Любовь на карантине

       Весь следующий день Юнги был как на иголках. Тренировка проходила из ряда вон плохо, он все время отвлекался и не мог сосредоточиться на танцевальных движениях. Все из-за того, что младший по всей вероятности вознамерился убить своим образом, ничего не подозревающего Шугу, надев, наверное самые узкие черные джинсы которые имел в своем арсенале и свободную светлую футболку с глубоким V-образным вырезом. Юнги то и дело подвисал, когда мелкий предусмотрительно повернувшись к нему задом, наклонялся не сгибая колен, чтобы поднять с пола бутылку воды или обтирал полотенцем вспотевшею шею, при этом не забывая громко постанывать, словно от усталости. Присмотревшись, Юнги разглядел на лице засранца легкий макияж в виде слегка подведенных глаз, консилера под глазами и нежно розового тинта на пухлых губах, а и без того сексуальный образ тот дополнил нафокстротив себе укладку а-ля «Айдол». Когда это видано, чтобы он перед практикой сам красился и тем более напяливал жутко неудобные штаны. Видно было что Чимин готовился к сегодняшней встрече и даже воспользовался туалетной водой с приятным запахом с нотками цитрусов, хотя обычно он предпочитает просто запахи геля для душа и свежей одежды. Даже мемберы, увидев такого Чимина, присвистнули и засыпали вопросами, куда это он намылился лететь раз вырядился так, что его можно хватать и прямо сейчас тащить в аэропорт под прицелы тысячи камер. На что он мило отшутился, что мол надоело ему раз у них карантин как обсос ходить и решил поднять себе настроение таким образом. А Юнги от этих несложных наблюдений клинит не слабо так, что ни одной приличной мысли не остается пока он худо-бедно пытается поспеть за танцем. Даже Хосок понимающе кивает, когда тот в очередной раз поворачивает не в ту сторону или путает очередность движений. В обычный день он бы уже зыркал во всю на Юнги своим серьезным взглядом хореографа и шипел нравоучения, а тут снисходительно улыбается и все. — Хоби, ты случаем не заболел? За такие проебы ты бы уже давно с меня шкуру спустил! — Не выдерживает Джин, когда им приходится третий раз подряд начинать заново танец из-за Юнги. — Простите, ребята! Я сегодня какой-то несобранный, видимо луна в овне, — отшучивается за ни в чем неповинного Хосока Юнги, — или может потому что пол ночи не спал. — И что ты делал? — Раздраженно спрашивает Джин. — Не спал, блять! Ты меня вообще слушаешь? — Более раздраженно отвечает Юнги и вызывает смех у присутствующих, разряжая обстановку. Даже Джин не выдерживает и тоже смеется, а Чимин сдерживает хитрую ухмылку, украдкой поглядывая на запыхавшегося Шугу и с предвкушением ждет вечера. После тренировки ребят собрали в общем зале, за ужином, который им заказали из ресторана, чтобы еще раз обговорить последовательность действий перед предстоящей поездкой. Было решено собрать всех с вещами в офисе компании рано утром и оттуда выдвигаться на машинах. Немного выпив и расслабившись парней потянуло на разговоры. В офисе помимо мемберов оставались только два менеджера. Остальной стафф разошелся по домам. Редкий случай в последнее время когда они могли вот так беззаботно посидеть и пообщаться на более личные темы. Из всех менеджеров, сегодня с ними находились самые надежные, которые работают с ними практически с самого начала, поэтому связывали их уже не только рабочие отношения но и крепкая дружба. Именно им звонят ребята, по личным вопросам. Они в курсе всех событий. Кто с кем и когда ходит на свидания, на каких стадиях разработки находятся новые песни, как протекают их диеты, какого уровня в игре достиг Джин и сколько конкретно было выпито бутылок соджу, когда Чонгук и Тэхен на неделю засели у последнего дома. В какой-то момент все разбились на свои микрогруппы и обсуждали абсолютно разные темы. Чимин потерял нить разговора между Намджуном и Джином и теперь сидел и откровенно пялился на сидящего в углу Юнги, который вполголоса что-то говорил Хосоку, а тот внимательно слушал и кивал, иногда шепча на ухо ответы, от которых старший, смущенно поджимал плечи и улыбался. Потом Хоби вдруг начал крепко обнимать Юнги и смеяться, а тот вовсе не вырывался и даже обнимал в ответ, продолжая что-то рассказывать. В этот момент Хосок целенаправленно посмотрел на Чимина, но увидев что тот на них смотрит быстро отвел взгляд. У Чимина закралось стойкое подозрение, что обсуждают они именно его, когда Хоби тихо шепнул что-то Юнги и тот тоже повернул голову в сторону младшего как можно безпалевней. Смотрелось это до жути комично, что Чимин не долго думая встал и со смехом подошел к парочке. — О чем секретничаете, девчонки? — О мальчиках, — не растерявшись ответил Хоби и игриво повел бровями, — хочешь присоединиться? Чимин взглянул на Юнги, который расслабленно откинулся на спинку стула и теперь без зазрения совести, откровенно рассматривал его бедра, которые находились аккурат напротив его глаз. Он не удержался и как бы невзначай слегка повел ими, вызывая тихий вздох старшего. — Если Юнги хён не против, то я бы обсудил с вами мальчиков. — Поддерживает шутку Чимин и щелкает пальцами перед лицом старшего, в надежде отвлечь его. Тот медленно поднимает взгляд, царапая им соски под футболкой, приостанавливает на ключицах и линии шеи, цепляется за губы и с легкой ухмылкой наконец смотрит в глаза. Чимин чувствует, что его только что раздели и облапали взглядом. По этому поводу он не испытывает смущения или какого-либо неудобства, ведь не просто так он два часа крутился перед зеркалом сегодня, когда собирался в студию, а потом крутил своей пятой точкой перед бедным Юнги. Для Хоби эти брачные игрища не остаются незамеченными и он посчитал уместной реакцией, заржать как конь, тем самым немного смутив парочку и поубавив их пыл. Со смущенной улыбкой Чимин приземлился рядом с Юнги. — Что смешного, Хоби-хён? — Анекдот вспомнил. — Расскажи, — хмыкает Шуга. — Я его забыл, — врет Хосок и продолжает хихикать, переводя взгляд с одного на другого. — Память как у рыбки? — Бло-бло. — Складывает губы как у рыбы Хосок и снова ржет, заставляя смеяться парочку. — Так что, Чимини? Проблемы с мальчиками? Кого обсудить хочешь? — Отсмеявшись спрашивает Чимина Хосок и делает серьезное лицо, мол внимательно слушаю. — Шутка затянулась, хён. — Отрезает Чимин и гордо отпивает вино из бумажного стаканчика. — Прости, Чимини, просто представил, что ты гей. — Изображает покорность Хоби, а у самого искры в глазах. Юнги резко поворачивает голову на Хоби и приподнимает брови, всем видом говоря, — «Полегче, бро» — А потом смотрит на Чимина, который не отрываясь, сосредоточенно уставился на Хосока. — Хён, ты же мембер БТС, толерантность должна быть твоим вторым именем, а ты ржешь над геями. Как тебе не стыдно. — Цокает младший и показушно качает головой. — Я не над геями ржу, а над тобой, фил зе дифференс, — Хосок делает глоток пива, — к тому же, я это по-доброму. — Ничего себе по-доброму, ты меня геем обозвал. — Бурчит Чимин. — Ты так говоришь, будто это оскорбление! И кто тут еще, гомофоб? — Маска серьезности наконец спадает и Хосок уже откровенно веселится, наблюдая за тем как Чимин пытается придумать ответ, чтобы выкрутиться. — Ох Чимин такой же гомофоб, как Элтон Джон, — встревает Юнги, а младший смотрит на него с такой искренней благодарностью и улыбается, что Юнги резко вспоминает про их планы на вечер и мысли бегут совсем в другое русло. Нестерпимо захотелось обнять мелкого и приголубить, чтобы никто не смел его обижать, даже в шутку. Понятно что Чимин не кисейная барышня и может за себя постоять, но сейчас, внезапно глядя на такого потерянного и благодарного младшего, хочется быть рыцарем и защищать его от дракона в лице подвыпившего Хоси. Он медленно переводит взгляд на Хосока, который с интересом наблюдает за этой внезапной химией между ними. — Хоби, мы собираемся сваливать. Не обидишься? — Нет. Пиздуйте. Только… — Он наклоняется поближе к ним с заговорщическим видом, заставляя тех придвинуться и шепчет, — предохраняйтесь. — И снова ржет, наблюдая за пунцовым Чимином и нахальной улыбкой Юнги. Старший договорился с менеджером и уже через десять минут они уехали на ожидавшей их, все это время машине. Всю дорогу они играли в гляделки и незаметно держались за руки, аккуратно поглаживая друг друга пальцами. Поблагодарив водителя они вышли и скрылись в подъезде. Поднимаясь в лифте, под прицелом камеры наблюдения они сохраняли бесстрастное выражение лица, хотя в душе уже во всю разгоралось желание, норовя вырваться наружу. Когда за ними наконец закрывается дверь квартиры Юнги, верхняя одежда и обувь сняты, маски слетают. Не долго думая Чимин крепко обнимает старшего и льнет к его губам, затягивая в долгий мокрый поцелуй, который буквально выбивает почву из-под ног Юнги. Чтобы удержаться, тот обхватил младшего за талию, притягивая к себе ближе. — Я весь день этого хотел, хён, — шепчет в поцелуй младший и жмется к Юнги сильнее, — ты так мило путался в танце, тебе понравилось как я выглядел? Я для тебя старался. — Немного отстраняется Чимин, обхватив руками шею старшего и нежно смотрит в глаза напротив. — Ты меня с ума весь день сводил своим видом. Эти брюки незаконные. — Говорит Юнги, оставляет легкие поцелуи по всему лицу и спускается ладонями на задницу младшего, с наслаждением сжимая ее и придавливает его бедра к своим. — Ох. — Тихонько стонет Чимин и потирается своим полувозбуждением о пах Юнги, чувствуя, что тот тоже не остался безучастным. — Что милый, ты этого хотел, м? — Шелестит на ухо старший и немного его прикусывает. От таких ласк, Чимина ведет со страшной силой, он начинает хаотично гладить старшего за шею, спину, грудь, спускается ладонями к животу, задирает футболку и трогает оголенную кожу, немного царапая ноготками. А Юнги тем временем снова целует Чимина, уже более напористо, вылизывая его рот. Находит его язык и сосет его, сильнее сжимая ягодицы младшего. Чимин скулит и сильнее притирается всем телом к нему, норовя снять с него футболку, у него как будто тормоза сорвало. Он чего-то хочет, но не знает чего. Полноценным сексом, он заниматься боится, но увидеть хёна голым, хочется до дрожи. А что если старший неправильно расценит сигналы и будет ждать продолжения, а он не готов к такому. Он в принципе не знает как быть к такому готовым. А Юнги тем временем помог снять с себя футболку и теперь стоит по пояс голый, тянет его на себя и прижимается к нему грудью. Подрагивает и ни на секунду не прекращает мять его задницу с каким-то неистовым удовольствием. — Боже, Чимини. Ты не представляешь, сколько раз я мечтал об этом. Твоя жопа какое-то произведение искусства. — Улыбается в поцелуй Юнги, а потом с нежностью берет его за затылок и прислоняется лбом к его лбу. — Хён. Тебе так нравится моя попа? — Пытается восстановить дыхание Чимин. — Ты мне весь нравишься, Чимини, от макушки до пяток. Не только попа. Твои маленькие пальчики например, — и подносит к губам ладонь младшего, чтобы оставить по поцелую на каждом пальце, — твои губы, — и чмокает того в губки, — твои красивые глаза, — и невесомо целует по очереди каждый глазик младшего. — Твоя манящая шея, которую хочется покрывать поцелуями, — кладет на нее ладони и поглаживает. — Твоя тонкая талия и мягкий животик, — Улыбается Юнги и опускает руки ниже, поглаживая подрагивающий живот и опять обхватывает ягодицы младшего. — Я говорю, ты весь для меня искусство, милый. — Смотрит в глаза с нескрываемым вожделением. — Ну и конечно же твоя невыносимо прекрасная задница, — и легонько хлопает по ней. Чимина одолевает буря эмоций, от этих слов и действий старшего. У него словно зарождается маленький комочек в районе солнечного сплетения, который не дает дышать из-за щемящего чувства нежности от которого он готов в лужу стечь. Позволить старшему делать с ним все, трогать везде, отдать всего себя. Позволить наслаждаться им. Отдать свое тело и душу. — Юнги, я твой. Будь со мной ласковым пожалуйста. — Шепчет Чимин, опуская глаза, чувствуя что его щеки пылают. Его сердце бешено колотится и Юнги слышит это. — Ох, милый. Что ты со мной делаешь. — Смотрит сверху вниз, на ресницы младшего и боится словить сердечный приступ от этой трогательной картины. Сколько раз он представлял себе этот момент, сколько сценариев он придумывал, как они занимаются сексом, какой Чимин в его мечтах всегда развратный, готовый на все. Что он только не делал с его телом и сколько грязных слов не говорил ему, пока брал его до исступления. Но вот сейчас, глядя на эти опущенные реснички и немного скукоженную и неуверенную фигурку в его руках, от всех своих прошлых мыслей тошно становится. Вот он Чимин, стоит перед ним собственной персоной, настоящий. Такой трепетный, милый, самоотверженно предлагает себя, хотя видно что подрагивает от страха. Юнги чувствует, что его руки начинают предательски дрожать и он стараясь придать им уверенности, кладет ладони на талию Чимина. — Я буду очень нежен с тобой, мой хороший. И я не буду делать ничего, чего ты не хочешь. Только не бойся меня, ладно? Я сам в панике. — Нервно посмеивается Юнги, а Чимин наконец поднимает глаза и смотрит на старшего с уверенностью. Если Юнги трусит, значит он должен быть сильным для них двоих. Он должен взять себя в руки и преодолеть эту невыносимую неловкость и продолжить начатое. Чимин слегка отстраняется от старшего и стягивает с себя футболку, не отрывая от того взгляда. — Не паникуй, это всего лишь я. И я хочу близости с тобой, так что бери себя в руки и давай сделаем друг другу приятно. — Прижимаясь обнаженной грудью к его. — Только я пока не готов заходить далеко. Надеюсь ты понимаешь? — Прикусывает губу и смотрит выжидающе. Юнги завороженно кивает и тонет в моменте, когда Чимин касается его губ своими в нежном поцелуе, чуть приоткрывая рот, позволяя проникнуть в него языком. А потом видимо откидывает сомнения подальше, жмется теснее, двигает бедрами, проходясь своим пахом по возбуждению старшего. Юнги накрывает очередной волной страсти, он хаотично водит руками по обнаженному телу Чимина, не пропуская ни одного сантиметра, кладет ладони на ребра, проходясь по татуировке и большими пальцами оглаживает ореолы сосков, слегка придавливая, ощущая как они твердеют и становятся похожи на горошинки. Юнги завороженно наблюдает за этим, а Чимин тихонько стонет и тянет его за подбородок к себе чтобы продолжить поцелуй. Юнги отстраняется немного и ведет его скорее на уже вдоль и поперек изученный диван, аккуратно опускает на него Чимина, взбирается следом и нависает над ним. Его цепочка с пацификой, качается перед губами младшего и тот зачем-то хватает ее ртом. Юнги наблюдает за этим недолго, а потом устраивается удобнее меж его раскрытых ног. Чимин стонет от интимности момента, когда чувствует вес тела старшего на себе и его стояк на своем. Юнги от этих звуков ведет еще сильнее, он покрывает поцелуями его нежную шею, облизывает кадык и знакомую родинку, на которую он не раз заглядывался, пока никто не видит. Спускается к ключицам, чуть прикусывает кожу и вдыхает полной грудью, наслаждаясь запахом родного и невыносимо желанного тела. Оставляя след от поцелуев он доходит до груди младшего и берет в рот торчащий от возбуждения сосок. Ласкает его языком, слегка покусывая и посасывая, а пальцами зажимает второй, дразня и оттягивая, вызывая протяжный несдержанный скулеж из уст младшего. — Юнги, боже… мгх. — Тебе хорошо, сладкий? — Тихо интересуется старший. А затем широко проходится языком по другому соску и смотрит снизу вверх глаза в глаза. — Блять, да. Хён, мне хорошо, мне очень хорошо. — Чимин не в силах унять дрожь, которая проходит по всему телу от действий старшего. Его член уже давно стоит колом, а узкие джинсы передавливают так, что становится больно от этой тесноты. А когда Юнги, наигравшись с его сосками, ложится обратно на него сверху, придавливая его стояк становится просто невыносимо терпеть. — Ох, Юнги. Пожалуйста сними их. Пожалуйста. Мне больно. — Почти умоляет старшего, крепче сжимая его спину. — Тщ… Сейчас, милый. Потерпи чуть-чуть. — Успокаивающе шепчет Юнги. Расстегивает пуговицу, тянет молнию на ширинке вниз и помогает стянуть узкие, словно вторая кожа джинсы, оставляя младшего в трусах, через которые отчетливо выпирает эрегированный член. Чимин с облегчением выдыхает, когда чувствует свободу и тянет старшего за талию к себе поближе. — Вот так, мой хороший. Так лучше? — Юнги убирает прядку волос с глаз младшего и улыбается своей самой милой улыбкой на какую только способен. — Да, так намного лучше. — Улыбается в ответ Чимин. Юнги думает ровно секунду, перед своими следующими действиями, а затем обхватывает член младшего ладонью через ткань и легонько сжимает. — Блять, — громко стонет Чимин, — ох, черт Юнги. — Он смотрит вниз на эту картину широко открытыми глазами и понимает, что это точка невозврата. Теперь только вперед. Старший трогает, ласкает его там и ему это страх как нравится. Он делает легкое движение бедрами, толкаясь тому в руку и чувствует волну наслаждения, которая пробивает тело мелкими иголочками. Он откидывает голову и продолжает стонать, шире раздвигая ноги и абсолютно бесстыже подставляя себя под такие интимные ласки. Юнги держится из последних сил чтобы позорно не кончить прямо сейчас. Старается незаметно сжать свой стояк, чтобы немного сбить возбуждение, ибо прет его сейчас галопом и по кочкам. Чувствуя легкое послабление он не прекращая гладить и сжимать Чимина одной рукой, пытается стянуть с себя спортивные штаны, другой. Он то сегодня не собирался как на бал, поэтому надел спортивки, но даже их снять в таком положении оказывается задача не из легких. Чимин фокусирует взгляд на попытках старшего и помогает ему. Разобравшись со штанами, Юнги укладывается между ног младшего и затягивает его в долгий развязный поцелуй. Тщательно вылизывает его рот, ловя каждый вдох и выдох. Чавкающие звуки вперемешку с постаныванием разносятся по всей квартире, но парням на это наплевать, они полностью поглощенны процессом. Через какое-то время гладить Чимина через ткань белья становится недостаточным. Юнги решается на следующий шаг и запускает руку под резинку боксеров младшего и наконец берет в руку член Чимина. Он чувствует, как тот вздрагивает и вцепляется ему в плечи. Младший смотрит почти затравленно ему в глаза, широко раскрыв рот как рыбка, боясь сделать вдох. — Тщ, все хорошо, Чимини? Можно мне… продолжить? — Даря расслабляющие поцелуи везде, куда может дотянутся. — Боже, Юнги. Я сейчас умру, — наконец делает вдох младший, — или кончу, блять, — и напрягается всем телом, от первых предоргазменных волн. Юнги немного отстраняется, его губы раскраснелись и немного блестят от слюны. Не оставляя времени для раздумий и сомнений он быстрым движением снимает оставшуюся ткань с бедер младшего и следом избавляется от своего белья. Чимин приподнимается на локтях и смотрит завороженно вниз. Член Юнги выглядит охуенно. Если мелкий готовился очевидными способами, то старший делал это на другом уровне. Абсолютно гладкий лобок, без единой волосинки открывал вид на Юнги младшего, который возвышается над аккуратным, обрамленным кустиком черных волос членом Чимина, как слон над моськой. — Хён, ты побрился для меня? — Не ты один готовился, сладкий. — А затем как в замедленной съемке, он усаживается поудобнее, обхватывает их члены вместе одной рукой и начинает дрочить. Чимин громко протяжно ахает и снова откидывается. Он заводит руки назад, хватаясь за подлокотник, инстинктивно шире разводит ноги, закидывая их на талию Юнги для удобства, открывая потрясающий откровенный вид и сам бесстыдно толкается ему в руку. — Блять, Чимини я долго не продержусь. — Юнги второй рукой поглаживает животик младшего, рассматривая и запечатлевая себе в память все происходящее и чувствуя скорую разрядку, продолжает сильнее дрочить два члена. Размазывает смазку по двум стволам для лучшего скольжения. — Я скоро, хён. Не останавливайся, мгх, — очередная волна накатывает снова и он знает это чувство, — сейчас, вот сейчас, — сбивчиво лепечет младший, а Юнги наклоняется над ним, удерживаясь на одном локте и зацеловывает его лицо, ни на секунду не прекращая своих фрикций. — Давай, малыш, я с тобой. — Шепчет он в губы младшему слышит тихие всхлипы, а затем ощущает влагу на руке. Чимин жмурится, крепче сжимая его плечи, хаотично сводит и разводит подрагивающие бедра. Все тело его сокращается от мелких подергиваний. Юнги от вида кончающего Чимина не выдерживает и следом за ним отдается в омут оглушительному оргазму, который простреливает в каждую клеточку его тела, заставляя не думать ни о чем, только как об охуенном кайфе который испытывает в данный момент. Тяжело дыша он обессиленно падает рядом с Чимином через пару мгновений, пытаясь собрать мысли в кучу. Младший поворачивается, прижимается к нему вымазанным в их сперме животом, закидывая ногу и руку сверху и загнанно дышит ему в шею, повторяя на репите, — хён. Ох хён, — постепенно приходя в себя. Они лежат так несколько минут, пока окончательно не приводят дыхание в норму. Первым в себя приходит Юнги. — Ты как, Чимини? — Ох. — Громко полустонет младший приподнимаясь на локте и заглядывая в глаза старшему. — Как я? Охуенно. Блять я гей и кажется это охуенно. — Кажется? Ты не уверен? — Переспрашивает Юнги, приобнимая его за спину. Привычное смущение возвращается на лицо Чимина и он уже более скромно отвечает, — Уверен. Просто это же еще не все, чем мы можем с тобой заняться и я еще не знаю, понравится ли мне остальное. Юнги смеется, прижимая к себе младшего поближе. — Понравится, сладкий. Обещаю. Ты еще добавки попросишь. — И целует его куда-то в район макушки. Чимин тоже тихонько посмеивается, лежа на груди у старшего и рассматривая его бритый лобок и отдыхающий член. Ему определенно хорошо. Нет ни грамма беспокойства или какого-то чувства неправильности. Абсолютное спокойствие и послеоргазменная нега. Полежав так еще какое то время они все же отлепляются друг от друга и плетутся в душ, чтобы смыть с себя остатки страсти, которые уже стали подсыхать и неприятно стягивать кожу. Переодевшись в чистые пижамы они понимают что проголодались и наплевав на запрет ночных обжорств накидываются на остатки еды со вчерашнего ужина Юнги. Они с наслаждением едят с одной тарелки стоя рядом друг с другом и глупо посмеиваясь пихаются локтями. Покончив с едой их окончательно развозит на сон и уже не в силах сдерживать зевки они идут в комнату Юнги. Вопроса кто где спит уже не стоит. Они укладываются вместе в постель, тесно прижавшись друг к другу, переплетая ноги. Невинно целуются и шепчутся о всякой чепухе. Чимин засыпает первый, а Юнги с особой трепетностью держит в объятиях своего любимого мальчика и не может поверить в свое счастье. Он хотел бы полежать так подольше, чтобы продлить этот момент нежности, но усталость берет над ним верх и через пару минут он тоже засыпает.