Любовь на карантине

      Ребята закончили тур по Америке и традиционно решили отметить это событие, изрядно выпивая у Чимина и Юнги в номере, который они делили один на двоих. Когда в час ночи менеджер разогнал парней по комнатам, они остались одни. Ребята решили выпить еще, так как спать не хотелось, а разговор пошел. Обсуждали случаи на концертах, все подковерные интриги в Big Hit и незаметно перешли на более личные темы.       — Ты видел, сегодня в первом ряду стояли два фанбоя справа от сцены? Один в полосатой кофте, второй в радужной футболке. — Чимин достал еще по банке пива из мини холодильника.       — Да, я их заметил.       — Они так откровенно смотрели, что мне даже стало не по себе.       — Тебе не по себе? Ты же кайфуешь от своей невъебенности на сцене, — смеется Шуга.       — Да, мне нравится, когда на меня так смотрят девушки, но тут парни и делали они это так неприкрыто похотливо, что, правда, стало не по себе, — смущенно говорит Чимин.       — А мне нравится, когда парни на меня так смотрят. У меня нет в этом плане ограничений, — язык у Юнги заплетается, от того он начинает растягивать слова, — зато есть какое-то чувство отмщения за свои школьные годы, когда парни побольше шпыняли меня и ненавидели. Осознавать, что теперь они же сейчас или завидуют мне черной завистью, или позорно дрочат на меня же — очень круто.       — Уж эти парни точно сегодня подрочат на меня. — Ржет Чимин. — Может, ещё и потрахаются представляя кого-нибудь из нас.       — Завидую. У них хотя бы будет секс сегодня. — Смачно затянувшись сигаретой, говорит старший.       — Так они же это друг с другом будут делать. Я уж точно не завидую. — Чимин демонстративно открыл форточку для проветривания.       Сглатывая непрошенную грусть, Юнги продолжает:       — Ой, какая разница. Парень или девушка, все мы люди.       — У парней нет груди.       — Зато есть простата.       Чимин обожает нескромные разговоры с хёном под градусом. Они неизменно скатываются в полнейшую откровенность, после которой утром обычно стыдно смотреть друг другу в глаза. Чимин уверен, завтра будет именно такое утро. Границы запретного стираются. Щекочущее чувство свободы будоражит пьяное сознание парня. Он краснеет от легкого чувство стыда, но это же крутой хён. И сейчас момент, когда можно спрашивать всё, что угодно, почти сто процентов, что тот ответит.       — Хён, а ты пробовал?       — Что?       — Ну… Простату эту…       Губы старшего дрогнули в улыбке от такой заискивающей скромности, на не скромную тему от Чимина.       — Да, я пробовал.       — И как оно? Ну, в смысле, это как? Больно? Или там приятно?       — Это охуенно, Чимин. Сложно объяснить ощущения. Это надо самому попробовать, чтобы понять, как оно.       Лицо Чимина уже было похоже на спелый помидор.       — А как это делать? Ну, в смысле, там же грязно и все такое.       — Клизма. — Чуть ли не торжественно отвечает Юнги.       Чимин не может сдержать смешок.       — Смешное слово, клизма.       — Ага, — и они вдвоем заржали со слова клизма, как два идиота, от чего у старшего пиво носом пошло.       Посмеявшись, Чимин продолжил допрос:       — Это немного унизительно, тебе не кажется?       — Зато потом очень приятно.       — Лучше секса с девушкой?       — С девушками тоже круто, но по другому. С девчонками ты рулишь, ты подчиняешь, ты сверху. А тут ты должен полностью раскрыться и довериться другому человеку. Почувствовать свою уязвимость и незащищенность. Позволить творить с тобой такие вещи и видеть тебя в таком состоянии. От этого ведет не слабо.       — Хён, ты говоришь так, как будто пробовал это с парнем.       — Так я и пробовал. Бля, Чима, только никому. Серьезно, убью, если кому распиздишь.       И без того немаленькие глаза Чимина стали просто огромными от такого признания. С него даже румянец сошел.       — Юнги-хён, ты гей?       — Слегка.       Первый шок прошел и уступил место дикому хохоту со стороны Чимина. Юнги уже и не рад был, что признался. Чимин повалился на пол и смеялся, как в последний раз. В какой-то момент старший даже испугался, что Чимина тут конец и настигнет.       — Че смешного? Чимин? Блять, успокойся, ты сейчас задохнешься. Как маленький, ей богу.       Чимин потихоньку стихает, все еще всхлипывая, он, наконец, смог продышаться. Но, взглянув на немного поникшего Юнги, его накрывает очередной приступ.       — Блять, иди на хер. Не буду больше ничего рассказывать. Ты такой ребенок.       — Я не ребенок, хен. Прости, я просто не ожидал. — Отдышавшись, Чимин уже более серьезно настроен на разговор. Ему интересно все. Не каждый же день его друзья «каминг-ауты» устраивают.       — А я его знаю?       — Знаешь. Но не допытывайся, я не скажу, — Юнги докурил сигарету, завернул бычок в салфетку и закинул в мусорную корзину, — он попросил сохранить это в тайне.       — Он что, тоже айдол?       — Ага. Уже да. Но на тот момент он был еще трейни.       — Хрена себе. Так ты, получается, снизу? — Немного подумав, спросил Чимин.       — И так, и так. Мы экспериментировали.       — И какие итоги эксперимента? Как больше понравилось? — Чимин слушал во все уши, открывая баночку с арахисом. Обычно он не ест на ночь, но алкоголь и ушегорительные разговоры задвинули диету в дальний угол.       — И так, и так.       — Ну, расскажиии.       — Не канючь.       — А ты расскажи, и я перестану. — Чимин во всю милашничает, а Юнги подвисает от этой милоты. — «Ну почему я не Хосок или Тэ», — грустная мысль мелькает у него в голове, — «я бы мог, не вызывая подозрений, сейчас затискать младшего. Обнимать и щекотать его и не было бы в этом ничего такого. Тем более пьяный Чимин, очень нежный и тактильный, сплошное удовольствие».       Чимин с горящими глазами полными надежды, ждет ответа Юнги.       — Мне больше понравилось снизу, но я думаю, что это зависит от партнера. С ним я чувствовал себя слабее, он старше меня и мускулистей, поэтому в тот момент мне хотелось принимать.       — Оу. То есть он был альфа. — Игриво ведет бровями младший.       — Альфа?       — Ну, в смысле, он альфа, а ты омега.       Юнги смотрит непонимающе на Чимина, ожидая пояснений.       — Это из фанфиков, есть альфы, есть омеги. Альфы типа мужики, а омеги как девушки, все такие нежные и пахнут цветами.       — Я пах бухлом, мы выпили для храбрости.       — Ну это же все неправда, я имею в виду про альф и омег. Омеги там вообще-то рожать умеют. — Чимин уже ржет.       — Господи, Чимин, что за дичь ты читаешь?       — Я не читаю, мне рассказывали.       — Через что они рожают?       — А ты подумай, хен. — И ржет пуще прежнего.       — Блять. — Не выдерживает Юнги и тоже смеется в ответ с этого абсурда.       Спать они ложились уже под утро, потому что разговоры у них не заканчивались, чего нельзя было сказать о пиве. Немного смекнув, Чимин разбудил Чонгука, который начал было крыть благим матом его, но когда узнал, что это и для Юнги, то беспрекословно позволил вынести все, что было в его холодильнике.       После этой ночи у Чимина немного изменилось отношение к хену. Он не мог понять, что именно поменялось, но воспринимать он его стал по-другому. Он подмечал, как тот выглядит, как говорит, во что одет, как ведет себя на сцене. Раньше он не обращал на это все внимание. Но, видимо, узнав тайну старшего, теперь он смотрит на него с другой стороны и думает, что хён самый настоящий альфа. Как бы тот себя не ощущал, но рядом с ним Чимин чувствует его силу и защиту. «Значит я омега», — думает он и смеется от своих мыслей.