Валентинки Темпо.

      Разговор с Пэнси и Блейзом заставил Драко задуматься о том, кто вообще писал и пишет ему эти валентинки. Он понял, что вариант с третьекурсницей с Пуффендуя отпадает. Малфой просто пытался таким образом перевести тему, но понимал, что это бесполезно. Валентинки были написаны от мужского рода.       У парня начали путаться мысли в голове, из-за этого она начала жутко болеть, он потёр виски, надеясь, что это хоть как-то поможет.       — Почему же так сложно-то?! — подумал Малфой, стуча бледными аристократичными пальцами по тёмно-коричневому столу.       Ему закралась в голову странная, и, в какой-то степени, пугающая мысль: а что, если валентинки ему пишет сам Гарри чёртов Поттер — знаменитый на весь Хогвартс, да и в целом, на всю магическую Британию? Нет, такого точно быть не может. Но, с другой стороны...он, ведь, когда-то подавал знаки внимания блондину, так что...всë может быть. Хотя, Драко всë равно был не уверен, но эта мысль долго не покидала его разум.       Чтобы отвлечься от раздумий по поводу загадочного человека, который пишет ему валентинки, слизеринец решил, что было бы неплохо найти своих друзей и пообщаться с ними. Он вышел из гостиной и через некоторое время добрался до Большого зала, где уже сидели Забини и Паркинсон.

***

      Гарри сидел с друзьями в гостиной Гриффиндора. Гермиона читала книгу, не подалеку от них. Рон что-то ему рассказывал, а парень слышал его отрывками, всё равно не очень понимая, о чём тараторит друг. Потому что, всю неделю парень не находил себе места, он не знал, отправлять ли в этом году валентинку Малфою, под ником Темпо, как все прошедшие годы.       Он бы хотел отправить её, так как Малфой начал нравится ему уже на 2 курсе, и тогда Гарри решил присылать ему эти валентинки на каждое четырнадцатое февраля. Для него они были очень важны так же, как и сам Малфой. Там он мог написать все что угодно: например, как сильно он того любит, спокойно флиртовать с Драко, и просто писать о том, какой тот чудесный и великолепный. В общем, всё то, что он боялся говорить ему вживую. Вот только в этом году что-то изменилось. Он делал маленькие намеки блондину, надеясь, что тот поймёт, хотя, то, что аристократ поймëт его, всё же настораживало Гарри. Ведь они враги и он же даже ничего не знает об ориентации Малфоя...

***

      Уже прошло несколько уроков, оставался только последний и это было: зельеварение. Оно было совместно у Гриффиндора со Слизерином. Ребята вовсе друг друга недолюбливали, даже, скорее, враждовали. К тому же, зельеварение ведёт всеми ненавистный для гриффиндорцев — профессор Снейп. Он часто унижал, оскорблял этот факультет и ребят с него, в то время, как учеников и учениц со Слизерина он часто хвалил и частенько насчитывал им баллов больше чем они заработали, но, с гриффиндорцами всë было иначе.       Золотое Трио тоже недолюбливали уроки у Снейпа, так как они знали, что всё закончится тем же: кого-то могли оставить на отработку за малейшую ошибку, забирали большое количество баллов просто так, да и в целом было довольно много оскорблений и унижений. В этот момент они увидели Малфоя в окружении Паркинсон и Забини. Блондин посмотрел на золотое трио обычным высокомерным и оценивающим взглядом, его губы искривились в привычной ухмылке. Ребята же рядом с ним только тихонько похихикали.       — Ну что, Поттер, ждите большое количество унижений в ваш адрес. Снейп ненавидит вас, гриффиндурков, да вы и ничего особо-таки не умеете, можете только попадать во всякие неприятности, и вам за это конечно же ничего не будет, потому что ты, Поттер, Золотой мальчик, и старик постоянно прикрывает твой зад, — язвительно процедил слизеринец.       – Заткнись, Малфой, – сквозь зубы ответил Рон, сжимая кулаки и еле сдерживаясь, чтобы не врезать хорьку. Он очень хотел дать Малфою по заслугам, но всё же понимал, чем это может закончиться и решил просто сдерживатся.       Гермиона после такой картины только закатила глаза, прошептав, что не нужно обращать на него внимания, а после положила на плечо рыжеволосому другу свою руку, как бы, пытаясь увести его подальше от Малфоя и его свиты, и ребята направились к нужному им кабинету.       Спустя пару минут гриффиндорцы вошли в тёмный кабинет зельеварения и урок начался. Профессор опять забрал баллы с гриффиндора, так как кто-то слишком громко, по мнению Северуса, уронил перо. Малфой, Забини и Паркинсон в это же время просто тихонько хихикали, наблюдая за всей этой картиной. Им нравилось, когда Снейп унижал гриффиндорцев и делал другие отвратительные вещи в их адрес, они считали, что это было забавно. Гарри, Рон и Гермиона смотрели же на них с отвращением, так как им такое отношение к себе уже надоело. И со стороны профессора, и со стороны слизеринцев. Брюнет уже начал чувствовать, как закипает, и поэтому сжал пальцы в кулаки, при этом размеренно дыша, чтобы не начать агрессировать. Грейнджер, сидящая за одной партой с ним, заметила, что парень на взводе и потрепала его по плечу, тихо и спокойно говоря, что им скоро надоест и они перестанут задирать иих факультет и ребят с него впринципе. Гарри продолжал сидеть в таком состоянии ещë минут 5, а потом он окончательно взорвался, когда профессор завёл тему про то, насколько гриффиндорцы глупы, и что они не смогут сдать его предмет на высокие результаты, как остальные факультеты.       — Сколько можно уже унижать нас и наш факультет? — яростно сказал Гарри, всë ещë тяжело дыша.       — Мистер Поттер, — ответил Снейп с ноткой злости и отвращения из-за выходки брюнета, — я сейчас говорю чистейшую правду насчёт вас и вашего факультета, это многие подтвердят, я так думаю. А сейчас, я попрошу не мешать мне вести урок. И после него Вы будете наказаны, наказание я скажу позже, — договорил яростно Северус и продолжил вести урок, объясняя совершенно новую для ребят тему.       Через время Гарри успокоился и начал делать то, что и другие ученики и ученицы. В конце урока всем ставили оценки за работу, так как это было что-то наподобии самостоятельной работы на первом же уроке по теме, которую они только-только начали проходить. Так было всегда, и все уже привыкли к этому. После урока Поттер подошёл к Снейпу и тот получил задание: отмыть до блеска все котлы, находящиеся в тёмном кабинете и разложить все учебники по порядку. Гарри лишь недовольно посмотрел на профессора и приступил к работе. В это время Малфой, Паркинсон и Забини подглядывали за парнем и тихонько хихикали. Они считали, что тот заслуженно получил наказание. Так продлилось ещë некоторое время, пока слизеринцам не надоело наблюдать за этой картиной. Они решили, что сейчас пойдут в свою гостиную, так как было уже поздно и пора идти спать. Пока слизеринцы шли до гостиной своего факультета, Драко глубоко погрузился в свои мысли. А что, если Поттер реально что-то к нему чувствует? Может, у него не получается сказать всë напрямую и поэтому он так поступает? Драко лишь нахмурился, прикрыл глаза и помотал головой из стороны в сторону, надеясь, что навязчивые мысли от него мигом уйдут.       Ребята уже дошли до гостиной, Пэнси попрощалась с Блейзом и Драко, и затем ушла в спальню девочек, а парни пошли в свою. Они сделали водные процедуры, переоделись и уже легли по кроватям. Драко снова о чëм-то задумался и прикусил губу, пялясь в потолок. Блейз уже поудобнее улëгся и сказал парню:       — Ладно, друг, спокойной ночи, — а затем прикрыл глаза, окончательно засыпая.       — Ага, добрых снов, — коротко ответил Малфой, всë ещë о чём-то думая. Через какое-то время парень тоже заснул, так как у него исчезли навязчивые мысли и поэтому тот смог спокойно спать, ни о чём не думая.