Контроль

Отправился я найти клад бесценный Сокровища древних миров. Не спал дом: внутри я слышал рычанье Чудовищ, лишённых оков.

Как же холодно. Это первое, что пришло мне в голову, едва я покинула Руины. Колкий снег летел прямо в глаза и чуть ли не резал их. Я прикрыла лицо руками и шла дальше, навстречу снегу и ветру. Этот свитер был тоньше паутины, именно поэтому он не смог согреть меня. Хотя, это было не так важно. Кровь на моих руках заменила мне варежки, а на шее — тёплый шарф. Кровь была намного теплее этих вещей, по крайней мере, пока она была свежа и бордова. Я не могла понять откуда та взялась на мне. Неужели, я вправду кого-то убила? Меня накрыло чувство дежавю. Этот лес был будто знаком моей памяти, но… Что-то было не так. Явно не так. Я, или по крайней мере, моя душа, должна была быть здесь. Но я шла дальше, чувствуя на своём сердце что-то очень тяжёлое. Потом послышались шаги. Сзади. Снег захрустел под чьими-то ногами и я ускорила шаг, надеясь, что мне вправду это послышалось. Но шаги лишь ускорились, пусть и не так быстро. Моё сердце забилось сильнее в груди и я сорвалась на бег, забыв себя от страха. Мои ноги привели меня к мосту и там я остановилась, чувствуя, что не пробегу и метра. Холодная рука коснулась моего плеча. — Обернись. ***

И до утра сидел я в кровати, Рыдая: «За мною идут». Пытался сокрыть безумные тайны, Свой мозг погружая во тьму.

Красный шарф падает на снег, а прах развивается на ветру. «Прощай, Папирус,» — думаю я, втоптав ткань глубоко в снег. Этот кусок улыбающегося скелета был и вправду лузером, если не смог выиграть простого ребёнка. Я иду вперёд. Меня на самом деле никто не остановит. Я полна силы. Я полна смелости. Я полна решимости. Если за мной и вправду кто-то охотится, пусть знает, что это бесполезно, так как я первая начала свою охоту. Охоту на всех и вся.

«Мне тесно в этом теле: Плоть причиняет боль. Я холоднее Хеля, Я истинное зло. "

И это на самом деле было так. Чара хочет убивать. Она родилась, чтобы убивать. Она хочет, чтобы я убивала. Но я этого не хочу, и она играет по собственным правилам. А я не хочу. Санс встаёт на одно колено и прижимает к груди красный шарф своего брата. — Пап… — он хнычет, вытирая глазницу от слёз. Его маленький брат Папирус был мёртв. Он просто исчез. Исчез навсегда. Он больше никогда не будет ворчать и кричать на Санса, ругая его за каламбуры, от которых он сам сдерживал улыбку. Никто больше не покажет ему детские путаницы и головоломки, никто не сделает такие же спагетти, как и он. Никто больше не обнимет Санса. По крайней мере, объятья Папируса согревали Санса, как ни что другое. Санс будто потерял частицу себя. — Фриск… — шепчет он, сжимая шарф в руках. На снегу оказались маленькие ямки — он заплакал, — Прошу… Опомнись.

И дети плачут: «Страшно так, остановись!» Не могу, и вам всем не спастись! Да, ты прав: я ужас во плоти. Кто же подчинен?

«Где я? Пожалуйста! Помогите мне… Я не знаю где я…» Эти цветы умели говорить. Они умели подслушивать и передавать разговоры из лепестка в лепесток. Они умели предсказывать будущее. «Где я… Прошу, я не знаю, где я… Тут темно и одиноко… Здесь никого нет… Я одна. " Ториэль? Ах, Ториэль! Я подбежала к одному из цветков и прижала ухо к его лепесткам. «Где я… Я хочу выбраться отсюда… Помогите, пожалуйста… Помогите…» По щекам покатились слёзы и я упала на землю. Грязными руками я закрыла лицо и заплакала. Ториэль мертва. Она где-то потерялась. В мире Мёртвых? — Ториэль… Я хочу тебе помочь. Где ты? — выдавила я. " Здесь кто-нибудь есть? Прошу, отзовитесь! Здесь никого нет.» — ЕСТЬ! ЗДЕСЬ Я! ТОРИЭЛЬ! Я… Здесь… — я сдалась и уткнулась носом в влажную землю. «Вставай. Ну, давай же. Ты так близок к цели. Не заставляй меня причинять тебе боль.» Санс гладит один из цветков. — О, Тори… — он прислушивается. " Помогите… Я не хочу здесь оставаться…» — Фриск вернётся. Я обещаю, — Он коснулся лбом цветок и закрыл глаза, слушая рыдания, которые доносились из Голубого цветка. *** Андайн рухнула на колени, хватаясь за грудь. — Ты чертовски живучий, — прокряхтела она, — Сучёныш. Я ненавижу тебя. Весь народ ненавидит тебя! Ты — МОНСТР. Запомни, помяни мои слова. ТЕБЯ ЖДЁТ КАРМА, понял? Ты сдохнешь! Сдохнешь в собственной крови. Сдохнешь в ужасных мучениях. Сдохнешь. И БУДЕШЬ ГОРЕТЬ В АДУ. — Я хочу тебя пощадить, — я выбрасываю в сторону копьё. — Я не хочу сражаться, — упав на колени перед Андайн, я положила руку ей на грудь, где была рана. — Я правду не хочу. Я протянула руку к Пощаде, но моё запястье перехватили и больно потянули. — Эй! Я не хочу причинять ей боль! — кричу я, но Чара даже не слушает. — Пожалуйста, пощади её! — Глупышка. В этом мире убиваешь или ты или убивают тебя, — ещё одно движение и Андайн упала лицом в землю. — Андайн! Нет! — закричала я. — Пойдём, ты же так близка к победе, — Чара повела меня дальше, грубо не отпуская запястье. — Фриск… — слышу я где-то вдалеке, прежде чем всё замолкло. Санс поднимает копьё и снова встаёт на одно колено. — Андайн… Я обещаю, что всё исправлю. Фриск вернётся к нам. Обещаю. ***

В доме пустом бродил; каждый шорох Во мне вызывал дикий страх. Другого себя я так ненавидел, Что к черту разбил зеркала.

— Отпусти меня! Отпусти! — я прижала руки к зеркалу; в отражении я увидела Чару. Она улыбалась. Её с виду невинные глаза смотрели на меня и моргали. — Ну, что ты… Убивать — это так мило, — сказало отражение, положив ладони на мои. — Нет! Ты не можешь сделать так! Я не хочу! Нет! — Сдайся, пока я не стала действовать по-плохому. — Мне всё равно. Я не сдамся. — Хм, какая ты упрямая, — Чара закатывает глаза. — Ну, же. Иди.

Мне тесно в этом теле: Плоть причиняет боль. Я холоднее Хеля, Я истинное зло.

*** — Фриск… — Санс вздыхает и неуверенно улыбается. — Слушай, приятель, я знаю что тебе, возможно, сложно принять этот факт… Но… Ты не должен сражаться. Давай же… — Глупый Санс, — Чара вертит в руках нож, — Я не такая идиотка, чтобы всех щадить. — У тебя последняя попытка всё исправить. Напряжённая тишина. — Нет. — Хорошо, — он вздыхает и в его единственной глазнице засияла искра. Он поднял левую руку.

И дети плачут: «Страшно так, остановись!» Не могу, и вам всем не спастись! Да, ты прав: я ужас во плоти. Кто же подчинен?

Я упала на колени. Снова. Санс сам был уже не в силе. Мы оба были слишком измотаны, чтобы продолжать. У нас осталась всего лишь одна чёрточка наших жизни. Мы оба знали, что ещё одна атака — и всё начнётся сначала. Снова. Снова. И снова. Кровь за кровью, раны и шрамы, которые только-только заживают, снова свежеют.

Знаю прекрасно чудовищ, живущих во мне. «О нас расскажи, чтоб бессмертие мы обрели…» Знаю я с детства чудовищ, живущих во мне. «О нас расскажи, чтоб бессмертие смог обрести…»

Во мне дьявол, который дёргает за моё тело за ниточки. И мы оба это понимали. — Фриск… — Санс хочет подойти ближе, но в него летит нож, который воткнулся в колонну. — Санс! — закричала я, прикрыв глаза руками. Я вытерла слёзы рукавом. — ИДИОТ. ИДИОТКА. — Кричала Чара моим голосом. — Убивайте друг друга! Почему вы остановились?! — Санс… Сделай что-нибудь…— я всеми силами держалась не сделать шаг вперёд. — Мне нужно тебя убить… — говорит скелет, — Но я не могу. — Не можешь! Не можешь! Потому что ты неженка и ленивая задница! — закричала тоном ябеды Чара, указывая на Санса.

Мне тесно в этом теле: Плоть причиняет боль. Я холоднее Хеля, Я истинное зло.

Санс поднял левую руку. — Прошу, Санс… Есть другой способ решить эту проблему, — сказала я. — Прости, Фриск. Мне жаль. — Всё пойдёт сначала, Санс. Снова кровь… Снова кости. — Вот поэтому я хочу помочь тебе, — скелет протянул мне руку. «Reset»?! Жёлтая надпись парила над его рукой. — Возьми это. — Санс… — Фриск… — ГЛУПЦЫ! — Чара пытается управлять моим телом, всё дальше и дальше отстраняясь от скелета. Санс подошёл почти вплотную и протянул мне руку. — Давай же, нажми на это, малой, — говорит он и я тяну пальцы к Жёлтой кнопке, однако рука, будто ошпарясь отстраняется от «Reset».

И дети плачут: «Страшно так, остановись!» Не могу, и вам всем не спастись Да, ты прав: я ужас во плоти. Кто же подчинен?

— УБЕЙ ЕГО. — Нет! — но ноги сами повели меня назад. — Хватай мою руку! — кричит Санс, подходя ближе. Санс тут же отлетает в сторону, врезаясь в одну из колонн. Чара прислоняет свой нож к моей щеке. — Ладно, я заберу твою душу. Заберу твоё тело. Я буду всемогуще. Твой файл сохранения будет разрушен. Ты не сохранишься и будешь умирать. Снова и снова. — Я опускаю руки и голову, вместе с этим мой нож падает на пол. — Я сдаюсь. — Ты жалок. — она проводит лезвием по щеке и я закрываю глаза. Однако Чара тут же отлетела в сторону и я увидела Санса, вытянув руки перед собой. — Чё как, малой? — спрашивает он и швыряет Чару в одну из колонн. А потом в пол, а потом в потолок. Финально впечатав её в пол, Санс обернулся ко мне. — Ну же.

Рыдают детки: «Страшно нам, остановись!» Поздно убегать: вам не спастись! Да, ты прав: я ужас во плоти. Кто же подчинен?

Эта кнопка была рядом и я рванула к ней. — НЕТ! НЕ ТРОЖЬ! — не своим голосом завопила Чара, но её лицо было впечатонно в пол. Она не сдаётся. И я это понимаю, когда вижу, как она увернулась от его специальных атак. Нож с громким свистом летит на меня и я вскрикиваю. Мёртвый Санс лежит у меня в ногах, а моя рука была на «Reset». — НЕТ! НЕТ! Н-Е-Е-Е-Т!!! — всё стало исчезать и белеть до боли в глазах. *** Много лет назад… Поверхностью правили две расы…

Видно, у меня есть шанс всё исправить.