Один за всех и все на одного...

Через несколько секунд, на мой ор на лестничную площадку на втором этаже выскочили все (ну почти все), рыжики, кто в чём спал. Только миссис Уизли накинула на себя халат, а мистер Уизли и парни были в одних трусах. Джинни и Гермиона (о да, здесь была и Грейнджер) в коротеньких шортах и майках на узких бретельках. — Гарри! — испуганно вскрикнула миссис Уизли, запахивая полы халата, — Что случилось? — Случилось. — не снимая чары, весело ответил я и, распахнув руки в стороны, крутанулся на каблуках вокруг своей оси. — Случилось родиться мне четырнадцать лет назад! — О, ну конечно же… — Великий и Могущественный волшебник родился… — Падём все перед ним ниц! — ехидно затараторили близнецы. — И падёте, когда придёт время, — ответил я. Мой голос эхом разносился по всему дому. — Гарри! Убери эти чары, — закрыв уши ладонями, крикнула Гермиона, — и, кстати, откуда ты их знаешь? — подозрительно сощурилась она. У Грейнджер была маленькая грудь, тонкая талия со стройными длинными ногами и аккуратной попой, но как по мне, так чересчур худая. А вот у Джинни — грузный низ с толстыми ляжками и икрами. Некрасиво. — Девоньки, а вам бы одеться, что ли. А то знаете ли пубертатный период и всё такое… — насмешливо прогремел я. --Ой! — смущённо вскрикнула Джинни и прикрыв уже довольно приличную грудь руками, побежала в комнату. Гермиона же, выставив вперёд руку с вытянутым указательным пальцем, раздражённо рявкнула: — Ты мне всё объяснишь, Поттер, — и вальяжным шагом направилась за подругой. — Ага. Обязательно, Грейнджер. Объясню, вот только шнурки поглажу и всё объясню, — язвительно ответил ей в спину. — Это, по ходу, он у Малфоя научился, — злобно выплюнул Рон и широко зевая, тоже пошёл к себе досыпать дальше. Миссис Уизли и близнецы тоже исчезли в своих комнатах, видимо, одеваться пошли. А может, как и Рон — спать дальше. Даже на словах никто не поздравил меня с днём рождения. — Гарри, — Артур Уизли, в подштанниках надетых наизнанку (чем они там занимались с миссис Уизли? Им что, семерых детей мало) начал спускаться по лестнице, — Гарри, Малфои очень непорядочные люди и скверные волшебники. Ты не должен общаться с ними. — Неужели? — с ехидцей в голосе поинтересовался я, чары усиления голоса я уже снял с себя. — Извините, мистер Уизли, Я уже не тот прежний наивный мальчик, которым управляли все, кому не лень и указывали, что делать. Так что давайте я буду сам решать — с кем мне общаться, а кого игнорировать. Вы чистокровный волшебник и прекрасно знаете, что, избегая общения с наследниками родов, я на своей жизни в магическом мире просто поставлю жирную точку. — Боюсь, что Дамблдору это не понравится, — досадливым тоном проговорил мужчина. — Какое мне должно быть дело до того, что понравится Дамблдору, а что нет? — недоумённо спросил я. — Он кто мне? Родной дедушка или хотя бы двоюродный? А может он мой магический опекун, который отправил меня жить в такую семью зная, что ненависть — это единственное, что будет у них искренним по отношению ко мне? Мистер Уизли ничего не успел ответить, его сверху позвала жена, чтобы он переоделся. В это время спустился Блэк, выглядел он немногим лучше того, каким я его видел в последний раз. У него было очень бледное худое лицо, окаймлённое шапкой густых каштановых волос до плеч, в которых пробивалась нередкая седина. Синии глаза были блеклыми и тусклыми, под нижними веками висели тёмные мешки. Но особо выделялись тщательно подстриженные борода-эспаньолка и усы, делая мужчину солидней и значимее. На нём был надет длинный халат тёмно-коричневого цвета, расшитый на спине маленькими золотыми звёздами, складывающимися в созвездие Гончих Псов. — Гарри! — широко улыбаясь, он распахнул руки для объятия. — Как я счастлив, что ты пришёл, — прижимая к своей груди мою голову и гладя по волосам чуть дрожащей ладонью, проговорил Сириус. — Я так хотел тебя увидеть… — Как ты тут? — спросил я, поднимая голову и вглядываясь в его лицо, — Они тут тебя не доконали ещё своей заботой? На улицу хоть выпускают? А то ты какой-то бледный, как будто на солнце совсем не бываешь. Может просто сменил одну тюрьму на другую, более комфортную. — Да нет. У меня всё нормально. Не волнуйся, всё у меня путём, — тусклым бесцветным голосом проговорил Сириус. — Ты то как здесь оказался? — Пришёл, увидел, дёрнул за кольцо — дверь и открылась, — беззаботно пожал я плечами, немного отстраняясь от него. — Да, с днём рождения тебя, Сохатик, — он достал из кармана халата небольшую коробочку обёрнутую в алую блестящую бумагу и протянул мне. — Что это? — Раскрой и увидишь. Я аккуратно снял упаковочную бумагу с коробки и раскрыл её. — Это наручи для волшебной палочки, — со смущённой гордостью сказал Сириус, — я сам это сделал и зачаровал на невидимость специально для тебя. — Спасибо, крёстный. Мне как раз этого и не хватало. А то в кармане держать палочку совсем неудобно, — я с искренней благодарностью обнял его и мне показалось, что у него как-то странно повлажнели глаза. — Но вот только, если ты ещё раз назовёшь меня «Сохатик», получишь в тыкву, — беззлобно проговорил я, но при этом хищно оскалившись, коснулся кулаком его лба. Блэк сделал большие глаза. — Тебе не нравится, что я называю тебя «Сохатик»? — изумлённо изогнув брови, спросил он. — Не нравится. У меня есть имя. И я хочу, чтобы меня называли по имени, а не кличкой, как животного. Уж извини… — я развёл руками. — Да нет. Всё нормально, — произнёс Блэк, растерянно потирая подбородок, — Знаешь, а ведь и твоя мама тоже всегда нас ругала, когда мы называли тебя так. Я довольно кивнул головой. — В таком случае, я надеюсь, больше такого я не услышу. А ведь я не просто так к тебе заявился. Хочу пригласить тебя на прогулку. Пойдём? — На прогулку? — тупо переспросил он. — Куда? — В магловский парк развлечений. Пойдём, крёстный. Я хочу с тобой провести этот день. Я же ещё никогда не праздновал своё день рождения. — Гарри, но у меня нет магловских денег… — сконфуженно потупился Блэк. — Ничего. Деньги есть у меня. — А вот интересно, молодой человек, откуда у тебя деньги? — спросила, незаметно подошедшая к нам миссис Уизли. — Ты что, самостоятельно ходил в банк? — Даже если и так? — досадливо поморщился я, — Я что, не могу самостоятельно взять деньги из своего личного сейфа, на свои нужды? — Гарри, ты ещё несовершеннолетний и не можешь без согласия опекуна самостоятельно брать деньги из сейфа, — уперев руки в бока, категорично заявила она. — И тем не менее, я это сделал. А вам, миссис Уизли, какое дело до этого? Вы же не мой опекун. — И вообще, Гарри, как ты мог покинуть дом своих родственников! Никому не сказав, никого не предупредив? Это так безответственно с твоей стороны. Мы думали, что ты понимаешь, какая опасность тебе грозит. — укоряющим тоном произнесла женщина. — Артур сейчас же отправит тебя обратно. — Боюсь, Молли, что не тебе решать, что делать Гарри, — раздался вкрадчивый голос Сириуса, — К твоему сведению, я и сам могу позаботиться о своем крестнике. К тому же смею напомнить, что вы все находитесь в моём доме, а значит лишь гости, и ты не имеешь права распоряжаться тут, как будто ты здесь полноправная хозяйка. Миссис Уизли только и могла, что стоять и открывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Видимо, она никак не ожидала, что Сириус выступит против неё. — Сириус! Как ты можешь? — обрела дар речи миссис Уизли и тут же напустилась на него, — Ты забыл, о чём нас просил директор Дамблдор? Гарри должен находиться в безопасности в доме своих родственников. А что он делает? Сбегает, и бродит один, подвергая себя опасности… А ведь ты, Гарри, должен быть благодарен за всё, что директор делает для твоего блага! Услышав последнюю фразу, я поморщился. Я ненавидел эти слова. Ведь руководствуясь именно этим лозунгом, Дамблдор отправлял меня к Дурслям каждый год, зная, что единственным их искренним чувством была ненависть ко мне. — Например? — сложив руки на груди, хладнокровно поинтересовался я. — Что, «например»? — непонимающе уставилась на меня матриарх рыжего семейства. — Ну приведите мне хотя бы один пример — что Дамблдор сделал для моего блага. Молли, сжала губы в нитку, недобро покачала головой. — Нам дети сказали, что ты в поезде общался с сыном Люциуса Малфоя. Гарри, — снисходительно проговорила она, — они не очень хорошие люди и ты не должен с ними общаться. Что сказали бы на это твои мама и папа? Так ты чтишь их память? — А вот мою память не надо трогать. И с кем я общаюсь, вас не должно трогать, — разозлился я уже окончательно. Чёрт! Как мне они все надоели. — Сириус, ты идёшь со мной или мне, как всегда одному отмечать свой день рождения? — Конечно, с тобой, Сох… Ой, прости. Естественно я с тобой, Гарри. — Никуда вы не пойдёте! — безапелляционно заявила миссис Уизли, — Я сейчас же свяжусь с Альбусом. Со спины ко мне подобрался один из близнецов и обхватил сзади сверху рук. Второй тоже самое проделал с Сириусом. — Давай, мам. — Пока мы их держим, — заорали они. Я присел на ноги и резко поднял руки, согнутые в локтях до уровня плеч, захватив левой рукой правую руку нападавшего, сделал бросок через сспину.Он упал лицом вниз. В одно мгновение у меня в руках появилась волшебная палочка. Сириус же, обернувшись в пса, схватил зубами другого близнеца за запястье. — Ещё раз так сделаете, разлетятся ваши клочки по закоулочкам. — гневно проговорил я, направляя палочку на рыжую башку. — Гарри! — возмущенно всплеснув руками, взвизгнула Гермиона, — Ты не можешь колдовать на каникулах! — Хочешь проверить, Грейнджер? — рыкнул я на неё. — Бродяга, давай на выход. — сказал я псу, видя, что Молли ломанула к камину. Когда мы выскочили из дома и отбежали на приличное расстояние в глубь улицы, Сириус вернулся в человеческий вид. — Ну надо же! Из родного дома с боем сбежать пришлось, — лающим смехом расхохотался он. — Дальше что? — А дальше… Сначала ко мне домой отправимся, а там видно будет. — К тебе домой? К Дурслям что ли? — Сириус. Я никогда не называл дом Дурслей своим домом. Мы отправимся именно ко мне домой. Я достал из кармана бумажку с координатами своего нового дома, которую мне выписал Злотокруст, и дал её Блэку. — Ты же можешь нас апарировать по этому адресу? Сириус внимательно просмотрел запись. Потом кивнул. — Мне знаком этот адрес. Но не помню, откуда. Так что я могу нас туда перенести, только вот у меня нет палочки. — Возьми мою…

***

Через мгновение мы приземлились недалеко от дома — вернее, не приземлились, а приводнились, так как попали прямо в реку.