Король мёртв! Да здравствует король!

Его привезли ночью. Всего обожжённого, до смерти испуганного. Он бормотал о безумце в костюме Чумы. Никто не обращал внимания на его слова. Главное, было спасти его жизнь. Несколько суток врачи боролись за жизнь Кирилла Гречкина. И смогли совершить буквальное чудо. Молодой организм, даже измученный нездоровым образом жизни и употреблением разных веществ, смог справиться с травмами. Дело о Чумном докторе набирает обороты. Все его последующие жертвы не выживают. Дмитрий Дубин, разумеется, знал о Кирилле. Сложно не знать о том, кто буквально каждый день попадает на страницы жёлтой прессы или к ним в отделение. Но того, кого видит Дима в палате ожогового отделения, трудно соотнести с тем очаровательным мерзавцем. Вместо него на Дубина смотрит смертельно обессиленный и изуродованный человек. Лицо буквально оплыло, правого глаза явно не было, татуировка с мороженым навсегда осталась лишь на фотографиях. Обожжённые почти до костей руки Кирилл баюкал, морщась каждый раз, когда тонкое одеяло задевало их. Тонкие губы постоянно кривились, то ли от боли, то ли от жалости к самому себе. Диме вот его было жалко. Каким бы подонком он не был, ни один человек такого не заслуживает. — Здравствуйте, меня зовут Дмитрий Дубин, и я из полиции. Можете ответить на несколько вопросов? — Дима слышит, как его голос дрожит и мысленно даёт себе оплеуху. Кирилл мудак, он сбил ребёнка и избежал наказания. Но идея суда Линча ему тоже никогда не нравилась. — Из полиции? — Кирилл странно тянет гласные и улыбается. Украшения с зубов уже сняты, а на месте двух зияют чёрные провалы, — Так ты щенок Грома? Гав-гав, — Кирилл лающе смеётся, но его лицо остаётся пугающе неподвижным. Вернее то, что от него осталось. — Я бы просил не оскорблять сотрудника полиции при исполнении. Мы хотим поймать того, кто с Вами это сделал. Вам повезло выжить. Но другим нет, — Диме очень хочется злиться на этого мажорчика. Но он не может. Перед ним больной человек. И болен он не после действий Чумы. — Да лучше бы я сдох! Ещё бы тогда, когда сбил эту девчонку! — крик Гречкина заставляет Диму вздрогнуть, — Лучше бы отец мать на тот свет не отправлял, если так боялся, что из его ребёночка золотого чмо вырастет! Так выросло! Ещё и урод теперь! Под конец своей речи Гречкин начинает натурально всхлипывать. Оплывшие остатки тонких губ некрасиво кривятся. Дубин чувствует себя неуютно. Совсем не так он представлял себе эпатажного Кирилла. Дима хочет успокоить парня, но тут в палату заходит медсестра. Она неодобрительно смотрит на Дубина, явно уверенная в том, что это он довёл пациента до истерики. — Думаю, Вам стоит уйти. Пациент находится в нестабильном состоянии, и волнение ему противопоказано, — голос сестры сух. Дима неловко встаёт, путаясь в своих ногах и едва не падая. Закрывает так и не пригодившийся скетчбук и в два шага оказывается у входной двери. Единственный глаз Кирилла следит за ним, не отрываясь. Дубину неуютно. Он шёл на встречу к подонку и твари, а нашёл лишь сломанную куклу, у которой когда-то было лицо человека. — Я зайду через пару дней. Мы обязательно его поймаем. — Я буду ждать, — затихающим голосом произносит Кирилл, — Если он не решит закончить своё дело конечно. Я не буду сопротивляться больше, пап. Последние слова звучат очень глухо и почти неразборчиво. В ушах у Димы стучит, и он даже думает, что ему послышалось. Спустя пару дней он приходит к Гречкину с известями о том, что они задержали преступника. Его отца будут судить за зверское убийство своей супруги и систематические избиения сына. Игорь Гром проходит по делу как свидетель. Экспертиза доказывала, что полицейские наручники не смогли бы нанести те синяки, что были у Гречкина на руках в зале суда. Кирилл снова плачет. Но теперь уже в объятиях Дубина. А тот понимает, что не сможет оставить этого человека одного. Он и так был слишком долго одинок и натворил дел. Гречкина выписывают из больницы в день суда над его отцом. Кирилл слегка улыбается, держа за руку сотрудника полиции Дмитрия Дубина. Теперь он наконец свободен и волен. А всего-то понадобилось чуть не умереть от рук психа с огнеметами. Всё состояние Гречкина было передано в детский дом «Радуга» в тот же день. Особняк был продан с аукциона, а сам Кирилл буквально исчез с радаров жёлтой прессы. Зато каждый день все полицейское отделение наблюдало, как Дима приходил и уходил бок о бок с парнем, чьё лицо покрывали уродливые шрамы. Все знали, кто это, но никто никогда не произносил этого вслух. Ведь тот Кирилл Гречкин погиб от рук Чумы. Зато родился новый человек, свободный от оков семейной тирании, собственной зависимости, предрассудков и страхов. Король умер! Да здравствует король!