Чокнутый!

Чокнутый. Рей чокнутый. Больной на всю голову. Этот простой вывод я сделал сразу, как только он сказал о разговорах с плюшевыми игрушками. В тот момент мне было по-настоящему страшно. Знаете, иногда в фильмах приличный с виду мужчина в костюме оказывается каким-нибудь маньяком. Сначала он ведёт себя обычно, а потом, когда остаётся с жертвой наедине, начинает жутко улыбаться, нести всякую чушь про красоту внутренних органов и завораживающе размахивать топором. Примерно тот же ужас я испытал, когда смотрел на Рея с чайником в руках в момент его слов «я советовался с плюшевым медведем». Я был готов бросить этот чёртов ужин, заорать во всю глотку и запереться в своей комнате. Неужели он серьёзно? И что это за шок на его лице, когда я сообщил об общем университете? Не знаю, что именно настолько повлияло на Рея, но после он со мной не разговаривал. Он помог мне накрыть на стол, на во время ужина странно косился на меня и постоянно кусал губы. От его пронзительного взгляда меня бросало в дрожь. Родители этого не замечали. Мама оживлённо болтала с Патриком, папа тоже достаточно активно участвовал в беседе. О чём именно они говорили, я не слышал. Я мог думать только о том, что же творится в голове у этого типа напротив меня. — Чего это он так уставился на тебя? — шепнула мне Кира. Я озадаченно покачал головой. — Мне и самому интересно знать, — шепнул я в ответ. — Разве вы не разговаривали с ним до ужина? — Разговаривали. О плюшевых медведях. Кира явно ужаснулась. Не знаю, что она подумала, но озадаченный взгляд сказал за неё всё. — Мам, уже поздно. Уложить Микка спать? — обратился я к ней. — Да, сынок, конечно, — ласково пролепетала она и вновь вернулась к разговору. Воспользовавшись ситуацией, я потянул клюющего носом Микка за руку и с безумной радостью выскочил в коридор. У меня с плеч словно булыжник свалился! Такого тяжёлого взгляда я ещё ни у кого не видел. И куда делась его ангельская улыбка? Куда делся сладкий голосок и доброжелательность? А может, он меня внезапно возненавидел и теперь продумывает план убийства? С мрачными мыслями я дождался, пока Микк умоется, потом проводил его в комнату и достал из шкафа его пижаму. Медвежата на ней заставили меня вздрогнуть. Никогда ещё детская пижама не пугала меня! Никогда! Микк, видимо, заметив моё нервное состояние, дёрнул меня за руку и вопросительно поднял голову. — Всё хорошо, Микк, — поспешил я его успокоить. — Наверное, просто спать хочу. Микк шагнул к кровати, намекая, чтобы я последовал за ним. — Я не могу сейчас. После ужина нужно посуду помыть. О, Микк! Если бы ты только знал, как я хотел спрятаться под одеялом и не возвращаться в кухню с ужасами! Однако я пересилил себя, пообещав Микку вернуться сразу, как только закончу. Накрыв его одеялом, я выключил в комнате свет и с тяжёлым вздохом вышел обратно в коридор. И… Чуть не проломил только что закрывшуюся дверь. Передо мной стоял Рей, низко наклонив голову, и смотрел так же, как и несколько минут назад. Я не удержался и взвизгнул, когда он резко прижал меня к стенке, расставив руки по обе стороны от моей головы. Потом облизнулся. Действия завершились хищной ухмылкой. Добычей я себя почувствовал сполна. Вот только чего ему было нужно? Задушить меня? Прирезать? Разбить голову? Изнасиловать, в конце концов?! Ну, нет, Кира говорила, что кто-нибудь желающий на меня найдётся, но ведь это не может быть Рей! К тому же мы знакомы всего пару часов. Пару часов! Ну, в самом деле, хватит прижимать меня к стенке в тёмном коридоре собственной квартиры… — Кто готовил картошку? — вдруг спросил он, не мигая. — Ч-чего?.. — сипло переспросил я. — Кто готовил картошку? — послушно повторил он. — Я… И тут он засиял снова. Улыбка вернулась на лицо Рея. Убрав руки, он решил встряхнуть меня за плечи, да ещё и обнять на секунду. — Это… фантастика! Я в жизни не пробовал ничего вкуснее! — восторженно восхвалял он меня. Я же сам отчаянно думал, что мне сделать: обнять его в ответ или оттолкнуть? Куда мне руки-то деть? Я ведь только что обдумывал совсем другой поворот событий! — Я… Я польщён, спасибо, — кое-как пробормотал я и легонько толкнул его в грудь. И что же я только что почувствовал? Секунду назад я был готов взвыть от страха, а сейчас смутился, когда мою еду похвалили. — Не подходи ко мне ближе, — предупредил я, выставив руку вперёд. На лице Рея проскользнуло удивление. — Почему? — невинно поинтересовался он. — Потому за столом ты смотрел на меня как волк на ягнёнка, вот почему! Может, ты маньяк? — озвучил я вертевшийся на языке вопрос, но сразу сам же дал на него отрицательный ответ. — Хотя, какой маньяк может получиться из парня, болтающего с мягкими игрушками… Рей, кажется, мою последнюю фразу не расслышал, чему я был рад. Однако нахождение с ним один на один всё равно вызывало у меня далеко не самое комфортное ощущение. — Я не маньяк. Просто я был удивлён, когда ты сказал, что мы будем учиться в одном университете. — Ничего удивительного, — буркнул я, придумывая отмазку для побега. — Слушай, может, ты с отцом пойдёшь к себе? Я жутко устал, да и мой младший брат только что лёг спать. Ему нужна тишина. А у вас там работы полно, вещи разобрать нужно и всё прочее… Рей усмехнулся: — Хочешь избавиться от меня? «Да чёрта с два!» — Нет, — соврал я. Невежливо ведь признаваться, что да! — Я всегда нервный, когда до учёбы остаётся неделя. А вот второе уже было правдой. Раньше маме приходилось отпаивать меня успокоительным, чтобы за оставшуюся неделю каникул я не свихнулся и не тронулся умом. Последняя неделя всегда давалась мне с трудом. У меня было такое ощущение, что через семь дней наступит Конец Света. Небеса поменяются с землёй, начнётся новый ледниковый период, все спящие вулканы проснутся и так далее. С возрастом паника перестала мучить меня. Возможно, мне помогало спокойствие Киры, которая одинаково себя вела как на каникулах, так и в учебное время. И я безумно рад, что избавился от такого глупого страха. Впрочем, сейчас этот страх вполне может вернуться… — Твоя мама говорила, что ты становишься немножко чокнутым, когда дело касается учёбы, — вдруг выдал Рей. «Уж кто здесь чокнутый, так это ты», — зло подумал я про себя. И когда только мама успела сказать такую нелепость? — Я не слышал. — Ну, ты ведь пялился на меня. В такой момент некогда слушать кого-то. Он что, специально издевается надо мной? — Я не пялился на тебя! — Ну, как знаешь. Почему-то мне казалось, что говорил он совсем не то, что думал на самом деле. После Рей всё-таки выпустил меня на свободу. Я был несказанно рад тому, что наконец-то могу отправиться мыть посуду, а после со спокойной душой вернуться к себе в комнату в объятия тёплого одеяла.

* * *

Зря я рассчитывал на то, что не увижу Рея до самой учёбы. Впрочем, я и тогда собирался обходить его стороной. Мне совершенно была не нужна сомнительная репутация в новом месте. Надеюсь, мы будем учиться в разных корпусах и никогда не пересечёмся в коридорах. И не дай Бог кто-нибудь узнает, что мы живём в одном доме! Поэтому придётся выбирать и разные вагоны в поезде. Зря я рассчитывал на то, что соседи из одного подъезда запросто могут не видеть друг друга… Но ведь оставалась всего неделя до учёбы! Одна неделя! И почему я не мог провести её так, как хотелось бы мне? Мама – просто очаг дружелюбия. Она, видимо, решила, что у нас появились первые нормальные соседи, из чего следовало, что с ними просто необходимо подружиться. И что бы вы думали? Она умудрилась пообещать им, что на следующий день я обязательно помогу с разбором коробок. Я, естественно, был слишком поглощён своей проблемой в виде чокнутого нового знакомого, поэтому не помню ничего из того, что говорили другие. Но обещание было дано, и на следующее утро меня беспардонно разбудили. — Ты сегодня поможешь нашим милым соседям с разбором вещей, — радостно сообщила мне мама, стаскивая с меня одеяло. — Что? — я аж проснулся. — С чего это я должен им помогать? — С того, что так надо. — Но я не хочу! Они и сами справятся! — Я всего лишь показала им своё воспитание. И твоё, естественно, — мама была безумно собой довольна. Только вот я оставался мрачнее тучи. Заметив в дверях комнаты папу, я обратился к нему, ища защиты. — Папа! — Слово мамы – закон, — спокойно отмахнулся он. Жестоко! И с каких пор мужчины перестали бороться за главенствующее место в семье? С самым поганым настроением я поплёлся в ванную приводить себя в порядок. «Порядок» в моём понятии сводился к причёсыванию волос, чистке зубов и умыванию. Однако в ванной комнате я проторчал около тридцати минут, размышляя о полностью испорченном дне. В конце концов, в дверь забарабанила мама, прося меня поторопиться. Мало того, что выспаться не дала, так ещё и безвозмездно работать отправляет. Скорее бы это лето закончилось! По лестнице я плёлся так же долго, как и сидел в ванной. Медленно преодолевая ступеньку за ступенькой, я представлял, что ближайшие несколько часов мне придётся провести в компании идиота и его папаши. Интересно, а его отец разговаривает с модельками машин? Я помялся около двери, собираясь с силами. Нажатие на кнопку звонка сейчас казалось чем-то безумно сложным и невыполнимым. Как оказалась, задачу я сумел кое-как преодолеть, что стоило мне потраченных нервов. Когда же за дверью послышались торопливые шаги, я вдруг совершенно перестал волноваться и взял себя в руки. И чего я так нервничаю? Рей ведь не чудовище. Он просто немножко сумасшедший. — Ты? — Рей весьма удивился, увидев меня пороге. Я замялся. Сейчас он выглядел ещё куда более по-домашнему, чем раньше. Чёрные шорты и белая свободная футболка. Волосы на этот раз были аккуратно зачёсаны в хвост, а очки не красовались на носу, а были подняты наверх. Чёрт знает почему, но в этот момент Рей показался мне безумно симпатичным и… милым. Вообще-то я никогда толком не разбирался в красоте. Красота – понятие довольно обширное. Я же мог только сказать, нравится мне человек или нет. Рей сейчас мне однозначно нравился. — Ну, я. Что здесь удивительного? — мой голос прозвучал совсем не так равнодушно, как хотелось бы. Отведя глаза в сторону, я сделал вид, что меня безумно интересует то, что находится за спиной Рея. Видимо, получилось не очень убедительно, так как Рей расплылся в улыбке и отступил назад. — Заходи, — вежливо пригласил он меня. И с чего он вообще взял, что я пришёл в гости? Нет, нет и ещё раз нет! — Я только хотел узнать… Может, помощь какая нужна? Переезд – всегда дело муторное. Улыбка Рея стала ещё шире. — Ни за что не поверю, что ты решил прийти сюда по своей воле. Стыда я не почувствовал, но снова посмотреть на улыбающегося Рея не смог. Он видел меня насквозь. Я нехотя перешагнул порог. — Признайся: тебя заставили? Помощь соседям, установление хороших отношений и всё такое… Вот ведь ублюдок неблагодарный! — Так тебе нужна помощь? Или я ухожу, — я сделал вид, что действительно собираюсь уйти. — Я сейчас занимаюсь своей комнатой. Расставляю плюшевых друзей… — Хорошего дня! — резко крутанулся я. — Да постой же ты! — Рей изловчился и схватил меня за руку. — Вообще-то мне не помешала бы твоя помощь. Нужно перенести коробки с моими вещами, а они весьма тяжёлые. Я попытался найти пути к отступлению. — А как же твой отец? — Он занят настраиванием компьютера. В такие моменты его лучше не трогать – он становится безумно нервным. Может наорать, а может и гаечным ключом по голове огреть. Всё-таки жуткая семейка. Но вот интересно, неужели у Рея и мать такая же ненормальная? Странно, что они не живут с ней. Был бы идеальный коллектив. — Кроме коробок ещё что-то есть? — спросил я, молясь, чтобы другой работы для меня не нашлось. Рей задумался на несколько секунд. — Разве что твоя компания, — добавил он неуверенно. — А как же твои… игрушечные друзья? — последнее словосочетание далось мне с огромным трудом. Ну не способен я адекватно воспринимать его привычки! — С ними много не наговоришь. — Серьёзно? — я даже удивился. Рей же, отпустив мою руку, закрыл дверь и практически незаметно пожал плечами. — Серьёзнее некуда. Наверное, я никогда не смогу понять Рея. В один момент он казался мне совершенно ненормальным, в другой же – вполне обычным. Такое ощущение, что в нём жили две личности, причём одна вполне гармонично дополняла другую. Раньше я никогда не встречал таких людей. Я не знал, как мне себя вести. Я не знал, что мне делать: послушать разум и ограничиться обычной вежливостью соседа или послушать чувство неизвестно откуда взявшейся симпатии. Правда, тогда я ещё не осознавал, что просто боялся подойти настолько близко, что странности Рея начали бы казаться мне совершенно нормальными. Коробок оказалось не так уж много – всего шесть штук. Пока мы вместе перетаскивали их в его комнату, я увидел Патрика, сидящего за компьютером с кружкой чая. Периодически что-то бормотал, явно обращаясь к компьютеру. Рядом с компьютером стояла клетка с волнистым попугайчиком, который сидел тихо на жёрдочке и жался к стальным прутьям. Иногда Патрик громко вскрикивал и нецензурно выражался. Тогда Рей недовольно звал его и сообщал, что здесь вообще-то находится гость. Патрик отмахивался, не поворачиваясь, извинялся и обещал, что этого не повторится. Однако уже через пять минут я слышал новое ругательство от него. Рей осуждающе качал головой. — Извини за него. Он неисправим. — Да уж. «Вы оба неисправимы». Кстати, в комнате Рея я действительно заметил несколько пакетов с игрушками. Все они лежали на аккуратно застеленной кровати и ждали, когда же хозяин доберётся до них. В целом же комната произвела на меня положительное впечатление. Никаких разбросанных вещей, никакого мусора. Даже если учесть, что люди только-только переехали, здесь я не увидел никакого беспорядка. Мне даже было любопытно посмотреть, как Рей станет распаковывать коробки. Наверное, будет доставать по одной вещи и сразу находить ей нужное место в комнате. Неужели он такой чистюля? Не верю! — Да чтоб тебя отодрали пожёстче на свалке, бесполезная штуковина! — донёсся до моего слуха очередной крик Патрика. Поставив последнюю коробку к стене, я устало потянулся. — У вас это передаётся по наследству. Рей вопросительно посмотрел на меня. — Что именно? — Ничего, — отмахнулся я. Неужели он совершенно не понимает? Что ж, в таком случае в его глазах именно я выгляжу чокнутым. Пока я потягивался, Рей добрался до двери и плотно закрыл её. Голос Патрика стал глухим, что меня, в общем-то, радовало. Разобрать слова теперь было нельзя. Я облегчённо вздохнул. Хоть от чего-то судьба решила оградить меня сегодня. — Привет, Тедди. Прости, что за последние сутки я не уделил тебе внимания. Я не смел шелохнуться. Рей присел на краешек кровати и выудил из-за горы мягких игрушек того самого медвежонка, который вчера болтался на его ремне. Он бережно взял малютку в руку и погладил его указательным пальцем. Будь это живой щенок или котёнок, я бы непременно растрогался от такой заботы. Но ведь это не щенок. И он даже не живой. К чему такое обращение? Заметив вернувшийся ко мне столбняк, Рей подозвал меня к себе жестом. — Иди же сюда. Я отрицательно затряс головой. Ладно, признаю, Рей вполне может сойти за обычного человека, когда занят делом, но когда он принимается болтать с Тедди, меня это приводит в ужас! И не хочу я к ним подходить! Не хочу! — Рики? Ты чего замер? — Я… Ну, мне домой надо. Готовить. — Не ври. Ты не умеешь врать. Я готов был его убить. — Но мне правда нужно вернуться. — Это не займёт много времени, — пообещал Рей. — Просто подойди. Безвыходная ситуация. Конечно, можно послать Рея куда подальше и бегом броситься наутёк, но какова же будет реакция мамы, если она узнает о моей выходке? Жить на улице около помойного бака мне пока что не хотелось. Я сделал неуверенный шаг. Ещё один. И ещё. Когда я оказался рядом с Реем, то вновь ощутил то странное чувство паники, которое не отпускало меня вчера, в тёмном коридоре. От Рея веяло чем-то опасным. Любой бы маньяк ему позавидовал. — Смотри, — он достал из кучи игрушек большого далматинца. — Его зовут Пит. Милый, правда? Мне ничего не оставалось, кроме как кивнуть. — А это – Шерхан, — теперь уже Рей показывал на тигра, который был раза в полтора больше далматинца. — Почему Шерхан? — Потому что из Маугли. Хорошая сказка, — пояснил Рей. — Так ты ещё и сказками увлекаешься? — Не увлекаюсь, но в детстве очень любил. — В детстве все любили сказки, — фыркнул я. — Да неужели? — Сказки – для детей. Там чаще всего волшебство и хорошие концы. В жизни так не бывает. — А ты, значит, взрослый. Живёшь реальностью и больше ничем. — Разумеется! — мне захотелось показать, насколько я возмущён. Как ни странно, но больше Рей не пытался мне ничего рассказать из своего мира. Он опустил потускневший взгляд, погладил Шерхана по мягкой спине и поднялся на ноги. — Ты вроде домой хотел? Можешь идти, не задерживаю, — резковато спросил он меня и махнул рукой в сторону двери. — Лекция по вселенной мира Рея официально окончена? — не удержался я и съязвил. Глаза Рея вспыхнули. На мгновение мне показалось, что он сейчас вцепится мне в шею. Однако вспышка гнева быстро сменилась мягкими волнами сожаления и какой-то боли. Не желая чувствовать себя виноватым, я ни секунды дольше не смотрел ему в глаза. Нервно сунув руки в карманы, я затопал к двери. — Удачно обосноваться здесь, псих, — бросил на прощание я и до крови прикусил язык.