Погружаясь в необъятное

      Следующие три дня Мегуми провёл в отеле, покидая номер только чтобы спуститься в ресторан на первом этаже во время завтрака и ужина.       Море — не бассейн, нечего заниматься тут самобичеванием, стоило ожидать что-то подобное и быть менее беспечным, — говорила рациональная часть мозга.       Однако нескончаемый поток мыслей заглушал всё здравое. В этом потоке хотелось утопиться, просто с концами уйти под воду. Но Мегуми не мог, ведь, так уж вышло, что он... профессиональный пловец.       Происшествие проигрывалось в голове снова и снова, как заевшая пластинка. Страх, блокирующий всё, кроме растерянности. Осознание беспомощности на фоне стихии. А после нескольких минут бессмысленной борьбы и жалких взмахов руками — болезненное принятие того, что у него пропали все силы на противостояние течению. И, наконец, тяжесть в теле, когда он уходит под воду и ощущает, как волны навсегда смыкаются над его головой, а под ногами нет никакого намёка на спасительный песок. Подумать только, его жизнь могла закончиться именно тогда, если бы не пристальный взгляд того спасателя, которому он, скорее всего, должен быть более благодарным.       Вся эта ситуация мучала Фушигуро даже во сне. Мегуми не мог отпустить её, как не мог отпустить тот проигрыш на национальных, о котором он предпочитал молчать.       Тогда над ним смеялись все напарники по команде, то и дело отпуская едкие комментарии в сторону тренера, который «умудрился выбрать такого лузера в качестве сильнейшего спортсмена». Но сейчас все эти ошибки прошлого казались такими... ничтожными. Да уж, по сравнению с потерей жизни, потеря лица в глазах других и правда не стоила потраченных нервов. Из их памяти всё равно это давно выветрилось и забылось.       И почему он вообще об этом вспомнил? Шумно выдохнув, Мегуми запрокинул голову, уставившись взглядом в потолок, а лопатками упираясь в деревянное изголовье кровати.       Здесь он был абсолютно один. Рядом не было даже доставучего опекуна, который, хоть и не обладал талантом поддерживать других, но умел сказать в подобной ситуации что-нибудь до такой степени дурацкое и глупое, что от его слов весь негатив на душе пропадал сам собой.       Словно в ответ на его мысли, экран смартфона загорелся от нового уведомления. Нехотя переведя взгляд и задумавшись о том, кто из немногочисленного окружения, знавшего его номер это мог быть, Мегуми прочёл: (11:26) Давно тебя не было в пляжных гонках. У тебя всё в порядке?       Имя Рёмен Сукуна в профиле и аватарка с оголённым торсом и самодовольной ухмылкой говорили сами за себя. Да, тот навязчивый спасатель добрался до него уже и через интернет-пространство. Усмехнувшись и сам не до конца понимая зачем, Мегуми решил ответить, хотя в любом другом случае без раздумий заблокировал номер. Раньше любая чужая попытка сблизиться расценивалась им на одном уровне со сталкерством фанатов, чьё внимание с каждым соревнованием он всё чаще и больше чувствовал своим затылком. Но после спасения Фушигуро заметил за собой, что почему-то стал проще относиться ко многим вещам.

(11:29) в обязанности спасателя разве входит доставать людей уже после спасения?

(11:30) Судя по пропущенным трём дням, думаю, дела не очень. Тренер точно был бы недоволен тобой. (11:30) Я хотел предложить съездить куда-нибудь вместе, развеяться. Как спасатель гарантирую, это поможет.

(11:31) а как же работа? долг перед людьми? совесть?

(11:32) Ничего не значащие слова. Я могу завтра устроить себе укороченный день. (11:33) Ну так как, согласен? Машина и всё остальное с меня. С тебя только согласие.       Мегуми мог только позавидовать упорству и настойчивости Сукуны. В спорте с такими можно и до Олимпиады докатиться...       Однако в случае Мегуми, Рёмен лишь подал ему очередной повод загнаться. Поток тревожных мыслей снова захлестнул Фушигуро. Мегуми чувствовал, как его ставят в положение, в котором он не может сказать нет. Да и хочет ли? Ему действительно сейчас нужно расслабиться и перестать находиться в этом вечном загоне, как последние три дня, просто... не с ним. Конечно, Сукуна, можно сказать, спас ему жизнь, но даже после этого доверия к нему не появилось. Мегуми до сих пор помнил на себе его подозрительно липкий взгляд, который не могла смыть даже морская вода. Да и насчёт "спасения", он, пожалуй, слишком драматизирует — тот всего лишь выполнял свою работу.       В любом случае, предложение было слишком странным, как и большинство вещей в последнее время. И чем он только мог заслужить такое избыточное внимание и заботу? Раньше Мегуми пытался держать всё под жёстким контролем, а теперь привычное, словно струи воды, ускользало сквозь его пальцы. И раз уж всё в последнее время шло абсолютно не по плану, то ему оставалось только устало вздохнуть и напечатать «окей».

***

      Разговор не клеился. Кажется, они так и не обменялись ни единой репликой кроме «привет». Нет, Мегуми ещё точно спросил разрешения закинуть сумку с вещами в багажник. Фушигуро всё никак не мог избавиться от стойкого ощущения себя лишним в чужой машине, чужой жизни. Взгляд отчаянно цеплялся за всё вокруг, но темы для разговора не находилось. Впрочем, Сукуна и сам был хорош — до сих пор не проронил ни слова. Но в его случае молчаливость хотя бы можно было списать на аккуратное вождение. «Да уж, надо было поехать на арендованном мотоцикле, тогда бы от неловкости не умирал и аренда не простаивала...» — пронеслось в голове.       С каждым новым километром пейзаж за окном становился всё более и более заброшенным. Отдалённость от популярного пляжного курорта говорила сама за себя: выцветшие плакаты с рекламой событий многолетней давности, запылённые, а иногда даже разбитые стёкла домов, занавешенные брезентом витрины — символы прогоревшего бизнеса и мусор, гоняемый ветром. Вряд ли такой унылый пейзаж мог привлечь кого-либо, поэтому Мегуми вот уже несколько минут смотрел застывшим взглядом на статуэтку манэки-нэко на торпеде автомобиля Сукуны, которая мерно покачивала лапкой в такт мелькающим в поле бокового зрения фонарным столбам.       Мегуми не хотелось размышлять, суеверен ли Рёмен или нет. На вид так не казалось, да и будет ли идти в спасатели человек, искренне верящий в то, что статуэтка спасёт его от всех бед и опасностей. Взмахом лапы отгонит волны и медуз от берега, что ли?       На обратной стороне таких фигурок обычно подписывают пожелания маркером, которые определяют её назначение и то, какого рода удачу она будет приносить. Счастье, здоровье, любовь, деньги... желание Сукуны бы, наверное, ответило на часть вопросов, но хватать без спроса и переворачивать манэки-нэко совершенно не хотелось. Лучше сохранить тайну о спутнике и позволить ему самому рассказать то, что считает нужным. Вторгаться в личное пространство — это... как-то неправильно, что ли? — Ты так пялишься на эту кошку... — вырвал его из размышлений немного хриплый от молчания голос Сукуны. — Кошатник, небось? — он на пару секунд повернул голову в сторону Мегуми и лукаво улыбнулся, тут же возвращая взгляд на дорогу, — или фетишист какой, уж не знаю...       Мегуми передёрнуло от этого "точного" предположения. Наверное, ему стоило привыкнуть, что у Сукуны просто такое двинутое чувство юмора. С характером вполне соотносится, во всяком случае. — Ничего я не кошатник. Мне всегда собаки нравились.       Расстояние между соседними домами становилось всё больше и больше — они подъезжали к краю очередного городка, в этот раз ограниченного не простым дорожным знаком, а мысом. И Мегуми подумал, что если бы не свидетель с грёбаным комплексом спасателя, то он бы точно с него сбросился.       Казалось, что остаток пути точно пройдёт в тишине, но Рёмен снова решил ответить на один из вопросов, роящихся в голове Мегуми. — Наверное думаешь, почему она у меня, несмотря на то, что я спасатель? Просто из-за желания, которое я нацарапал на ней. — Не то чтобы меня это волновало, но спасибо, что решил поделиться, — сказал Мегуми и сделал вид, что поглощен разглядыванием пейзажа за окном. Ему было слишком неловко смотреть на водителя, который внезапно разоткровенничался. — Я устроился на эту работу от скуки и... одиночества, — он встретился взглядом с растерянным Мегуми, — ну а что, не смотри так удивлённо. Я написал, что хочу познакомиться с новыми людьми, наладить связи и всё такое... Надеясь, что однажды встречу кого-то, кто будет искренне заинтересован во мне. Хотя тот, кого я встретил, кажется, скрывает это. Что ж, твой выбор, но я думаю, что эта поездка поможет тебе немного расслабиться. И кто знает, кто знает...

***

      Наконец очередная цепочка идущих друг за другом домов оборвалась, и впереди осталась только заасфальтированная набережная, а по левую сторону — сверкающий золотистый пляж. Было видно, как от песка до сих пор исходит дневной жар, поэтому Мегуми был даже благодарен внезапной нахлынувшей исполнительности Сукуны, задержавшей его на работе на лишние два часа. Хотя бы ступни не будут гореть пламенем.       Солнце, нависшее над горизонтом, слепило глаза. Лучи падали на морскую гладь и разбивались на сотни осколков-волн. Привычное безоблачно-голубое небо теперь было окрашено в розовато-красные оттенки, где-то уже преходящие в сумеречно-лиловые — предвещающие о скором наступлении ночи.       Выбор места был идеальным — кроме них на пляже и в воде не было никого.       Сукуна, минутами ранее сосредоточенно парковавший машину, стремительно преобразился — побежал к морю, попутно сбрасывая с себя футболку и джинсы. Мегуми его оживления не разделял и предпочёл методично расстелить на песке полотенце, аккуратно сложить вещи уже на него и только после этого неспешно подойти к Сукуне. Прикосновение воды к ноге вспышкой молнии воскресило в голове воспоминания о том дне, а в теле — ощущение нехватки воздуха и сил. Мегуми был уверен, что не смог сохранить внешнего спокойствия и заметно побледнел. — Если будешь снова тонуть — зови, я тебя спасу, — заверяюще произнёс Сукуна, уворачиваясь от струи воды, запущенной в его сторону, и утягивая Мегуми за руку в море.

***

      Плавание принесло расслабление в мышцах и, кажется, мыслях тоже. Несмотря на теплоту воды, впитавшую в себя жгучие лучи солнца, Мегуми чувствовал себя свежо, как после холодного душа. — Я тут нам выпить купил, — неожиданно произнёс Сукуна, выуживая из кармана брошенных на песок джинс ключи.       Машина моргнула фарами два раза, вслед за чем послышался характерный щелчок багажника. — Или вы спортсмены ничего крепче протеиновых коктейлей не пьёте? Я уж не знаю...       Мегуми позволил себе тихо рассмеяться, в ответ на что увидел довольную улыбку Сукуны. — Пьём, — сказал Фушигуро и подхватил подброшенную ему банку с пивом. Она была освежающе прохладной, наверное, в багажнике была сумка-холодильник или что-то такое.       Сукуна долго не мешкая тоже достал себе баночку, и так как Мегуми не заметил на ней надписи «безалкогольное», ему оставалось лишь надеяться на остатки благоразумия в голове у спасателя, вызвавшегося сегодня быть водителем. Он не мог перестать удивляться, как тот умудрялся всегда выбирать себе абсолютно неподходящие роли и профессии. Однако в его халатности был даже какой-то странный шарм, поэтому Мегуми решил взять с него пример и тоже лишний раз не париться.       За время, проведённое в воде, небо снова преобразилось — избавилось от огненных оттенков и приобрело более нежные, пастельные тона. С моря подул лёгкий ветерок, окончательно избавляющий от застывшей жары. Вместе с глотками пива, приятно охлаждающими горло, он ощущался просто потрясающе. Мегуми почувствовал, как и сам избавляется от всего гнетущего. — Знаешь, ты был прав, — прервал тишину Мегуми. Сукуна тут же повернул голову в его сторону, всем видом показывая свою заинтересованность. Фушигуро всё никак не мог привыкнуть к такому взгляду Рёмена — поглощающему каждое его слово и движение, как будто кроме него в такие моменты больше вообще ничего в мире не имело значения. — Мне правда полегчало. Я никогда раньше не купался вот так, просто для себя. Даже вне тренировок превращал плавание в рутину. — Серьёзно никогда не расслаблялся? — Сегодня понял, что нет. — Так вот почему ты хмурый вечно, — усмехнулся в ответ Сукуна. — Разве весь смысл не в удовольствии? Зачем убивать его и превращать всё в вечную работу? Ты же не людей спасаешь. — Боюсь тогда можно стать таким же как ты. — Вообще-то я ответственен. — Ага, но похоже только в мою сторону, — не подумав сказал Мегуми и тут же смутился, осознав, что только что попал в самую суть. — На это есть причины, — невозмутимо отозвался Рёмен, делая очередной глоток из банки и устремляя взгляд на море.

***

      Когда солнце полностью скрылось за горизонтом и на небе стали появляться первые звёзды, Сукуна захотел пригласить Мегуми на ночное плавание под ними, но в тот же момент ощутил голову, медленно опустившуюся на его плечо. Коже передался лёгкий холод от до сих влажных волос Фушигуро, и пара капель с них даже скатилась по его телу. В последний раз взглянув на умиротворённое лицо Мегуми, он опустил жестяную банку на песок и тоже прикрыл глаза, моментально проваливаясь в сон. Движение замерло в сонной тишине вместе с исполненным желанием.