он появится с рассветом.

      вы когда-нибудь чувствовали эмоциональную опустошённость? гнев на самого себя? ощущение того, что жизнь катится под откос, нет никаких надежд на счастливые моменты? кэйа чувствовал. очень много раз.       приходя со службы, у него не было желания переодеваться, ужинать, наслаждаться чтением, проводить досуг с пользой. в штабе он улыбчив, услужлив, иногда серьёзен. альберих кажется великолепным рыцарем, приятным и добрым человеком. застать его грустным или гневным никому из ордо фавониус не удавалось.       с восемнадцатилетия дилюка утекло много воды, из неразлучных братьев они стали чуть ли не врагами, а их особая связь давно позабылась. рагнвиндр стал смотреть на некогда лучшего друга и родного человека с презрением, не забывая обид. он не забудет. кэйа часто думал о том, что лучше бы дилюк прибил его тогда. чертовы архонты, чёртов глаз бога, чёртова стихия. альбериху даже казалось, что лёд - это всё, что у него осталось. что его душа и сердце замерзали.       как же хотелось, каждый раз видя брата, обнять его, извиниться миллионы раз, кэйа готов был упасть ему в ноги, унизиться, лишь бы тот простил. лишь бы всё было как раньше.

***

      в тот день всё было как обычно. обычный день, обычные поручения на службе, обычные разговоры с джинн и лизой. но было в нём кое-что особенное: неплохое настроение альбериха. хотелось пойти в таверну, посидеть за барной стойкой с пьяным, но всё ещё красиво поющим бардом. по его расчётам, сегодня за стойкой будет чарльз, а значит кэйа не будет ощущать на себе раздражённый взгляд, да и сможет завести с кем-то непринуждённую беседу.       окончательно приняв решение отправиться в "долю ангелов" капитан вышел из казармы. по пути он как всегда улыбался прохожим девушкам, у которых пользовался некой популярностью. улыбался рыцарям, вышедшим на ночную службу. улыбался до того момента, как увидел у дверей рагнвиндра. что ему оставалось делать? идти домой, думать о своих самых страшных ошибках, попутно поглядывая в сторону упаковки с острыми лезвиями? не сегодня. набравшись смелости альберих вышел из-за проулка, попутно натягивая прежнюю располагающую улыбку. - добрый вечер, господин дилюк. - весело сказал он, подходя к дверям заведения. - добрый, сэр кэйа. - ответил красноволосый защитник мондштадта, подняв взгляд на "гостя" - не волнуйтесь, ваш великолепный собутыльник уже допивает восемнадцатый бокал, и увы, никуда не делся. - почему же вы такого плохого обо мне мнения, мастер? я прихожу в таверну не только ради распития вашего великолепного вина, мне нравится проводить время с её посетителями. - я о вас плохого мнения не только из-за этого. вы отвратительный человек, капитан, жалкий, невероятно мерзкий и гадкий. хотел бы я забыть о вас навсегда, но физически не мог, ибо вижу вас здесь уж очень часто.       презрение в глазах и раздраженный вид дилюка заставил альбериха содрогнуться, испытать бурю негативных эмоций, почувствовать себя бездомной ободранной псиной, но на неё, в отличии от кэйи, не на что было злиться. - прости меня за всё. я бы хотел повернуть время вспять, лишь бы тогда ничего не произошло, ты прав, я жалок, но если бы я имел возможность построить хотя бы хлипкие доверительные отношения между нами, то обязательно воспользовался бы ею. я не хочу больше тебе врать. - неожиданно выпалил рыцарь. довольное выражение лица сменилось на странное, искажённое от горя, боли и грусти.       он уж было развернулся, чтобы уйти, но рагнвиндр схватил его за руку. - не думай, что сможешь купить моё доверие жалкими речами, ты останешься никчёмным в моих глазах до скончания веков. - эмоции дилюка описать было бы сложно, однако он точно казался озадаченным, но всё ещё до невероятной степени злым. - вернусь с рассветом, чтобы попробовать ещё раз. - грустная, но такая искренняя улыбка, она запомнится его брату надолго. конечно, он и не собирался даже пытаться. знал, что не сможет. ему хотелось лишь запечатлеть свой образ в памяти рагнвиндра искренним.

***

      шли дни. ни с одним восходом солнца дилюк не наблюдал альбериха. наконец усомнившись в его словах, он перестал приходить в «долю ангелов» пораньше, перестал ждать и надеяться.

***

      лишь сейчас, стоя у кровати когда-то великолепного капитана кавалерии, он понял, что тот не шутил. что всё, сказанное им тогда, у таверны было правдой. он смотрел на бледное, постепенно разлагающееся тело, руки которого были покрыты глубокими порезами, а под ними красовались уже явно не алые, скорее темно-бордовые, коричневые пятна. его опустошённые глаза не могли наполниться слезами, наверное, он уже выплакал всё, что только мог в свой восемнадцатый день рождения. он потерял ещё одного члена семьи, ещё одного родного человека. - дилюк,- начала джинн, минуту назад приказавшая вынести тело друга самым приближённым к ней рыцарям-я понимаю, ты не в состоянии говорить, но... у него на тумбе лежал свёрток, явно адресованный тебе.       он не помнил, как покинул дом, как вернулся на винокурню, как сел на пол и дрожащими руками развернул бумажку. "прости ещё раз, хочу, чтобы ты был счастлив, всегда. люблю тебя, твой никчёмный братец."

***

      дождь. невероятно сильный, по особенному противно ощущающийся, как в день смерти отца. "ты убил и его." слова проносились эхом в голове, вспоминалась его последняя улыбка. - как же я могу быть счастлив, когда у меня нет никого? - дилюк задавал этот вопрос пустоте, стоя у могильной плиты, с выгравированными инициалами брата - наверное это я должен просить прощения. "когда ты станешь счастлив там, на небесах, я стану тем, кто будет ждать, искать тебя глазами, где? в толпе. искать твой образ, шевеля руками, хотя лишь ухватиться за тебя во мгле."