Отставка, сэр?

      Сквозь высокие стрельчатые окна в столовую пробивался серый дневной свет. По откосам и карнизам непрестанно барабанили капли. Солнечные дни с самого начала осени были исключительным явлением.       — Ну, и каково тебе в новом качестве?       Ян Гринвин отставил на блюдце пустую чашку и испытующе взглянул на подругу.       — Странно… — помедлив, ответила девушка и поуютнее закуталсь в серую ажурную шаль. — Грудь болит, на живот как не могла раньше лечь, так и сейчас не могу, спать постоянно хочется, потому что дети по ночам по три-четыре раза просыпаются. И ладно бы просто поесть, так требуют, чтобы их качали. Домовики помогают конечно в этом, но все же Алиция засыпает только со мной. Да еще наваливается все одно за другим: Азкабан, Хогвартс, пожиратели, Малфои, обеты всевозможные. Вот вроде и победили злого Темного Лорда, а война все никак закончиться не может. Когда Иво под раздачу попал, я думала, умру от ужаса. Недооценила я тот контракт на поместье, ох недооценила… А потом, знаешь, посмотришь на этих двоих — сразу тепло так становится. И чувство еще это, будто горы свернуть можно, — глядя в окно, на затянутый дождливой хмарью сад проговорила мисс Лисс. — Вообще, я с трудом представляю, что делала бы без Иво и домовиков. Не знаю, как папа с мамой нас троих на себе вытянули. Бабушки помогали конечно, да и я младшими братьями занималась, нянчилась, но все же. Как представлю, что все вот это одной делать нужно было бы, и жутко становится…       — А муж твой что? Не помогает разве? — нахмурился Ян.       — Он работает, — уклончиво ответила Луиза, пожав плечами. — Хогвартс сильно пострадал. Я внесла денег, чтобы у школы был бюджет на этот год. Не оставлять же там всех без еды и зарплаты. Но дел по-прежнему невпроворот.       — Погоди-ка, — сощурился Ян. — Ты хочешь, сказать, что все бессонные ночи на тебе, а его пожирательское высочество носится по школе, да ходит на чай к министру и в гости к Малфоям? Где он сейчас?       — Зная его, я могу предположить, что он действительно работает сутками и сильно устает, — поджав губы, ответила девушка. Она отвела взгляд, делая вид, что ее очень интересуют узоры из чаинок в собственной чашке.       — Луиза, где он? — повторил парень, в упор глядя на нее.       — Ян, хватит, ничего ты ему не сделаешь, — поморщилась мисс Лисс. — Ты же знаешь все обстоятельства происходящего. Мы с тобой говорили об этом тысячу и еще один раз.       — Где он? — с тихой угрозой проговорил аврор, склоняясь над столом.       — Не знаю. Наверное в школе, — дернув плечом, бесцветно ответила девушка.       — То есть, как это «не знаю» и «наверное»? — насторожился Ян.       — Его нет дома уже больше двух недель, — с силой потерев лицо, ответила Анна-Луиза. — Несколько дней назад он точно был на работе. Иво ходил в Хогвартс, видел его мельком.       — Ты решила следить за мужем? Что-то не похоже на тебя. Боишься, что изменяет? — удивленно спросил Гринвин.       — Нет, — отмахнулась девушка. — Я еще в начале сентября обещала решить вопрос с отбившейся от рук домовухой. Иво ходил, смотрел, насколько все скверно.       — Домовики, вышедшие из подчинения один раз, будут куралесить постоянно. У нас как-то был такой. Отпустили от греха подальше, а он и рад был, — хмыкнул Ян.       — Иво умеет с такими работать, — чуть улыбнулась мисс Лисс. — Мои тоже сначала не подарок были. А теперь ничего, втянулись. Правда вот, стазисные чары на еду по-прежнему накладывать не умеют. А по поводу той домовухи, насколько я поняла, она не безнадежна. К тому же, в отличие от моих, у нее не было такого большого перерыва без присмотра хозяина. Посмотрим. Если дворецкий скажет, что все в порядке, я подумаю, найдется ли в Виндгорфе работа на третьего эльфа.       — Ты так и не ответила.       — На что? — с невинным видом приподняла аккуратные брови Анна-Луиза.       — Что у тебя с мужем? Какого черта он опять шляется хрен знает где вместо того, чтобы заботиться о тебе и детях? Хорош папаша!       — И как ты это представляешь? Не может же он кормить их, да и устает тоже…       — Луиза! — резко оборвал ее Гринвин. — Я сейчас пойду в Хогвартс и буду долго и упорно бить его кулаком по лицу. Потому что поднять хоть раз за ночь свою драгоценную задницу с постели и помочь жене уложить детей, после того как те поедят — это его прямая родительская обязанность. Какими бы ни были его пресвятые, мать их, обстоятельства перед всем остальным миром!       — Никуда ты не пойдешь, Ян, — вздохнув, повторила мисс Лисс и устало посмотрела на собеседника. — Хотя бы потому, что лучше от этого никому не станет. Ты думаешь, что вы подеретесь, и на него снизойдет откровение? Нет ведь. Он принесет все это домой, а здесь, как видишь — я и дети. А еще Иво. С последним что-то совершенно неадекватное в последнее время происходит. Никак понять не могу, в чем дело. Надо будет еще раз в библиотеке порыться. Не должно его так воротить от законного супруга хозяйки дома, насколько бы неправильными ни выглядели его поступки в глазах хранителя. Совсем не должно…       Гринвин, скрипнув зубами, сжал широкую ладонь, лежавшую поверх белоснежной скатерти, в кулак. Желваки на скулах заходили ходуном. С минуту он напряженно смотрел на девушку, затем судорожно выдохнул и обессиленно откинулся на спинку стула. У аврора был такой вид, словно он из последних сил сдерживается, чтобы не начать орать, во всех доступных выражениях описывая свое отношение к происходящему.       — Что, наконец упали розовые очки? Прошел стокгольмский синдром? — неожиданно едко бросил он. — А я ведь тебя предупреждал… Я просил тебя, а ты все сделала по-своему! Ну неужели вот это вот все было единственным способом?! Неужели на всем земном шаре не нашлось бы места, где тебя не достал бы змеелицый ублюдок со своей шайкой?! Ну ведь не властелином же мира он был, придумали бы что-нибудь!       — Перестань, пожалуйста, — тихо сказала Луиза, пряча лицо в руках.       — Перестать?! Луиза, я почти целый гребаный год носился по этой чертовой стране и оберегал как мог тебя и твое решение! Не счесть сколько раз за это время я поругался с семьёй, и в частности с отцом! Видеть тебя в этом доме с ним — это было просто… Вот честно, было проще вообще тут не появляться, но иногда все же приходилось. Я же обещал. Одно было хорошо — под конец тебе почти удалось меня убедить, что у вас вроде как всё нормально, и я даже поверил! А сейчас он начинает вытворять это?! Да я его живьем под фундамент его гребаной школы закопаю и пеплом посыплю!       — Я сказала ему, — вскинув голову, ледяным тоном произнесла Анна-Луиза.       — Что сказала? — фыркнул Гринвин.       — Что у меня был любимый мужчина.       Ян не мигая смотрел на девушку, будто не веря в услышанное.       — И после этого он не появляется дома. — добавила Луиза, отворачиваясь к окну.       — Ты же не… — тихо произнес аврор.       — Конечно я не сказала, кто это, — оборвала его мисс девушка. — Да он и не спрашивал… Давай оставим этот разговор, очень тебя прошу. Мне правда сложно об этом говорить. Не заставляй меня жалеть о решениях, результат которых я не могу изменить. Я боюсь, что не вывезу это все и просто сломаюсь. Понимаю, что сделала все своими руками. Понимаю… Но легче от этого не становится. Я уже не могу отсюда уехать. И развестись как магглы тоже не могу. Детей я тем более не брошу. Все что мне остается — искать хоть что-то положительное в том, что я уже имею. Страшно подумать, что будет с детьми и домом, если я позволю себе слабость.       — Я его убью, — тихо констатировал Гринвин.       — Туда уже очередь. Иво последним занимал, — передернув плечами саркастично хмыкнула Анна-Луиза.       — Я умею ждать, ты же знаешь, — без тени юмора отозвался аврор. Его взгляд изменился, сделался жёстким. — И подожду сколько понадобится. Что родители говорят?       — Что говорят, — невесело хмыкнула мисс Лисс. — Мама издергалась вся, переживает, что тут и как. Она считает, что я вышла замуж за совершенно неподходящего человека, но старается не лезть. Папа многозначительно молчит. Братья в тихом шоке. Ребята не привыкли, что у их старшей сестры есть ещё какие-то дети кроме них самих, — пробормотала она, отводя глаза. — И давай уже сменим тему.       — Давай, — потерев лоб широкой ладонью, тихо произнес Гринвин, кивнув. — Так ты покажешь мне наконец своих детей или так и продолжишь мариновать дядю Яна в столовой? — улыбнувшись, добавил он. — А то в прошлый раз я заходил по абсолютно неподходящему для знакомства поводу.       — Ну, пойдем, — улыбнулась в ответ Анна-Луиза, радуясь окончанию тяжкого разговора, и встала со стула. — «Дядя Ян»! Звучит-то как дико, — прыснула она.       — Милая, ты забываешь, что я дядя уже по меньшей мере пять раз, — хмыкнул аврор. — Но в разговоре с тобой это, конечно, более чем странно.       Они прошли по коридору, соединявшему столовую и холл, и поднялись по лестнице на второй этаж. Анна-Луиза тихонько приоткрыла дверь в спальню, и прижав палец к губам, выразительно посмотрела на Гринвина.       — Будешь так делать — они привыкнут спать в абсолютной тишине и станут просыпаться от каждого шороха. Поверь, тебе такое счастье даром не сдалось, — спокойно взглянув на девушку, сказал Ян.       — Ты прямо как моя мама! А если проснутся?! — округлив глаза, зашипела Анна-Луиза.       — А если проснутся — сначала займем их, а потом уложим, — закатил глаза Гринвин. — Спокойно, милая, это просто дети.       — Ты так уверенно об этом говоришь, — с сомнением протянула девушка. Она обошла комнату и опустилась в кресло у камина.       — У меня большая семья. Опыт не пропьешь, — хмыкнул аврор.       — Мне ли не знать твою семью. Прямо таки неизгладимые впечатления, — криво усмехнулась мисс Лисс.       Словно по заказу со стороны детских кроваток послышалось сосредоточенное кряхтение, грозившее вот-вот перейти в крик.       — Твой выход, «дядя Ян», — сокрушенно вздохнула Анна-Луиза м поднялась на ноги. — Ты можешь собой гордиться, они проснулись, услышав тебя. Дети сытые, им спать было ещё часа полтора.       В ответ на ее слова Гринвин лишь многозначительно закатил глаза и повернулся к кроваткам.       — Твоя мать, по всей видимости, абсолютно не верит, что кто-то кроме ее величественной персоны способен тебя успокоить, принцесса, — заговорщически понизив голос, произнес парень, склоняясь к младенцу. — Так что давай мы ей сейчас докажем обратное, а то она считает, что мужчины совершенно ни на что не годны.       С этими словами Ян, не обращая ни малейшего внимания на судорожный вздох девушки, протянул руки и, ловко уложив пеленочный сверток на локоть, поднял младенца на руки, попутно бормоча какую-то ерунду про принцесс, единорогов и радугу. Анна-Луиза, не сводя глаз с друга, взяла из кроватки второго младенца и, чуть покачивая, опустилась в кресло.       — Как ты только это делаешь? — выдохнула девушка, завороженно глядя, как затихла дочь.       — Ты говоришь так, будто впервые видишь мужика с ребенком на руках, — улыбнувшись, фыркнул Ян и, освободив детскую руку из пеленок, протянул младенцу палец, за который тут же ухватилась цепкая детская ладошка. — Погоди-ка, — парень поднял взгляд на Луизу, и на его лицо мигом набежала туча. — Он ни разу… Только не говори, что я прав…       Девушка поджала губы, отведя взгляд к камину.       — Не во всех семьях принято, чтобы отец занимался детьми, Ян, — наконец найдя в себе силы дышать ровно, сказала она. — У меня есть кому помогать с ними, и это прекрасно, я искренне благодарна судьбе за то, что у меня есть. А Северус… что ж… Я ведь не могу заставить его любить себя или их. Не могу просто сказать «Да не бойся ты брать их на руки, это просто младенцы!». Нет, Ян, у меня двое замечательных детей, которых я ждала и которых очень люблю. Не их вина в том, что они родились в таком странном браке. Я в любом случае сделаю все для их счастья. Возможно, моему мужу просто нужно время.       — Насколько я знаю, заниматься детьми было принято в твоей семье. Как и в моей, — сухо произнес Гринвин, наградив девушку тяжелым взглядом. — И времени «освоиться на расстоянии» никто не просил. К тому же, все зависит от желания человека, а не от фантомных размышлений. Твоему мужу не восемнадцать лет, чтоб оправдывать подобным образом. В его возрасте люди уже делают ровно то, что считают нужным, Луиза. Тем более у него, насколько мне известно, никого уже нет в… Ооо! — он резко оборвал фразу на середине, возводя глаза к потолку. — Мать, с тебя очищающее заклинание!       Луиза на мгновение замерла, вытаращившись на друга. Ее лицо пошло красными пятнами смущения. Свободной рукой она стала судорожно шарить в кармане платья.       — Evanesco, — скомандовала девушка, направив древко на друга. — Мне очень жаль, что так случилось. Положи обратно, мне правда неудобно, — заливаясь краской, добавила она.       — Да ладно, это просто ребенок. С почином дядю Яна, как говорится. Долго буду жить и первым напьюсь на ее свадьбе, — весело хохотнул аврор, чуть вздрогнув от пробежавшей по телу волны очищающих чар. — Нет, ты посмотри только, она еще и улыбается! Сделала дяде подарочек и довольна, — с улыбкой фыркнул он, глядя в лицо ребенку. И тут же чуть сдвинул брови. — Кстати, а это что? — спросил он.       — Где? — вмиг встрепенулась Анна-Луиза, в беспокойстве вытягиваясь в кресле.       — Вот, пятно рядом с ухом, — хмурясь, проговорил Ян, усаживаясь в соседнее кресло боком к девушке.       — Родимое, — пожала плечами мисс Лисс, мгновенно расслабляясь. — Не пугай меня так! И без того некомфортно, что у меня из доступной мед помощи только колдомедик в Хогвартсе и отец по ту сторону камина. При том что папа у меня хирург, а не педиатр.       — Магия страхует детей лучше любого целителя. Дети волшебников вообще болеют очень редко, так что можешь расслабиться. Что-то случаться с ними начнет только годам так к полутора, когда они начнут лезть везде где можно и нельзя, — сказал Ян и откинулся в кресле, укладывая ребенка на себя. — Принцесса, я пропишу твоей матери пустырник от излишней мнительности, чтобы она не вздумала себя изводить. А твоему отцу — килограмм звездюлей.       — Не слушай его, милая, дядя Ян тот еще шутник, — хмыкнула Анна-Луиза, закатив глаза. — Ты же не забыл, что пообещал уложить ее спать, — сощурилась девушка.       — Я от природы наделен редкой памятью, милая, — усмехнулся Ян. — И часто мне это мешает. Бывает ведь как: хочешь забыть что-то, а не можешь, как бы ни старался. И ведь даже сбежать никуда не можешь…

***

      Директор школы чародейства с самым хмурым видом шагал по холодным гулким коридорам. Отлучка Люпина была ожидаемой, но радости не прибавляла. Перед началом учебного года Северус клятвенно пообещал себе, что поставит уроки так, что Блэк сможет замещать оборотня. Однако, все пошло наперекосяк, когда стало ясно, что численность седьмого курса в два раза выше обычной. В итоге расписание пришлось перекраивать, и на выходе получалось, что Сириус, как бы ни старался, физически не мог заменить Люпина на абсолютно всех занятиях. Скрепя сердце и ворча под нос замысловатые проклятия, директор Снейп признал, что иной кандидатуры, кроме самого себя, у него нет.       Преодолев еще пару коридоров, зельевар толкнул дверь аудитории и застал непривычную для класса полного студентов тишину. Седьмой курс гриффиндора выжидательно смотрел на остановившегося в проходе профессора.       — «Так, ладно. Ничего сверхъестественного здесь произойти не может, так ведь? Ну кроме Поттера. С этим бывает всякое, » — сумрачно подумал мастер зелий, двигаясь между рядов школьных парт под пристальными взглядами учеников.       В полнейшей тишине он обошел учительский стол и раскрыл журнал.       — Итак, поскольку профессор Люпин по-прежнему не утруждает себя заполнением обязательных документов, кто мне скажет, что вы успели пройти с начала месяца? — морщась, спросил зельевар. В воздух как по заказу взметнулась рука Гермионы. — «Грейнджер. Ну кто бы сомневался. Мечта для любителей списывать и ночной кошмар для тех, кто хочет на уроках додуматься хоть до чего-то самостоятельно. Интересно, девчонка совершенно искренне не понимает, что этим выскакиванием по поводу и без лишает всех остальных шанса дать хоть какой-то ответ? Сказать ей уже что ли напрямую?» — с неудовольствием подумал он. — Кто-то еще? Нет? Хорошо, мисс Грейнджер, ваш выход.       — В начале семестра мы повторили анимагов и оборотней. Сейчас идем по программе дальше. Сегодня должны были повторять инферналов, упырей, призраков и полтергейстов.       — Чудесно, — морщась, произнес профессор. — Кто мне скажет, в чем отличие призраков от полтергейстов? Кроме вас, мисс Грейнджер, опустите руку и не вздумайте даже слова сказать до конца занятия, если не хотите, чтобы ваш факультет поплатился всеми баллами, которые худо-бедно успели наскрести ваши сокурсники после глупостей, которые устроил мистер Томпсон. Он, кстати, здесь? — обведя класс колким неприятным взглядом, сказал Снейп. Видеть на одном уроке учеников разного возраста было непривычно. Количество студентов сбивало фокус внимания. Наконец он остановился на всклокоченной макушке за дальней партой. — Чудесно. Вот вы и будете отвечать. Встаньте, когда к вам обращается преподаватель, мистер Томпсон. Правила поведения в этом кабинете едины для всех.       Джек нехотя поднялся из-за стола и исподлобья взглянул на профессора.       — «Быстро же я отвык от преподавания и этого беспробудного идиотизма», — с неудовольствием отметил Северус, рассматривая переминающегося с ноги на ногу студента. — Вы не знаете ответа, — констатировал зельевар. Джек кинул на учителя сердитый взгляд и вновь потупился, рассматривая носки своих ботинок. — Пять баллов с Гриффиндора. Садитесь, Томпсон. Давайте поживее, господа. Иначе я сейчас пойду с вопросами по журналу и стану снимать баллы за каждый неудовлетворительный ответ. Чем отличаются призраки от полтергейстов? Это простейший вопрос уровня четвертого курса. Это даже не СОВ! Что, интересно, вы все собираетесь делать на ЖАБА?! Лонгботтом, спасите уже свой факультет! Староста вы в конце концов или кто! — закатив глаза, повысил голос Снейп и сложил руки на груди.       — Ну… — замялся Невилл, поднимаясь на ноги.       — Если ваш язык будет заплетаться так же как на уроках зельеварения, Лонгботтом, лучше даже рот не открывайте. Не бесите меня, — сощурившись, прошипел Снейп. — Я надеюсь, в третий раз вам не надо вопрос повторять?       — Нет, — мотнув головой, выпалил Невилл.       — Хоть одна хорошая новость, — едко бросил профессор. — Я все еще жду ответа.       — Призраки полностью нематериальны, они как влажный холодный дым, только говорящий. А полтергейсты могут воздействовать на объекты: двигать, кидать, шуметь и всякое такое.       — И всякое такое, — Снейп едва уудержался от того чтобы закатить глаза. — Ладно, в целом верно. Едем дальше. В чем отличие вышеперечисленных существ от инферналов и упырей, Лонгботтом?       — Инферналы и упыри — живые трупы, сэр. На них не действуют стандартные боевые и отпугивающие чары. Бежать от мертвецов бессмысленно. Подчиняясь приказу оживившего их волшебника, они будут преследовать жертву вечно, не зная усталости. Лучшее оружие против них — огонь, — сказал Невилл, мысленно благодаря двухметровые свитки, которые их заставляла писать профессор Лисс.       — Верно, — безэмоционально произнес профессор. — Пять баллов гриффиндору. Поздрвляю, Лонгботтом, в этот раз вы спасли утопающих. Можете себе медаль на шею повесить. Конспекты по этой теме у вас есть? Нет, значит открываем учебники и пишем. Будут вопросы — задаем. У вас сегодня пара. На втором уроке пройдемся по водным монстрам. На домашнее задание будет работа по лешим и дриадам. Кто станет отлынивать — провалит тест на следующей неделе. Все ясно? Тогда учебники в вашем полном распоряжении. И чтобы я слышал только скрип перьев. Для разговоров у вас будет перемена. Я доступно выражаюсь, мисс Браун?       — Да, сэр, — потупившись, смутилась Лаванда.       — «Чего это они такие тихие?»       Северус вновь обвел класс подозрительным взглядом и мельком глянул под учительский стол, не исключая, что увидит там навозную бомбу. Непотребства под столешницей не оказалось, и Снейп, взяв в руки стопку классных журналов профессора Люпина, принялся строчить черным острым пером замечания по поводу заполнения обязательных для учителя документов.

***

      Больница св. Мунго была и в половину не так заполнена, как в первые месяцы после войны. Северус пересек холл, стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды и поднялся на второй этаж по боковой лестнице. Вглядываясь в таблички на дверях, он прошел по длинному узкому коридору. Найдя наконец нужную палату, зельевар толкнул дверь и оказался в небольшом светлом помещении.       — Крестный? — со стула у койки поднялся Драко. Снейп коротко кивнул.       — Северус… — Нарцисса приподнялась в постели, и сын, засуетившись, подоткнул ей за спину подушку. — Спасибо, — улыбнулась она. — Подожди в коридоре пожалуйста, нам нужно кое-что обсудить.       — Я хочу знать, — упрямо поджав губы, запротестовал Малфой.       — Очень тебя прошу, — вновь улыбнувшись сыну, тихо произнесла Нарцисса, огладив его по руке.       Драко смерил ее испытующим взглядом, затем оглянулся на Снейпа и вышел. Лишь уважение к матери помешало ему от души садануть дверью палаты.       — Как ты, Цисси? — придвинув к постели табуретку, спросил зельевар и поставил на прикроватную тумбочку объемистый бумажный пакет.       — Дыня? — прикрыв глаза, женщина с удовольствием втянула запах. — Не думала, что ты помнишь.       — Теперь я знаю, что здесь тебя лечат как надо. Если бы что-то пошло не так, ты не ощутила бы запаха, — усмехнулся Северус.       — Ты неисправим, — закатила глаза Нарцисса. — Как тебя только жена выносит?       — Выносит… Действительно, как? — пробормотал Снейп. — Лучше расскажи, почему ты не вернулась в Виндгорф сразу как поняла, что этот гад держит тебя за горло? Ты же прекрасно знаешь, что в подобных ситуациях главное — не ждать, когда удавка окончательно перекроет кислород.       — Он пообещал упечь Драко в Азкабан, — сглотнув, тихо ответила Нарцисса. — У него есть свидетель, который может подтвердить, что мой сын применял непростительные проклятия. Я не могла потерять еще и его. Просто не могла, Северус.       — С чего ты взяла, что это так? Он мог солгать, — поморщился Снейп.       — Нет, он не лгал, — покачала головой женщина. — Джим Маккелен работает аврором уже больше десяти лет и продолжает работать сейчас. А еще он бывал на… На мероприятиях, которые устраивал Темный Лорд в моём доме. Только метки у него не было. Клеймили ведь только ближний круг. Он действительно очень много знает.       — Значит, надо заложить его раньше, чем он сболтнет что-то о Драко, — нахмурился зельевар. — Я займусь. Ты уже второй человек, который говорит, что в штабе авроров есть крыса. Пора сказать об этом Кингсли.       — Нет! — вскинулась Нарцисса. — Они сразу возьмут Драко в оборот! Маккелен наплетет, что шпионил или еще что-нибудь в этом духе…       — Цисси, перестань, тебе нельзя волноваться. Мы знакомы кучу лет, ты же знаешь, я умею разрешать такие дела. Пожалуй, это одна из немногих вещей, которые удаются мне действительно неплохо, — сжав пальцами переносицу, проговорил Снейп.       Миссис Малфой внимательно посмотрела на зельевара, склонив голову в бок.       — А ты изменился, — проговорила она, чуть растянув губы в улыбке.       — Да ну, — хмыкнул Северус, отводя взгляд к окну. — По-моему все тот же.       — Нет, у тебя определенно что-то произошло, — сощурилась Нарцисса. — И это не мимолетная супружеская размолвка.       — Признавайся, Цисси, женщин где-то специально обучают насквозь видеть мужчин? — устало проведя рукой по глазам, проворчал зельевар.       — Так кто ж виноват, что у вас все на лице написано! — миссис Малфой улыбнулась теплее и потянулась к стакану на тумбочке. — Будь Темный Лорд женщиной, ты не прожил бы и дня.       — Так что во мне изменилось? — переплетя перед собой пальцы, спросил Снейп.       — Терпимее стал, мягче. Старше, — с улыбкой вглядываясь в старого друга, произнесла Нарцисса. — Будто увидел себя с новой стороны, испугался и теперь мечешься, не знаешь, как все исправить. Вроде и жить дальше надо, но жить как раньше у тебя уже не получается. Приходится иначе строить отношения с окружающими, но не понятно, как при всем этом сохранить себя. Да и вообще не ясно, где этот самый «ты» сейчас настоящий, а где — только маска.       — Ведьма. Однозначно, — усмехнулся Снейп.       — Да брось, Северус, не ты первый, не ты последний через это проходишь, — отмахнулась миссис Малфой. — С каждым происходит что-то подобное на рубеже тридцати-тридцати пяти лет.       — Мне тридцать восемь, — фыркнул зельевар.       — Ты у нас исключение из всех возможных правил, — хмыкнула женщина, поправляя подушку под спиной. — Считай, что против тебя сыграла профессиональная деформация. Работать на нелюбимой должности и метаться меж двух огней, когда уж тут к тридцати годам успеть переловить всех тараканов в своей голове. Не женись ты, возможно, и дальше с прежней точки не сдвинулся бы.       — Так мы договоримся до того, что затея Темного Лорда была благом, — поморщился Снейп.       — Кто его знает, — пожала плечами женщина. — Так из-за чего ты с женой повздорил? Она не показалась мне человеком, с которым легко поругаться, — отпив воды из стакана, добавила она.       — Ты только что так легко увидела, как я изменился, — хмыкнул Северус, пристально рассматривая свои сцепленные пальцы. — Может так же легко поймешь, и это? Избавишь меня от необходимости заново выворачиваться наизнанку.       — Мерлин всемогущий. Так все настолько плохо? — удивленно приподняла брови Нарцисса. — Что у вас там произошло?       — Да ничего особенного. Прошлое стало догонять, — поморщился зельевар.       — У нее кто-то есть кроме тебя?       — Сейчас — нет, насколько мне известно. Говорит, что выгнала его как только узнала о Волдеморте, — отстраненно посмотрев в окно, сказал Снейп. — Но я ведь знаю, как выглядит человек, который любит до рези в глазах. Который во имя всеобщего блага отрывает от себя родную душу, лишь бы спасти дорого человека. Я так долго пытался примириться с тем, что моя жизнь больше не станет прежней, что предпочел не задавать вопросов и вообще жить с закрытыми глазами. Вроде как, если меня открыто не ненавидят, то и ладно. Предпочел не знать ничего, что было «до» и что будет «после». Просто жил моментом. А оно все равно догнало. Я ведь не рассчитывал выжить. Наверное зря не умер.        — Ты излишне сгущаешь краски, — хмыкнула Нарцисса. — Даже если ты предпочтешь разъехаться с ней — сделай все, чтобы сохранить адекватные отношения. У вас общие дети, не забывай. А еще обязательно скажи ей «спасибо».       — Это еще зачем? — приподнял брови Северус.       — Она тебя вылечила.       — Я и не был болен.       — Ты уж извини, Северус, но твою привязанность к Лили Эванс язык не поворачивается назвать здоровой, — пожала плечами Нарцисса. — А как женился — стало заметно, что тебя начало отпускать. Медленно, болезненно, но все же отпускать. Уже за одно это я готова пожать руку твоей жене. Пусть не специально, но ей удалось вытянуть тебя из болота, в которое ты сам себя загнал. Другое дело, как вы с ней дальше жить будете.       — Вот мы и подошли к самому интересному вопросу, — невесело усмехнулся зельевар. Не в силах оставаться на месте он поднялся и прошелся вперед-назад по палате, заложив руки за спину. Наконец Снейп остановился у небольшого окна, за которым серой завесой моросил нескончаемый осенний дождь, и оперся на подоконник. — Я запутался. Раньше я бы злился, винил ее во всем, головой об стену бился, а сейчас не получается. Просто не получается, Цисси. Такое чувство, что война вывернула нас наизнанку, и теперь мы все стараемся собрать осколки и не можем. Весь прошедший год я отчаянно убеждал себя, что эта женщина может чувствовать ко мне что-то хорошее. А теперь уже не знаю.       — По-твоему «что-то хорошее» обозначает только страсть? — хмыкнула Нарцисса. — Секс не держит отношения, Северус. И дети их тоже не держат.       — А что держит, Цисси? Что? — обернувшись, тихо спросил зельевар, вглядываясь в бледное лицо.       — На что ты готов ради ее счастья, Северус? Она ради спасения жизни любимого человека нашла в себе силы оттолкнуть его. Ради избавления от Темного Лорда, твоего доверия и мира дома она закрыла глаза и нырнула в омут с головой. Я видела, как вы ведете себя друг с другом, Анна-Луиза действительно очень старается сгладить острые углы. И ты согласишься, что в отношениях с тобой делать это чрезвычайно сложно.       — Спасения ее жизни и жизни детей не достаточно? — поморщился Снейп.       — А разве она не спасала тебя все это время? Я помню минимум два раза, когда ты был в опасной близости от грани, — улыбнулась Нарцисса.       — Не поверишь, я даже побывал за ней, — дернув плечом, пробормотал Северус.        — И да, я думаю, свинством было бы не признать, что ты стал куда лучше выглядеть после свадьбы.       Снейп не ответил. Последнее замечание он не воспринял всерьез. Собственная внешность всегда казалась ему чем-то незначительным.       — Решение принимать только вам двоим, — пожала плечами миссис Малфой. — Очень просто держаться друг за друга, объединившись против общего врага. Просто совместно пережидать бурю в тёмной пещере, когда все что у вас есть — общий костер. Но безумно сложно найти причину быть вместе, когда враг повержен, шторм миновал, вокруг яркий полный жизни мир, и в нем у каждого из вас свои интересы. Вам действительно нужно хорошенько подумать, есть ли у вас хоть малейшая причина быть рядом. Брачный обет ведь не обязывает жить под одной крышей.       В палате повисла долгая пауза, нарушаемая только мерным стуком редких капель по карнизу. Лондон вот уже несколько недель окутывала унылая осенняя морось.       — Знаешь, Люциусу очень повезло с тобой, Цисси, — вновь отвернувшись к окну, сказал Северус.       — Не больше, чем мне с ним, — грустно улыбнулась она.