Один за всех и все на одного...

Вернувшись домой я был в бешенстве как тысяча чертей упустивших свою жертву — Флимонт Поттер не продал семейный бизнес, он его тупо проиграл в кости какому-то Гийому Принсу, который благополучно скончался пять лет назад, передав по завещанию всё своё недвижимое имущество руководителю группы под названием «Орден Феникса» на «благо магического сообщества Британии, для борьбы с тёмными силами» — оставив для внука (имени внука в документах не было указано — сыну своей дочери Эйлин Принс) пожизненную ренту в сумме в сто галлеонов в год. Да, не слишком щедрый дедушка… Об Эйлин было известно мало, лишь то, что она чистокровная колдунья, была единственной дочерью Магистра зельеварения Гийома Принс. Закончила Хогвартс с отличием, училась на факультете Слизерин. Но после окончания Хогвартса её след исчез из магического мира. Так как у неё в Грингтоссе не было даже сейфа, то гоблины ничего не знали об этой ведьме — где она жила, с кем, кто её сын и где он находится сейчас. Впрочем, эти Принсы меня нисколько не волновали, мне была больше интересна личность возглавляющая «Орден Феникса», о нём мне рассказывал Джеймс и о том, кто его возглавлял в то время. Альбус Персиваль Вульфрик Брайен Дамблдор Великий и Могущественный волшебник этого столетия собственной персоной. Да, я был зол! Мы не могли даже опротестовать завещание, так как оно было не от Поттера, а от совсем постороннего человека. Я мог только выкупить бизнес… Но, во-первых, я не хотел отдавать такие деньги Дамблдору, а во-вторых… и во-вторых, и в третьих тоже. Единственное, приемлемое, что предложил Злотокруст — наладить своё производство глиняной посуды и переманить Мастера гончара и его мастеровых, а те были и не против. Помещение для цеха можно построить самим. На этом мы и сговорились с управляющим и самим Мастером. Они и возьмутся за это дело. Сириус же, наоборот, прибывал в глубокой задумчивости и отрешённости от всего происходящего. Его ничего не волновало, кроме имени своей дочери и её матери. Он объяснил мне, почему уверен, что эта девочка моя ровесница. В чистокровных семьях, таких как были Блэки, Поттеры, Малфои и другие, ратующие за сохранность чистоты крови, на наследника рода, когда он вступает в пубертатный возраст, отец накладывает чары контрацепции — во избежание наплодить кучу бастардов. Чары спадают, когда парень женится или, когда умирает заклинатель. Отец Сириуса умер в начале августа семдесят девятого года, через несколько месяцев после пропажи без вести младшего сына Регулуса. Вот от этого периода и нужно исходить. Тогда Сириус отрывался по полной, посещая разные бардели, в основном магловские. Возможно, какая-то жрица любви и залетела от молодого волшебника. И теперь Блэку предстоит обойти все подобные заведения, где он расслаблялся в то время и найти ту девушку, которая родила ему дочь. Обидев Ненси отказом от ужина, мы, молча кивнув друг другу, разошлись по своим комнатам. Пометавшись из угла в угол своей спальни я почувствовал, что моя магия готова выйти из-под контроля и разнести всё к чёртовой бабушки — дом разрушать я не хотел — поэтому, выскочив из комнаты и перепрыгивая через несколько ступенек лестницы, я выбежал на улицу и рванул к реке, на ходу сбрасывая с себя одежду. Погрузившись в воду с головой, я расслабился и выпустил магию — вода вокруг меня забурлила и нагрелась до кипятка, хорошо что это была река и горячая вода утекала по течению, иначе бы сварился на хрен. Когда я вынырнул — вокруг меня плавали оглушённые магией рыбы… Я ещё долго плескался в реке, благо течение было слабым, едва заметным, а вода ласковой и тёплой, про такую говорят — как парное молоко. На тёмное небо вальяжно выплыл серебряный месяц, вокруг него стали зажигаться звёзды, лёгкий ветерок шевелил тонкие спускающиеся к воде ветви ив, в высокой, ещё зелёной, траве застрекотал кузнечик, вскоре к нему присоединились другие его собратья, приветствуя звонкой песней Властилина ночи и его подручных. В лесу, на другой стороне реки, громко ухнула сова, ей ответила другая, может там где-то и Хедвиг с ними перекликается… Она только прошлым вечером появилась у меня дома и принесла два письма — одно из Хогвартса, посланное на адрес Дурслей, а другое от самих Дурслей — которые я ещё не удосужился прочитать. Несмотря на то, что течение реки было слабым, меня всё же отнесло на приличное расстояние от дома. Выбравшись из воды, мне пришлось топать босиком и голым по галечному берегу минут пятнадцать. На крыльце дома меня встретила взволнованная Ненси и закрывая глаза ладонью с растопыренными пальчиками, запричитала, какой у неё неразумный молодой хозяин, что бродит по ночам голышом и всё тому подобное…

***

Поттер! Отправляем с твоей птицей письмо, которое пришло из вашей ненормальной школы… Два дня назад к нам в дом ввалились три рыжих урода и одна нахальная девица, назвались твоими друзьями. Они разворотили стену в гостиной, а лохматая девка шарилась по всему дому и задавала странные и возмутительные вопросы, как будто мы морим тебя голодом и заставляем работать по дому и в палисаднике. А ещё подкинули Дадлику какую-то вашу гадость, от которой у него распух и увеличился язык и он чуть не задохнулся… Нам пришлось сказать врачам «Скорой помощи», что его за язык укусила оса, а у него аллергия на ос. Если с нашим сыном что-нибудь случится… Поттер! Я тебя из-под земли достану, вырву тебе ноги и руки, и опять в неё же зарою! В. Дурсль. Откинув в сторону письмо от Дурслей, я гротескно расхохотался — не всё же мне страдать от действий кузена. Видимо близнюки Уизли что-то подкинули Дадли из своих изобретений. Эх, их бы таланты, да в мирные цели. А «лохматая девица» — это однозначно Гермиона Грейнджер. Что им понадобилось в доме Дурслей два дня назад? Неужто меня искали? Морэ внушила Дурслям, что они после моего дня рождения — из-за того, что я, якобы, без спроса сбежал из дома — сами отправили меня в «исправительный подростковый лагерь» и донесли эту информацию до всех соседей по улице. Ну да, Уизли то об этом могли и не знать, но те, кого Дамблдор поставил наблюдать за мной, должны были это слышать и донести до директора. А вот интересно, остались ли Уизли в Доме Блэков после того, как я так феерично утащил Сириуса из из-под их «опеки и надзора»? Надо завтра спросить крёстного — знает ли он об этом что-нибудь. Письмо из Хогвартса я раскрывать не стал. Тоже отложил до завтра. Выпив тёплого молока с мёдом, я закутался в одеяло и со спокойной душой и совестью отдался в мягкие лапки Бога Морфея.

***

На следующей день я проснулся поздно, солнце уже вовсю светило в приоткрытое окно комнаты. Лёгкий ветерок шевелил тонкие занавески, на огромном дереве рододендрон, растущем рядом с окном, весело чирикали птички, радуясь новому дню. Воздух, ещё влажный после утренней росы, был наполнен ароматом цветов с клумб, рассаженных Скубби в саду. Я позволил себе подольше беззаботно поваляться в постели, шевелиться и о чём-то думать было решительно лень. Сегодня воскресенье, можно немного расслабиться и отдохнуть. Через пару недель эта лафа закончится и начнутся учебные будни в Хогвартсе — как же не хочется возвращаться в это «самое безопасное место в магическом мире Великобритании», по словам директора Дамблдора. Но пока не сдашь СОВ — а этот экзамен будет только на пятом курсе — школу бросить нельзя и даже перевестись в учебное заведение в другую страну. Я узнавал, когда гулял по магическому Цюриху. Контракт — чёрт бы его побрал! — заключённый автоматически тогда, когда юный волшебник в одиннадцать лет открывает первое письмо-приглашение из Хогвартса. Как бы не было расслабленно тело, физические потребности организма не дают долго валяться и нежиться в постели. Пришлось нехотя подниматься и топать в туалет и душ. Когда я спустился в кухню, Сириус ещё был там, он сидел в кресле и читал газету «Ежедневный пророк». — Доброе утро, крёстный, — поприветствовал его я. — Доброе. — ответил он, посмотрела на меня поверх газеты. — Слышал, ты ночью купался в реке? — Ага, было дело, — кивнул я, усаживаясь за стол, — после всех тех новостей, что я узнал вчера, не хотелось разрушить дом. А ты как? — Нормально. — Блэк неопределенно пожал плечами и вновь уткнулся в газету. — Что новенького пишут? — Да вот статья Риты Скитер о происшествие на чемпионате мира по квиддичу. — О происшествие? Что там произошло? И, кстати, как сыграли? — Победили ирландцы, а снитч поймал ловец Болгар Виктор Крам. — А такое бывает? — я оторвался от рассматривания овсяной каши в тарелке и удивлённо взглянул на Сириуса. — Бывает, когда в команде вратарь дыра. — с усмешкой ответил Блэк. — Ненси, — окликнул я домовушку и когда она появилась, раздражённо спросил, указывая на тарелку, — Ненси, что это? — Овсянка, сэр. — ответила та и упрямо воззарилась на меня, задрав ушастую голову. — Я вижу, что овсянка. — я оттолкнул тарелку подальше от себя, — Ты же знаешь, что я терпеть её не могу. Мне она в Хогвартсе надоела. Свари мне яйца всмятку и сделай бутерброд с колбасой и сыром. — Нельзя, сэр, — непреклонно произнесла Ненси, — сегодня последний день Лугнасада. — И что? — Сегодня вы должны провести обряд очищения, чтобы очиститься от всего, что налипло на вас и вашу магию за год. А в вашем случае за всё время. — Мы проходили очищение в Пиерии на горе Олимп всего неделю назад. Зачем ещё раз? — непонимающе спросил я и посмотрел на Блэка. — Традиция, — незамысловато ответил тот, складывая газету, — я сегодня тоже отправлюсь сначала на Гриммо, а потом в Блэк Кастле. Дома́ тоже полагается очищать в последний день Лугнасада. — Ты отправишься на Гриммо? Там же Уизли? Или их уже нет там? — Надеюсь, что нет. Но не уверен. — Может мне с тобой пойти? — Нет, Гарри. — убедительно проговорил Блэк, качая головой, — Я должен всё сделать сам. А ты должен провести обряд в этом доме. Тогда он и магия дома станут полностью твоими. — Но я не знаю, как проводить этот обряд. — Я тебе расскажу, а Ненси и Скубби помогут тебе подготовиться.