Сокол и Пташка

Мир вокруг начал приобретать чёткие очертания. В ушах звенело. Каждый вдох давался с трудом, но ты всё-таки дышала. Когда сознание наконец прояснилось, ты поняла, что лежишь головой на коленях Уилсона, который сидит, привалившись к чудом уцелевшей стене. Потолок рухнул на вас, но затормозил на этой стене и осколке другой, вставшей на ребро. Вокруг вас был образован небольшой каменный мешок, который не позволил бы встать в полный рост даже тебе, не говоря о высоченном Соколе, но тем не менее сохранивший вам жизнь. — Майор, ты как? — просипела ты, отплевываясь от набившейся в рот пыли. — Живой и на том спасибо… — еле слышно ответил парень, закашлявшись. — Кажется, моим рёбрам конец, но лёгкие вроде целы, — он тяжело вздохнул и заскрипел зубами от боли. Ты подняла глаза, но увидела лишь его заросший щетиной подбородок. Пара неловких движений. Всё тело отзывалось болью, но, тем не менее, ты понимала, что пострадала куда меньше, чем Сэм. Наконец, ты смогла посмотреть в его лицо. Бледный, с испариной на лбу, пухлые губы закушены от боли. И он держал тебя на коленях, пока ты не очнулась… Господи, Сокол… — Ложись, моя очередь быть подушкой, — ты кивнула на свои колени, усевшись рядом с парнем. Он не протестовал, лишь тяжело завалился на локоть, стараясь не тревожить рёбра, и умостил-таки голову на твоих ногах. Вы молчали. Уилсон бездумно смотрел в потолок, а ты сквозь ресницы на него. Время тянулось, как резина. Наконец, на улице потемнело. Мелкие лучи света, до того проникавшие сквозь руины, совсем пропали. Ночь. Интересно, когда вас найдут? Снова утро, или день, ты не знала, но, когда открыла глаза после тяжелого сна, в вашем каменном «доме» было светлее. Уилсон метался по твоим ногам, постанывая сквозь сон и кусая губы. Ты опустила руку на его влажный горячий лоб и погладила, размазывая пыль. Хотелось пить. И Соколу, видимо, тоже. Вчера он всячески экономил на себе воду, лишь смачивая губы, а тебя заставлял нормально отхлёбывать из фляжки. Но жидкости оставалось на один глоток. Ты облизнулась, но, сорвав крышку с фляги, приложила горлышко к сухим потрескавшимся губам парня. Инстинктивно он сделал глоток, но тут же неожиданно твёрдо отстранил твою руку. — Оставь себе, нечего её на меня тратить… — голос хриплый, но достаточно бодрый. — Ага, компания погибшего от обезвоживания командира — то, о чём я мечтала всю жизнь! — фыркнула ты, попытавшись всё же напоить упрямца. Но он отобрал фляжку и неловко ткнул её в твои губы. Пришлось послушно выпить. Выпить последние капли! — Сокол, она кончилась… — испуганно прошептала ты, отбрасывая пустую тару. — Прости… — Ничего, будем надеяться, нас скоро найдут, — мягко улыбнулся он. Так странно было видеть такую улыбку в таких обстоятельствах. Она резко выделялась на его измазанном пылью лице, ослепляя белизной зубов. И почему-то причиняла боль. Ты закусила губу и зажмурилась, стараясь удержать слёзы. — Всё будет хорошо, Пташка… Рэдвинг долетит до наших, и они нас найдут, — Сокол тяжело поднял руку и коснулся твоей щеки. Ты прижала его руку к коже и опустила всё лицо в его большую ладонь. Как маленькая, ты искала защиты. Понесло же вообще в этот ад… — Длинные, они были длинные… — его кончики пальцев касались твоих волос, щекоча висок, он всё ещё улыбался, изучая тёмными глазами твоё лицо. Удивительно, в них больше не было привычного задора, подначки и вызова, лишь сожаление, грусть и боль, густо замешанные с… нежностью. — Райли показывал твоё фото. В этом сиреневом платьишке, у тебя ещё были кудряшки… — пояснил Сэм, перебирая короткие пряди. — Это был мой день рождения. Первый без него… — грустно улыбнулась ты. — Я зря взял тебя в напарники, Пташка. Брата не уберёг, ещё и тебя в эту задницу затащил… — поморщился Уилсон. — Ты меня спас, майор! — запротестовала ты, склоняясь ближе. — Оставь уже устав, мы не в той ситуации. Я — Сэм, а ты — Т/И! — устало прикрыл глаза он. — Пташка. Я — Пташка, — возразила ты, улыбаясь. — Ладно, ты моя Пташка… — он тяжело вздохнул и, отпустив твоё лицо, прижал твою руку к своей груди. — Я посплю ещё? Мне нехорошо. — Спи, Сэм, — ты откинулась обратно на стенку и тоже прикрыла глаза. В полудрёме пить хотелось меньше. Очнулась ты в кромешной темноте от громкого стона. У Сокола начался жар, это ты поняла, едва коснувшись его лба, раскалённого как сковородка. Но даже такой, ослабленный, раненый и в полубреду, он неожиданно ловко умудрился схватить тебя за кисть и снова прижать её к своей груди: — Не уходи. Не уходи, Пташка… — Тихо-тихо, Сокол, я здесь, — твои глаза наполнились слезами, стало так страшно, что он не дождётся помощи, что ты его потеряешь. Вода, нужна была вода. Но её не было. Свободной рукой ты зло дёрнула на себе лётную куртку. И вдруг вспомнила. Во внутреннем кармане должен был быть мягкий пакетик сока, который ты утащила с завтрака. — Сэм, Сэм! — ты тихонько начала тормошить парня, а когда он начал приоткрывать глаза, тут же сунула ему сок. Два больших жадных глотка. Всё, чего тебе удалось добиться. Уилсон уже пришел в себя и оттолкнул твою руку, но эти глотки были хоть чем-то. — Апельсиновый… люблю… — по его губам растеклась улыбка. — Т/И, ты продала душу дьяволу? Откуда такое богатство? — Я продала мозг, видимо. Он лежал во внутреннем кармане куртки, я забыла про него… — покачала головой ты. — Это же отлично! Но попей и сама… — нет, даже мучаясь от жара, он всё равно упрямился. — Нет! — отрезала ты. — У тебя температура. Тебе нужнее. Оставишь мне глоток, и хватит. — Ничего подобного, — запротестовал Сэм, всё ещё удерживая твою руку с пакетиком на расстоянии. — Сокол, пожалуйста, — почти взмолилась ты. — Ладно… — даже в темноте было видно, как в его глазах зажглись шаловливые искры. — Но только за поцелуй! — Что? — опешила ты. — Ты слышала, — усмехнулся он. — Каждый глоток — поцелуй. — Ты дурак? А, нет! У тебя бред от жара и обезвоживания, я всё поняла… — фыркнула ты. — Не угадала. Я просто солдат, который слишком давно на войне, который вторые сутки валяется на коленях красотки и даже не попытался ничего предпринять, — засмеялся Уилсон. — И раз я всё равно якобы умираю от засухи, то терять мне нечего. Мою цену ты знаешь. Хочешь напоить — целуй! Но сначала попей сама. Ты прикинула все за и против. Почему-то авантюра майора не вызывала отторжения, зато вызывала странное ощущение трепета внутри тебя. И, в конце концов, ему же нужно пить! Сделала пару глотков сока. Хотелось выпить всё до дна, но ты остановила себя. Облизнулась и быстро чмокнула Сокола в губы, тут же подсовывая ему сок. Но он снова оттолкнул твою руку. — Хей, так нечестно! — нахмурилась ты. — Я сказал поцелуй. А не детсадовский чмок, — фыркнул парень. — Ты знаешь, что такое поцелуй? Ой, да конечно знаешь. Так вот. Представь, что мы с тобой в самом финале крутого боевика… Поняла, к чему я? Трепет внутри рос. Видимо, у тебя тоже был жар и бред, раз ты велась на такое. Вы чуть не погибли. Дважды. А может и трижды. Вы сидели в каменном мешке уже двое суток. Твой помутившийся разумом командир требовал от тебя поцелуй из блокбастера. А ты… А ты была согласна? *** Сэм тяжело приподнялся на одном локте, второй рукой он обхватил тебя за шею и приблизил к себе. И ты сдалась. Наверное, у вас обоих поехала крыша. Его губы — мягкие, но жадные и требовательные. Он тянул тебя ближе, сильнее сжимая пальцы на твоем загривке. Такой властный и отчего-то приятный жест. Когда его язык коснулся твоих губ, ты снова подчинилась, впуская его. На вкус он был как тот самый сок, пыль и что-то ещё, остро мужское и почему-то родное. Ты сама придвинулась ближе, обхватывая свободной рукой его щеку. Он прикусил твою губу и чуть оттянул её зубами. Сумасшедшие. Вы абсолютно точно сумасшедшие. Ты чуть слышно простонала в ответ, и это отрезвило. Ты медленно отстранилась от парня и снова протянула ему пакет сока. — Мне кажется, теперь ты должен выпить весь… — задыхаясь, произнесла ты. Сэм тоже тяжело дышал, но кивнул и присосался к соку, а ты смотрела, как дёргается его кадык при каждом глотке. Он честно выпил всё до капли, а после уставился на тебя чернющими блестящими глазами. — Слышишь? Это наши летят! — расплылся в улыбке парень, разобрав гудение самолётов. — Мы спасены, Пташка! С твоей помощью ему удалось всё же сесть рядом. И пока вас откапывали, Сокол успел поцеловать тебя ещё несколько раз. Не так жарко, но всё равно сладко.