Welcome to Гриффиндор

Гермиона смотрела на свои руки всю дорогу до кабинета трансфигурации. Идущие рядом парни уже еле сдерживали смех. В итоге первым не выдержал Гарри. -Да хватит уже таращиться на свои руки! Все у тебя с ними в порядке! Просто у этого чудика не все дома! Девушка недовольно посмотрела на парня, намереваясь ударить его по голове учебником, но парень сразу прикрылся сумкой. -Прекрати так говорить о нем! Ты слышал, что сказал Дамблдор! Из-за слабого организма он вынужден был обучаться дома. Да и большого скопления молодых волшебников тоже не видел! Кажется... В любом случае! Ему непривычно! Мы должны поддержать его! -Ага! Чем? Вечер встречи ему устроить? Если он так людей шугается, то его лучше и не трогать, а то гляди еще и сердечный приступ хватит этого хиляка. – усмехнулся Уизли. Он то не успел прикрыться своей сумкой. Учебник по трансфигурации пришелся ему прямо по голове. Наклонившись от сильного удара вперед, он ругнулся, а гриффиндорка недовольно что-то пробурчала и пошла вперед. -Идиот! Как он может?! Это же всего лишь новый сокурсник, у которого не очень хорошо со здоровьем! Что в этом такого?! – влетев в кабинет, она сразу увидела сидящего за одной из последних парт новичка. Еще раз глянув на свои руки и убедившись, что с ними все в порядке, Гермиона выдохнула. Снейп держал в руке учебник по Трансфигурации и делал вид, что повторяет какой-то параграф, хотя его голова была занята совсем другими мыслями. Он продумывал множество вариаций убийства чертова вездесущего надоедливого директора Хогвартса и его приспешников. Однако, пока он не вернется в свое нормальное состояние, воплотить данные угрозы и планы он не сможет. Сжав книгу крепче, осознавая свою беспомощность, (ЧЕРТ! Он так не бесился даже когда его заставлял Альбус делать самые что ни на есть абсурдные вещи!), Снейп вздохнул. -Что читаешь? – знакомый женский голос над ухом заставил зельевара подскочить и чуть не свалиться со стула. Он успел схватиться за край стола, после чего большими глазами уставился на гриффиндорку, проклиная свой подростковый характер, когда он был загнанным в угол Нюниусом. Боги! Одному Мерлину известно, как он ненавидел себя прошлого! Волшебница виновато сложила руки, словно в молитве. -П-прости, пожалуйста! Я не хотела тебя пугать! Прости! – быстро протараторила она. – Я… Просто хотела спросить. Можно сесть с тобой? Снейп удивленно изогнул бровь. С чего бы гриффиндорской всезнайке спрашивать разрешения у новичка, чтобы сесть с ним рядом? Отказать? А может, черт с ней? Хотя… Если он согласиться, то она будет делать все, но добьется от него ответа на любой вопрос. Сыграет его слабохарактерность. Может, все же отказаться от ее просьбы? Только он хотел мотнуть головой, как гриффиндорка с широкой улыбкой уже села. -Молчание – знак согласия. Я Гермиона. – произнесла волшебница и снова протянула ему свою руку. – Прости, если я сказала что-то не так на зельеварении. Я не хотела обидеть тебя, просто к нам на курс еще никогда никого не переводили. Прости, я, наверное, много болтаю. Снейп сдержанно кивнул. Девушка сразу извинилась и вытащила свой учебник. Вошедшие в класс Гарри и Рон, заметив, что подруга сменила свое привычное место на место с новичком, уже хотели подойти к ней, но как раз в этот момент в класс вошла МакГонагал и сообщила о начале урока. Парни быстро расселись и стали внимательно слушать тему. На этом занятии Минерва предложила для прохождения превращение бумажных оригами в живых существ. По хлопку женщины у каждого на столе появилось оригами бабочек и птичек. -Для того, чтобы превратить эти безжизненные оригами в соответствующих им животных или насекомых, сделайте своей палочкой два медленных взмаха против часовой стрелки и один щелчок, произнеся при этом Маоэрто. Кто-нибудь хочет продемонстрировать? – она осмотрела класс, но никто даже не подумал поднимать руки, кроме, естественно, всезнайки Грейнджер. Минерва улыбнулась, но все же перевела взгляд на тихо сидящего рядом с гриффиндоркой Снейпа. – Мистер Гриффиндор? Зельевар вздрогнул и про себя выматерился. Приподняв взгляд на улыбающуюся женщину, он несколько раз проклял ее, представив, как будет мстить, но кивнул и вытащил свою палочку. Гермиона стала внимательно наблюдать за его ловкими движениями, полностью соответствующими указаниям МакГонагал. -Маоэрто. – произнес Снейп. Бумажные бабочки перед ним неожиданно поменяли свой цвет с белого на ярко-голубой, после чего, взмахнув крыльями, поднялись вверх под восхищенные возгласы других студентов. Они наблюдали, как бабочки летают под потолком, ища выход. -Прекрасно. Десять баллов Гриффиндору. А теперь, чтобы вернуть их в прежнее состояние, нужно направить на них палочку и сказать Лаоэрто. Снейп нахмурился, но все же сделал, что ему было сказано. Насекомые вновь приняли вид оригами и медленно спланировали вниз. Зельевар смотрел на бумагу со злобой. Он только что заработал десять очков ненавистному красному факультету, тем самым доставив несказанное удовольствие МакГонагал, чем она непременно поспешит похвастаться перед Дамблдором. Слава Мерлину, они решили держать данное происшествие в узком кругу профессоров, состоящий из трех человек. Собственно, Дамблдор, Слизнорт и сама МакГонагал. Снова спрятав свою палочку, которой очень сильно заинтересовалась сидящая рядом всезнайка, Снейп подложил под голову руки и лег на парту, исподлобья наблюдая за попытками других студентов повторить свой подвиг. Грейнджер проделала это без проблем и с первого раза, поэтому сейчас тоже бездельничала, сверля взглядом новичка. -У тебя красивая палочка. – произнесла она и удостоилась косого взгляда черных глаз. Снейп посмотрел на ее палочку, что она держала в руке, и буркнул: -У тебя тоже. Голос его был не таким грубым, но слегка хрипловатым. Именно таким, как во время ломки. В прошлом именно это время он ненавидел больше всего. Когда твой голос то хрипит, как больной гриппом старик, то неожиданно пищит, как у визгливой девчонки. А иногда и вообще пропадает. Поэтому Снейп решил по возможности не разговаривать, но на тихое провождение урока можно было не надеяться. -Из чего она? Моя из древка винограда и жилы дракона. Зельевар снова покосился на нее. Отвечать не хотелось, но… -Черное дерево. Сердечная жила дракона. Гермиона улыбнулась: -Это здорово. Ты очень умелый волшебник. У кого учился? Не то чтобы Снейп был против болтовни, ведь, услышь это Минерва, она будет вынуждена снять с Гриффиндора баллы. Просто, его бесила его беспомощность в борьбе с характером, который он пытался подчинить себе и вернуть хоть малую часть своей прежней манеры общения. На каждый вопрос гриффиндорки он пытался ответить отрицательно или, хотя бы, чуть обидно, чтобы она отстала от него, но получалось все с точностью наоборот. Таким слабым он чувствовал себя только в день смерти Лили. В груди больно кольнуло, но не так, как раньше. После смерти Воландеморта, он уже не так сильно воспринимал факт ее смерти. Просто было грустно и больно… Боже… Еще сопли не хватало развести! Обреченно вздохнув, он скрыл глаза в рукавах своей мантии. На его плечо мягко опустилась девичья рука. -Тебе нехорошо? Он медленно приподнял голову и посмотрел на волшебницу. Назойливая гриффиндорка сейчас казалась сошедшим с небес ангелом, который заботится о нем потому, что это он, а не потому, что ему что-то нужно от него взамен. Порой, хорошо, что люди не знают или не признают в тебе уже знакомого человека. Чуть помотав головой, Снейп ответил: -Нормально… Волшебница улыбнулась и снова стала слушать МакГонагал, пока зельевар смотрел скрытыми длинными волосами черными омутами на гриффиндорку и пытался понять, что в ней есть такое, что заставляет наблюдать.