Про зависимость, привязанность и любовь.

С тех пор, как Арсений вышел за порог квартиры Антона, прошло достаточно времени. Простыни на кровати в спальне всё так же хранят тепло чужого тела. Антона кроет. Бокал с виски беспощадно летит в стену, разбиваясь на тысячи осколков. В голове эхом звучат слова его любимого человека. Слова о том, что любовь переоценена. Слова о том, что всё пройдёт, нужно лишь отвлечься и сконцентрироваться на работе. Слова о том, что эти отношения — ошибка. Они ведь коллеги. Иначе быть не может.

***

Сегодня — день рождения Стаса Шеминова. Антон должен присутствовать на празднике, хотя сам жутко этого не хочет. Прошло почти полгода с того дня. С того дня, когда Арсений решил, что им нужно держаться друг от друга подальше. Они не обсуждали — Арсений просто поставил Антона перед фактом, не спрашивая его мнения. Всё это время Антон жил в подвешенном состоянии, хотя казалось бы, не мало времени прошло. Но боль не утихает. В голову тут же бьют события того вечера. — Ты говорил, что всё серьёзно! — слёзы стекают по щекам Антона. — Прости. — тихий вздох.  — Я заигрался. Мне просто нужно было отвлечься. Ты единственный, кто всегда был рядом. Мне жаль, прости. Арсений встаёт с кровати, подходя к парню, находящемуся у окна. Он хочет в последний раз обнять Антона, почувствовать тепло его тела. — Не смей. — всхлип. — Даже не думай. Я справлюсь. Уходи, пожалуйста. — Дай мне увидеть твои глаза, Антон… Парень резко разворачивается, глядит несколько секунд в глаза напротив, а затем ударяет Арсения по лицу. Заслужил. Хватит с Антона всех этих эмоциональных качелей. Хотя бы на некоторое время. Потому что Шаст знает, нет — он уверен — Арсений вернётся. Вернётся, когда заскучает. Вернётся, когда ему надоест таскаться по клубам и трахаться с первым попавшимся парнем в стенах того же заведения. Вернётся, потому что по-другому быть не может.

***

— Антош, кажется мы приехали. — из мыслей вырывает голос Иры. — С тобой всё хорошо? Выглядишь растерянным… — Ты же знаешь, я немного волнуюсь. — голос дрожит. — Я могу тебе как-то помочь? — в вопросе девушки можно уловить нотки добрых намерений. — Ир, просто будь рядом. Хорошо? Вместо ответа девушка нащупывает ладонь Антона и переплетает их пальцы. Этот жест мог бы что-то значить. Мог бы значить, если бы Антон любил Иру. Если бы чувствовал к ней хоть что-то. Но, к сожалению, Ирина не была той самой и никогда ею не станет. Девушка и сама всё прекрасно понимает, но сейчас, — в момент, когда Антону нужна поддержка, — она делает всё, чтобы парню стало легче. И Антон благодарен Ире за это. Парень быстро находит парковочное место и вылетает из машины, тут же доставая сигарету из пачки. Ему срочно необходимо затянуться, расслабиться. Этот вечер явно будет не самым приятным, нужно запастись терпением. — Я пойду, мне холодно. Не задерживайся, солнце. — быстро кидает ему девушка и направляется в сторону ресторана.

***

За столом шумно. Все смеются, веселятся. Или не все. Шаст лишь делает вид, натянув на себя очередную маску. Смотреть на него становится всё больнее. На них. Он приехал сюда с Кузнецовой. Она выглядит счастливой, раз за разом сильнее прижимаясь к Антону. Арсений соврал бы, если бы сказал, что не скучает. Соврал бы, если бы сказал, что не жалеет о совершённых поступках… — Арс, всё хорошо? — до ушей доходит приятный голос Оксаны. — Всё хорошо, Окс. — мужчина обнимает подругу за плечи и грустно улыбается. — Вы с Шастом… — тихо начала девушка. — Давай не о нём, ладно? Пойдём лучше потанцуем. Арсений берёт девушку за руку и тянет в центр зала, где уже собралось несколько парочек на медляк. Оксана переплетает их пальцы и кладёт свою голову на плечо мужчины. Взгляд Арсения цепляется за Антона и Иру, которые тоже вышли танцевать. Попов наблюдает за действиями мужчины: вот он медленно скользит руками по спине девушки, прижимает к себе за талию, шепчет что-то на ухо. Весь этот спектакль — для одного зрителя. Для Арсения. Он усмехается, встретившись глазами с Антоном. Шаст знает, тот понял. Понял, что без него никак. Понял, что ему одиноко и всё ещё больно. Мелодия, доносящаяся до слуха, становится совсем тихой, а затем — ни звука.

***

Антон вдыхает холодный январский воздух. Он не знает, сколько сигарет успел выкурить за время, пока стоит на крыльце. Антону просто нужно было отвлечься от мыслей. От мыслей о нём. И никотин помогает. Но когда Антон начинает кашлять, он в очередной раз задумывается о том, что пора бы избавиться от вредной привычки. — Антон, перестань травить себя этим дерьмом. — Арсений медленного подходит к парню, стоящему на балконе, и обнимает его со спины. — Ты совсем молодой ещё, хочешь проблем со здоровьем? — Не начинай. — беззлобно отвечает парень, сильнее прижимаясь обнажённой спиной к груди Арсения. Мужчина выхватывает из окольцованных пальцев Антона сигарету, делает одну затяжку и тушит никотиновую палочку. — Ты замёрз, — томно выдыхает ему в ухо Арсений. — Пойдём, согрею тебя. Антон слышит шаги за спиной. До боли знакомые шаги. В следующее мгновение он уже чувствует тепло чужого плеча. — Давно ты здесь? — хрипло, на выдохе. — Не знаю. Не слежу за временем. — честно признался парень, всё ещё смотря куда-то вдаль. — Ты замёрзнешь, Антон. — Не делай вид, что тебе не плевать на мое здоровье. — Мне не плевать… — Арсений бегает взглядом по лицу парня, рассматривая его красные от мороза щёки. — И никогда не было. — Мне посмеяться? — тихо спрашивает Антон, уже успевший устать от этого разговора. — Перестань играть со мной, Арс. Я ясно уловил все твои мысли, ищи себе новую игрушку. — голос дрогнул. Антон не хочет, чтобы Арсений искал себе кого-то другого. Не хочет делить его с кем-то. — Мне никто не нужен, кроме тебя, Антон. — смотрит прямо в душу. — Я серьёзно. Мне жаль, что я плохо обращался с тобой. — Мне не нужна твоя жалость, хорошо? Лучше оставь меня в покое, Арс. Арсений ловит пальцами подбородок Антона и тянет на себя. Между их лицами совсем небольшое расстояние. — Скажи, что не любишь, и я уйду. — тихо шепчет прямо в губы и смотрит в глаза. — Соври мне, если сможешь, Антон. Шастун немного теряется, но взгляд не отводит. Смотрит. Наблюдает. Думает. Думает, когда же его Арсений успел превратиться в ублюдка, играющего с чувствами людей. И Антон искренне не понимает, почему его всё ещё тянет. Так чертовски сильно тянет, что он не сможет соврать, глядя в глаза своему демону. Даже если сильно захочет. Даже если так будет нужно. — Я… Чёрт, Арс. — совсем тихо. — Ты же сам всё знаешь… Зачем ты заставляешь меня каждый раз говорить тебе об этом вслух? — Антон осторожно перемещает ладони на его шею, прикрыв глаза. — Потому что я тебя тоже, Антон. Я тоже тебя люблю. — говорит так легко, на одном дыхании. Антон не знает, галлюцинации ли это или нет. Арсений никогда не говорил ему этих слов. Он всегда избегал разговоров про чувства, считал, что это не про них. Но сейчас, — когда мужчина наконец-то признался и себе, и Антону, — дышать стало легче. Антон не знает, кто первый поддался вперёд. Этот поцелуй был наваждением. Этот поцелуй был воплощением тех чувств, что плескались в этих двух сердцах. Антон понимал, что, возможно, Арсений снова играет с ним. Антон хотел бы оттолкнуть, но… Но всегда, с распростёртыми объятиями, готов принимать Попова обратно в свою жизнь. Антон хотел бы ненавидеть Арсения, но не может. Не может, потому что зависим. Не может, потому что привязан. Не может, потому что любит.