Н2О

Ласковый май на северо-западе России — первые отголоски лета. Влажность, наконец, не усугубляет холодный воздух, несущийся с океана прямо к северной столице и городам, её окружающим, а наооборот концентрирует жару в ближних к земле слоях атмосферы. Май — красный код для выпускников и финишная прямая для всех остальных школьников, май — близкая свобода, её вкус на кончике языка, оседающий вкусом дождя, май — лояльность учителей и время судорожных попыток улучшить оценки. Май.

Душный воздух из открытого окна заплетается в русых волосах. Деревянные окна дребезжат стёклами, но стоят на славу, как и положено всему тому, что несёт в себе советский след. Тысячу и один раз покрашенный в белый и все равно серый подоконник, пыльный, заставленный вялыми от жары цветами — самое удобное место в мире. Птичьи песни, уже мешающие спать полубелыми пока ночами, не смолкают и сейчас — во время обеда, когда так хочется есть, но бесплатная еда из столовой уталить голод не сможет, а платная — не по карману. Бледная с зимы кожа светится на солнце, серые прежде глаза меняют свой цвет со сменой цвета неба — становятся лазурными, прозрачными, как H2O. Да. Смотря на отичницу Лину — старосту, активистку и просто красавицу, помнить о предстоящем уроке химии становится трудно, но ему, кажется, это не мешает бесконечно говорить о составе воздуха в атмосфере, строении молекул и прочей «скучной теории», как бы сказала девушка. Но она ведь сама попросила? — H2O, т.е. вода — молекула, состоящая из двух атомов водорода и одного — кослорода. Физические свойства H2O таковы: Н2О — жидкость, не имеющая цвета, запаха и вкуса, электропроводимая, встречается в газообразном и твёрдом состоянии при определённых условиях. Н2О... — Какая, к черту, H2O?! — устало протягивает Лина с подоконника около последней парты, за которой сидит Игнат. Игнат — сборник научных терминов, вызубренных, кажется, ещё в младенчестве. Водопад заумных фраз, совершенно неверных иногда с точки зрения любимого Линой русского, совершенно бездушных — с точки зрения поэзии, литературы. Бесконечное волнение о ничего не значащих, в сущности, оценках. Нервы-нервы-нервы. Комок нервов, абсолютно безэмоциональный — вот парадокс. Хотя это слишком резкое слово — безэмоциональный, скорее непоэтичный и непростой, в том смысле, что всегда опирается на науку и никогда — на интуицию. Так представляет Лина единственного человека, по её мнению, с которым говорить полезно и даже интересно — Игната. Остальные — примитивные подростки, похожие друг на друга, пытающиеся выделится, но все ещё однообразные в своей пестрой массе. Что ж, Василина тоже не скупится на заумные выражения. Это все она успевает прокрутить у себя в голове, пока Игнат неловко замер, прерванный её восклицанием. — Н2О — это скучная формула на бумаге, — продолжает девушка, — а вода, настоящая вода, приятная, солоноватая или с привкусом железа, мутная или кристально-чистая — жидкие бриллианты! Вот, что такое вода, а Н2О — это твои чернила, бездумно пачкающие внутренности деревьев. — И её глаза, синие-синие, сумасшедшие, глубокие, словно Байкал, заблестели бриллиантами, заблестели Н2О. Так красиво и так живо, что он, впервые за многое время, улыбнулся. Широко, весело, по-настоящему улыбнулся. — Как скажешь, Лина.