Пара метров до прощения

      Это был обычный выходной. Невзирая на солнечную летнюю погоду все жители дома не хотели никуда уходить.       Германия и Россия сегодня даже не пошли гулять с друзьями, как обычно, а просто посвятили этот день совместным видеоиграм, поэтому сейчас оба сидели в своей комнате и пытались перекричать друг друга. Видимо игра была насыщенной, раз оба парня сидели с красными щеками и горящими глазами, а джойстики в их влажных от жары руках едва ли не выскальзывали: никто не хотел проиграть.       Рейх сидел на кухне, попивая только что приготовленный им кофе. Аромат напитка разливался по всему этажу и смешивался с лёгким но ощутимым запахом припоя, однако это ни чуть не портило атмосферы. Он взглянул в окно, любуясь солнечными пейзажами, что открывались перед ним. Сочная зелёная листва и смеющееся солнце заставили немца улыбнуться, прищурившись.       Совет же был в гостиной и пытался разобраться с пультом от телевизора, который в очередной раз отказывался реагировать на нажатия и теперь был безжалостно разобран по частям, лёжа на кофейном столике. Плата лежала поодаль, а моток припоя покоился на старой газете, которую вечером всё равно кинут в камин для растопки. Подставка под паяльник потерялась много лет назад. Теперь вместо неё служила старая толстая металлическая пепельница с гравировкой на дне, которую уже нельзя было разобрать под слоем копоти, сколько бы её ни заливали химией и не тёрли металлическими щётками. Если вслушаться, то можно было услышать тихие ругательства сразу на нескольких языках.       Стук в дверь разрубил тишину, прерывая семейную идиллию. Рейх отвлёкся от природы за окном и обернулся на звук. Из гостиной в тот же момент донёсся крик Совета — судя по тону, паяльник дрогнул в самый неподходящий момент: — Откройте кто-нибудь! Я занят! От мальчишек на втором этаже толку не было — с их воплями наперебой со звуками игры они бы и пожара не услышали. — Иду! — ответил немец и поднялся из-за стола. Стук повторился, когда он уже подходил к двери, — Рейх ускорил шаг и открыл. — Доброе утро. Могу ли я поинтересоваться... — юный почтальон запнулся, собираясь с духом, — по этому адресу проживает Союз Советских Социалистических Республик? — последние слова он произнёс с осторожностью, явно боясь ошибиться в сложном наименовании. Он стоял, вытянувшись по струнке, и старался улыбаться, но пальцы теребили ремень сумки — из-за этого вид был скорее нервным, чем доброжелательным. — Да, конечно, сейчас позову его, — растерянно ответил немец и заглянул в гостиную. — Союз, тут к тебе... — Я же сказал, что занят, — перебил СССР с явным раздражением в голосе. — Что же всем так неймётся именно, когда я не могу отвлечься, — он отложил паяльник, отряхнул руки и направился в прихожую.       Совет ожидал кого угодно — от вездесущих мальчишек с соцопросами до кого-то, о ком не хотелось даже думать, но не перепуганного юнца, который едва не шарахнулся при виде адресата. — Здравствуйте, товарищ СССР. Вам пришло письмо, — протараторил парнишка, протянув мужчине планшет с ручкой. — Пожалуйста, заполните извещение о получении. — Это всё? — спросил СССР, подписав извещение и возвращая планшет. — Да, вот ваше письмо. — парень протянул конверт и убрал планшет в сумку. — Большое спасибо, удачного дня! — юношеское лицо озарила уже искренняя, не нервная улыбка.       Совет проводил мальчишку взглядом и улыбнулся. Рейх заметил это и хмыкнул: — А ты боялся, что соцопрос. — Иди уже, — беззлобно отмахнулся Совет.       Они вернулись в гостиную. Рейх сел рядом с мужем и стал с любопытством разглядывать конверт. — Кто вообще сейчас письма отправляет? — пробормотал Рейх. — Есть же телефон...       Совет не ответил. Он молча смотрел на конверт. Бумага была текстурной, кремового цвета — такую сейчас не продают в обычных канцелярских и это уже заставляло напрячься. С другой стороны — может кто-то просто нашёл старый конверт? Как-никак официальной печати с гербом не стояло, значит и беспокоиться не о чем. Наверное.       СССР развернул письмо — и замер. Знакомый почерк перехватил дыхание раньше, чем он успел прочитать хоть слово. Глаза бежали по строчкам, а лицо приобретало пепельный оттенок. Лист выпал из рук и Союз просто уставился в одну точку, всё больше поддаваясь нахлынувшей панике. — Не может быть... — обречённо сорвалось с уст русского. — Что? Что там? — спросил Рейх, подхватывая письмо и читая имя отправителя. Пальцы похолодели от прочитанного. — Только не говори, что он... — в полголоса сказал немец и положил руку на плечо супруга.