Любовь на карантине

      В целом Юнги удается поймать общее настроение беззаботности и получать удовольствие от времяпровождения. Режиссёры, уверяли их в том что это будет больше походить на отпуск, чем на работу, но он скептически относился к этой идее, так как он слабо себе представлял, как он сможет расслабиться в окружении камер и лишних людей. Но на второй день его сомнения постепенно стали сходить на нет, потому что как им и говорили, операторов на территории очень мало. В основном все пишется на стационарные, автоматические камеры, поэтому персонала почти нет, а это в целом задает тон всему происходящему. Он может позволить себе ничего не делать, выпить, расслабиться, почитать книгу, писать музыку, а отсутствие какого-либо сценария играет только на руку. Они готовят вкусную еду, играют в игры и чилят весь день напролет. Когда на поляну опускаются вечерние сумерки, парни опять располагаются в уже излюбленной беседке. После вчерашнего, Чонгук ходил в довольно прибитом состоянии, вел себя обособленно и мало с кем контактировал. В противовес ему Тэхен блистал как начищенный пятак, дурачился и всем своим видом излучал счастье. За ужином, Чимин то и дело с интересом посматривал на друзей и силился понять, что между ними происходит. То, что прошлой ночью они с Юнги были не единственной парочкой, что ночевала вместе, это было понятно. Тэ и Гуки частенько спали вместе, когда они жили в общежитии, да и на карантине они тусили вместе, но никогда они не вели себя так подозрительно, как сейчас. Тэ, то и дело старался прикоснуться к дерганому макне, подкладывал ему еду и теплее кутал в плед, а тот шарахался от него и смущенно опускал глаза. Было видно, что его что-то гложет и Чимин хотел бы разобраться в вопросе поподробнее. Он решает, что выделит один вечер для этого, но не сегодня, так как у него уже есть планы на эту ночь. Внезапно вспоминая о них, его пробирает страх вперемешку с волнением. Сегодня он сделает это. Сказать что он не боится, значит нагло спиздеть. От одной мысли, чем он собирается сегодня заняться, его трясет как от электрошока. Но он готовился, вооружен, досконально изучил теорию и теперь нужно приступать к практике. Только как об этом сообщить ничего не подозревающему Юнги, который сейчас ведет расслабленную беседу с Намджуном и даже не подозревает о его грязных планах на ночь. Мол «Хён, трахни меня сегодня», или, «Хен, не хотел бы мне присунуть?» или блять «Давай займемся сексом, хён.» — Ему это все нужно будет своим ртом говорить, мамочки. — Думает Чимин в панике. Была бы на месте Юнги девушка, он бы не парился совсем, и не такое он предлагал им, но тут же обратная история, он фактически должен попросить трахнуть себя. От всех этих раздумий, его отвлекает предмет его мыслей. — Все в порядке, Чимини? Ты какой-то напряженный. — А, да, все хорошо, просто задумался кое о чем. — Скомкано отвечает и отпивает немного вина из бумажного стаканчика. Он решил сегодня мало есть и не много пить. Поэтому он цедит этот стакан уже пол вечера. — О чем? Если не секрет. — О всяком. — Это все тоже «всякое», про что ты говорил вчера, м? — Юнги наклоняется к нему поближе, чтобы только он мог это услышать, а Чимина мурашки пробирают от этого полушепота. Он неуверенно кивает и физически ощущает как его уши начинают пылать. Юнги усмехается и отстраняется, по-братски хлопает его по плечу. — Не парься. Все будет хорошо. Сидящий напротив Хосок наблюдал за происходящим и когда встретился глазами с Чимином мило ему улыбнулся и потянулся своим стаканом, чтобы чекнутся с ним. Остальные резко подтянулись и с криками «гун бае», стали биться своими стаканами. Посидев еще немного, парни решили пойти лечь спать пораньше, чтобы завтра быть полными сил и готовым к новым активностям. Они собираются играть в бадминтон и футбол, если дождь не пойдет. Чимин с одной стороны рад, что у него есть больше времени на подготовку, но с другой, его колотит не по-детски. На ватных ногах он отправляется к себе в комнату, откапывает резиновую грушу, еще раз читает рецепт раствора и телепает в ванную. Через сорок минут, он наконец выползает из душа и пишет Юнги. Тот приходит почти сразу. — Ты сходил в душ в трейлере? — Чимин замечает чуть влажные волосы старшего. — Пришлось. Я два раза приходил сюда, но все время было занято. Ты там ванну с пеной принимал, что ли? — Не совсем. — Уклончиво отвечает младший. Юнги наблюдает как тот неуклюже топчется возле кровати, явно нервничая. — Эй. Ты в порядке? Чимин мычит что-то невнятное и старается как можно быстрее забраться в кровать. Процедура которую он проходил в ванной была отнюдь не романтической и сейчас он себя чувствует, как после приема у проктолога. Ну побывал, все хорошо, надо жить дальше. — Я же вижу ты, дерганый. Что случилось? — Юнги-а. — Подает голос младший и звучит он очень слабо и вымученно. Старший тянется вперед, лезет вслед за Чимином и хватает того в свои крепкие руки, вместе с одеялом в которое тот завернут. — Что, маленький. Боже не молчи. Тебе плохо? — Нет. Просто я очень нервничаю. — Почему? — Старший начинает смутно догадываться, что могло так вывести его из равновесия, но делать слепые предположения не хотелось бы, поэтому он не отступает, — ты же знаешь, что можешь мне рассказать все, что тебя гложет? — Мне страшно. — Ты про… — Секс, господи да, я про него. Я очень нервничаю. — Мелкого как будто прорвало и он на одном дыхании выпаливает все, что тяжелым грузом лежит на душе. — Ты рассказывал, что было хорошо и все такое, я это знаю, но я все равно в панике. Я сделал все как сказано в рекомендациях, но вдруг все не так и будет… — Так, остановись. Чимини. Все хорошо. Ты не должен так нервничать. Господи мы же не банк грабить собираемся или самолет угонять. Это просто секс. Им люди каждый день занимаются. Даже сейчас, в этот самый момент, несколько миллионов людей это точно делают и не все они разнополые. — Юнги сильнее сжимает клубок под названием Чимин, прижимая к себе. — К тому же, я тебя ни к чему не принуждаю. Нам не надо торопиться. Ты же явно не готов. — Но ты же хочешь? — Глухо произносит Чимин, куда-то в грудь Юнги. — Это должно происходить по обоюдному желанию и заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь я ни в коем случае не собираюсь. — Старший успокаивающе поглаживает его по спине. — Я хочу, но мне страшно. — Не бойся, милый. Мы можем просто расслабиться. В конце концов мы уже занимались с тобой сексом. Оральным, он тоже считается. Так что нервничать как перед первым разом не стоит. — Но это же будет первый раз, когда ты…я…туда… — Постепенно затухает Чимин под нежным взглядом старшего. — Если хочешь, давай я буду снизу. — Но я уже сделал… это… ну в смысле я чистый вроде сейчас. — Боже, Чимини, ты такой милый. Разве можно любить тебя еще сильнее. — Он осекается на полуслове. — Хен, ты меня любишь? Юнги обреченно вздыхает, — Ну ты же в курсе вроде был. — Ноги начинают затекать и он пытается принять более удобное положение. Он облокачивается на изголовье кровати и Чимин уютным пушистым комком, укладывается рядом с ним, накидывая на него край своего одеяла, — с подачи Хоби ты уже все знаешь. Я… Люблю тебя, Чимини. — Крадет тишину у ночи Юнги и боится сделать вдох. Он сто раз говорил эти слова младшему, но всегда это было по-братски, по-дружески, не вкладывая сильного значения. Но сейчас, лежа под одним одеялом, прижимаясь друг другу телами, эти слова звучат до боли интимно и откровенно, что страшно становится быть таким раскрытым перед другим человеком, словно вывернутым наизнанку. Чимин жмется сильнее к нему телом, перемещая руку выше и удерживая шею, ласково поглаживает скулу Юнги. — За что? За что ты меня любишь, хён. — Разве для любви нужны причины? — Не знаю. — Неуверенно шепчет младший. — Не нужны, ты просто любишь и все. — Юнги прикрывает глаза поддаваясь нежной ласке. — Я даже не догадывался. Я не знал о твоих чувствах, хен. — Потому что я их прятал. — Они какое-то время молчат, обдумывая сказанное и узнанное. — А ты меня ревновал? — Продолжает ненавязчивый расспрос младший. — Да. — К кому. Юнги вздыхает, ему не нравится ворошить былые раны. Но он не может отказать мелкому. Не сейчас. Не этой ночью откровенности. — Ко всем, с кем ты встречался. — Да я ни с кем не встречался то, по сути, — Чимин мнет пальцами футболку старшего, — так, мимолетные увлечения. — Они были и этого было достаточно. — И что ты делал, чтобы меньше ревновать. Проходит минута, прежде чем Юнги отвечает. — Пил и выносил мозг Хосоку. — А ты плакал? — Чимин не унимается. Почему-то ему сейчас важно выяснить все. Словно девица решает достоин ли этот мужчина чести, стать ее первым. — Зачем тебе эта информация? Ты меня что, жалеть собрался? — Старший начинает заводиться, он ненавидит вспоминать те моменты слабости, когда он упиваясь жалостью к себе, беззвучно рыдал от безысходности. — Я не собираюсь, просто пытаюсь понять. — Что понять? — Что ты чувствовал. — Мне было плохо, доволен? Я старался напиться до состояния чтобы ничего не чувствовать. — Помогало? — Разговор стал походить на пинг-понг, вопрос-ответ. — Не очень, только хуже становилось. — Так зачем пить? — Ничего другое не помогало. — Это тоже не помогало. — Да, но на время я забывал обо всем. — Ты плакал? — Блять, да! — В сердцах уже почти кричит Юнги. — Ты это хочешь услышать? Какой я жалкий, хочешь потешить своё самолюбие? Да я плакал, рыдал навзрыд. Всякий раз когда ты приходил под утро в общежитие, после свиданий я не спал и выл как сучка. У Чимина сердце сжимается от понимания, что он был причиной слез Юнги. — Ты не спал?! — Нет. Когда тебя не было дома, я не мог заснуть. — Блять, хен! — Чимин приподнимается, чтобы посмотреть в поникшее лицо старшего. — Не надо меня жалеть!!! Блять, жалость отвратительное чувство, она унижает. — Я не жалею, а сочувствую. — Есть разница? Чимин нервничает, стараясь понятнее донести свою мысль. — Разница в том, что я не считаю тебя жалким. Я понимаю тебя и если бы я был на твоём месте, вряд-ли я бы справился как ты, поэтому я думаю что ты сильный. — Он прижимается к нему сильнее и ведет носом по его щеке. — Ты мой сильный хен. — Я все еще не верю что ты со мной. Мне кажется, что это всего лишь прекрасный сон и сейчас я проснусь опять один, наедине со своей ненужной любовью. У Чимина ком в горле становится. — Боже, хен, у меня сердце щемит когда ты такое говоришь. Юнги вдыхает запах шампуня младшего и легонько целует его в висок. — Ты хотел понять, я даю тебе все инструменты к пониманию. — Мне больно, я больше не хочу. — А чего ты хочешь? Чимин формулирует предложение в голове, прежде чем ответить. — Хочу, чтобы тебе было хорошо. Что бы ты поверил, что это не сон. — Он почти шепчет эти слова и во взгляде мелькает решимость.