с которой к нему подходили, была для него, разумеется, совершенно пустой. Его очень удивляло, как могут люди думать о таких вещах в одиннадцать часов утра, но более подробных разъяснений он не получал. Эльф Хольгер предпочитал смотреть на часы, стоявшие на столике у кровати. Сейчас они показывали одиннадцать сорок пять. Это было уже что-то. Однако, он совершенно не помнил, откуда у него эти часы, которые сейчас показывали одиннадцать сорок пять. Возможно, решил он, это не его часы, а Марион. Он приподнялся на локте и оглядел комнату. На столике стояли уже две кружки с пивом, и одна из них все еще была полной. - "Марион", - пробормотал он, закрывая глаза. - Мать моя Марго... Дай воды. Макаренко принес стакан холодной воды, и Адмирал выпил ее в несколько жадных глотков. Макаренко подождал, когда тот отдышится, и спросил: - Продолжим? - А ты ещё кто? - спросил Адмирал. Макаренко развел руками. - Меня называют Богом, - ответил он. - Это мне доверено открывать глаза людям. Именно поэтому я решил поговорить с тобой. Есть одна вещь, которую ты, похоже, знаешь, но никогда с ней не сталкиваешься. - Поделишься? - спросил Адмирал. - Легко, - сказал Макаренко. - Это как маска. Ты ведь знаешь, что маски меняют людей? Искусственные лица, вырастающие из кожи, такой же синтетический череп, еще этот... - Какие маски? Про что ты несёшь? Ты сумасшедший, да? Может, ты больной? Тебя в дурдом надо. Давай, я вызову сейчас "" Спецэкстрадицию"... - Ты не вызовешь, - сказал Макаренко. - Я же Бог. Ты меня понимаешь? Что за "Спецэкстрадиция"? - "Спецэкстрадиция": заведение для таких, как ты. Особенных, - недобро ответил эльф, - Бог он ага... - он вдруг задохнулся и раскрыл рот, словно хотел что-то сказать, но опять стиснул зубы и прохрипел. - Ох, какой же я дурак... Это ведь ты Скурятин. Ты просто пришёл за ним. Я же тебя помню, ты с ними каждый день по очереди проходил. - Это ведь ты убил его? - внезапно вскрикнул Адмирал Хольгер, - Да? Ты? Или нет? Может, ты перепутал его с кем-то? С Кы... Я все равно узнаю, но сейчас - да? Или нет? Или нет? Что молчишь? Давай я тебя прямо здесь прирежу... - Это ж надо, все так изменилось за одно утро... Вот видишь, значит, все время знал... Господи, Господи, что же это творится-то... А я уж думал - будешь ты меня по всем щелям искать, как плохой человек... Только как ты здесь-то оказался? Тебя ж нигде нет. Ты ж ушёл куда-то давным-давно... Не может такого быть... Нет, подожди, - сказал вдруг эльф, - как ты всё-таки с корабля сорвался? Тебе же теперь за это в тюрьму идти. А там не любят двойников. Ты знаешь это? Ведь ты же маг, не то что эти маньяки. Ты знаешь, что им на самом деле нужен не ты, а твой брат? Да, ещё и брат, и двойник. Так вот, ты - двойник его брата. А ты знаешь, что значит двойник двойника? Продолжал, как заведённый, тараторить Хольгер. Он говорил что-то ещё, но Валентин не слышал его. На него, наконец, обрушилась та самая боль, которая мучила его с начала этого кошмара. Перед его глазами появилось знакомое лицо. Это был Хольгер. Его лицо было рядом. Это его лицо двигалось. Хольгер только что сказал что-то насчёт тюрьмы... И вдруг боль стала совсем нестерпимой - а потом она и вовсе исчезла. Валентин почувствовал, как мир вокруг него сворачивается в клубок. - Кстати, "бог", почему ты выглядишь как Валентин Макаренко? - спросил Хольгер. Валентин молчал. "Вот сейчас, - подумал он, - сейчас я проснусь. И увижу что-нибудь очень знакомое. А потом я проснусь и увижу, что мне двадцать три года. А потом я проснусь и увижу..." Но ничего не произошло. Его нежданный собеседник понял, что Хольгер прав - он не выглядит как Валентин Макаренко. И вообще он не выглядит. Он не похож ни на кого из тех, кого он знал. Не похож вообще ни на что. Валентин открыл рот, но не смог ничего сказать. - Тогда, что же я такое? - спокойно спросил некто "бог". И мир сразу же исчез. И снова появился - точно в таком же виде, как раньше. У него не было ни того, ни другого. Только никакого бога в нём больше не было. Теперь это был обычный человек. К счастью, Валентин не выглядел идиотом - скорее, просто очень уставшим. Только он один понял, что после всего случившегося стало причиной тревоги - это было выражение глаз старого волшебника, с которым он разговаривал перед тем, как уснуть. И это была вовсе не усталость, как он решил сначала. Внезапно оказалось, что спать больше не хочется. Хольгер был прав - завтра наступит что-то очень плохое. Он попытался представить себе, что именно должно произойти. "Что-то очень плохое". Это всё, о чём он мог подумать. Но эта мысль тоже была какой-то бессмысленной. Она была не более осмысленной, чем какая-то мысль, идущая вместе с ним по мосту из Бруклина, где они только что сошли с трамвайчика. "Что-то очень плохое". Вновь всплыла в голове эта чёткая фраза. Она больше не казалась бессмысленной. Теперь он знал, о чём она. И в его сознании возник образ. Вернее, не образ. Он ясно увидел громадную каменную плиту с нарисованным на ней черепом. Череп казался живым, но глаза его были закрыты, и он даже не моргал - словно умел видеть только на отдалённом расстоянии. Под ним была надпись, сделанная буквами, которые были ему неизвестны: "Temporal Doom. E. M. - Это всё бред, - прошептал Хольгер. Валентин, принявший человеческий, но бесформенный образ, стоял рядом и ждал, что он скажет. - Вы говорили, что ваш мир когда-то был очень молод. Кажется, он только-только стал формироваться. Как вы можете объяснить это? Ведь мы должны прийти к чему-то сходному с этим миром. Но…. - он опять замолчал. И вдруг его сознание что-то замкнуло. Хольгер ощутил, что невидимый преграда в пространстве стала приближаться к нему - словно он толкнул её со всей силы. В следующую секунду, преодолев невидимую стену, он упал на холодный пол. Утро нового дня. Эльф Хольгер проснулся, но еще лежал с закрытыми глазами. Какие-то помехи в ушах мешали слушать. Потом он решился на гениальную вещь — он стал собирать из кусочков памяти сон.