Круговорот

Гарри заметил высокого блондина еще тогда, когда они с Алексусом вошли в кондитерскую. Он сидел за одним из дальних столиков с какой-то женщиной и разговаривал. Но с тех пор, как они выбрали место, молодой человек не переставал оглядываться в их сторону. А потом и вовсе подошел. - Прогуливаешь работу, развлекаясь со смазливыми полукровками? – у мага был приятный голос и изящные черты лица. Но то, что он сказал походило на весьма грубоватое приветствие. Гарри знал французский, однако, не мог вспомнить откуда. Юноша нахмурился, пытаясь понять что может связывать Алексуса с таким типом. - Я слышу нотки ревности в чьем-то голосе, - хмыкнул доктор, освобождая место для Теодора подле себя. Светловолосый сел, осматривая Фина с ног до головы. - Выглядишь усталым, Лекс. – Он еле заметно улыбнулся и, подцепив пальцами подбородок любовника, мягко коснулся его губ. Поттер зарделся, а Фин ощутил легкую волну возбуждения. - Кто это? – кивнул Теодор в сторону мальчишки, когда Фин прервал их поцелуй. - Это будущий супруг мистера Малфоя. - Келиаса? Я не думал, что... - А думать это и не твоя работа. – Резко парировал доктор, однако, его собеседник никак на это не отреагировал. - Когда мы увидимся? - Я не могу тебе точно ответить на этот вопрос, Тео. У меня много работы сейчас. - Но ты ведь постараешься... - Теодор, - жестко прервал его Фин, - когда у меня будет время, я обязательно свяжусь с тобой, понятно? - Да, Алексус. – Блондин кивнул головой и несильно сжал ладонь доктора. – Я буду ждать. С этими словами Теодор поднялся из-за стола и направился вглубь заведения. Алексус поджал губы, отодвигая от себя недоеденный десерт. Какого черта эта шлюха претендовала на более значимое место в его жизни, нежели имеет сейчас? И почему он вообще позволил себе подобные вопросы? - Алексус... – Доктора отвлек голос Поттера. - Да, Гарри? – он постарался успокоиться и принять непринужденный вид. - Кто это был? - Теодор. Он мой знакомый. – Попытался сгладить ситуацию Фин. - Вернее любовник. – Нахмурился брюнет. - Это не твое дело, Гарри, - мягко отозвался маг - не находишь? – Поттер только пожал плечами отводя взгляд. Алексус устало вздохнул, глядя на часы. Было уже около пяти часов вечера и следовало бы возвращаться в поместье. - Поттер, нам пора. – Как-то холодно окликнул юношу Фин, поднимаясь со своего места и расплачиваясь. Гарри поспешил к выходу вслед за блондином.   Вечера во Франции, на диво, прекрасные, однако, когда солнце еще только-только склоняется к горизонту, оно не теряет ни капли своей красоты. По небу лениво плыли полупрозрачные облака, а сама кромка горизонта отсвечивала желто-оранжевыми бликами. Наконец-то осень начала отступать: дни становились холоднее, порывы ветра все чаще подхватывали поблекшую листву и кружили ее, иногда унося на десятки миль от родных деревьев. Ноябрь был на исходе, и Фин с какой-то отчаянной грустью прощался с осенью, прекрасно понимая, что уже не в том возрасте, чтобы придаваться меланхолии из-за смены времен года. Но в данном случае он был бессилен. В такие моменты он кривил губы и морщился, потому что вспоминал всю свою чертову жизнь и никак не мог понять где же допустил оплошность. У него были деньги, связи, несколько квартир и поместье, он любил свою работу и знал, что полезен, возможно, даже, незаменим обществу, однако чего-то не хватало. Алексус устало вздохнул, прикрывая глаза и откидываясь на спинку сидения. Он не любил автомобили, потому что их придумали магглы. Ему вообще следовало бы поосторожней относиться к этим людям, но Алексус так же осознавал, что это часть его работы. Он сомневался, что те люди, которые приходят к нему на приемы с пометкой в личном деле «маггл», на самом деле таковыми являются. Доктор прекрасно чувствовал магию и, соответственно, безошибочно определял лжецов. Но ему не было до этого никакого дела. Если человек волшебник – то ему же проще его вылечить. Сама идея о перекачивании магии, вернее о ее циркуляции между двумя или более людьми, пришла к нему еще в юношеском возрасте. Он всегда считал волшебную палочку помехой к раскрытию истинного потенциала волшебника, поэтому начал изучать беспалочковую магию, а после и вовсе наткнулся на теорию о магической энергии. Эта теория показалась ему настолько абсурдной, что он несколько недель не мог ни на чем сосредоточиться, раз за разом возвращаясь к написанному и, в конце концов, задал себе вопрос: «А почему бы и нет?» С тех пор прошло двенадцать лет и теперь он верит, что не зря тогда попробовал. Особняк встретил их холодным молчанием, а это означало то, что Келиас еще не вернулся. Фин злобно рыкнул, хватая перо и пергамент. Филин улетел довольно быстро, неся в клюве письмо, адресованное аристократу. «Да он в край обнаглел,» - возмущенно подумал доктор, направляясь в ванную комнату. Через час у него был назначен прием, поэтому он был вполне готов оставить Поттера одного и уехать в клинику. Он уже и без того слишком много времени потратил на мальчишку, и не только времени. Когда Алексус вышел из душа и обмотав бедра полотенцем принялся сушить волосы, на пороге появился взволнованный Поттер. Юноша тут же замер, но уже не смутился, что несомненно обрадовало Фина, значит, магия все же действует как было задумано. - Гарри, ты что-то хотел? – Алексус изогнул бровь, поворачиваясь лицом к брюнету. - На моей кровати много книг, - недовольно отозвался он. - Это чтобы ты не отупел, - ласково ответил светловолосый маг. - Алексус, я не хочу их читать! – возмущенно выкрикнул Поттер и тут же осекся, смотря на доктора с легким испугом. Гарри впервые назвал его по имени, и блондин ощутил легкую дрожь, пробежавшую по позвоночнику. - Тебе следует держать себя в руках, Поттер. И не смей повышать на меня голос. Я для тебя святой, потому что от меня зависит жизнь твоего ребенка. – Угрожающе прошипел Фин. Брюнет, видимо, не ожидавший такой реакции, стушевался и опустил взгляд в пол. – Смотри на меня, когда я к тебе обращаюсь! – потребовал Фин. Гарри молчал, но голову все еще не поднял. Алексус подумал, что немного перегнул палку, но выхода уже не было. Он пересек комнату несколькими быстрыми шагами и схватил Поттера за подбородок, приподнимая его и заставляя смотреть в глаза. Сердце ухнуло куда-то вниз, а горло сдавил болезненный спазм. Глаза Поттера. Зеленые, словно первая весенняя трава, как третье Непростительное. Точно такого же цвета глаза были у его сестры. Милой, маленькой Эмили. Она повесилась десять лет назад. Она умерла из-за неразделенной любви. Любви к нему, к Алексусу. Доктор судорожно вздохнул, продолжая всматриваться в глаза юноши, и находил все больше схожих моментов. У зрачка радужка глаза становилась темно-зеленой, а ближе к краям – почти коричневой. А еще тонкие серебристые паутинки, которые переплетались по всей радужке, точно такие же как и у Эмили. Эмили, милая Эмили. Алексус толкнул Поттера в грудь, дабы тот позволил ему пройти, но немного не рассчитал, и юноша упал бы, если бы не Келиас, во время поймавший Гарри. - Что происходит, Алексус? – Келиас непонимающе смотрел на Фина. - Глаза... – дрожащим голосом проговорил он, делая несколько шагов в сторону своих покоев, а потом, немного успокоившись, дошагал до конца коридора и хлопнул дверью, ведущей в его апартаменты. Келиас все еще держал брюнета, немного настороженно наблюдая за происходящим. В конце концов, он фыркнул и потянул Гарри в сторону их спален. Произошедшее можно было обсудить и после.