Круговорот

В последующие дни Гарри и Келиас были полностью поглощены своей свадьбой, составлением списков гостей, оформлением участка и почти полностью забыли о существование кого-либо. Алексус, наблюдавший за всем этим красочным безобразием со стороны, только поджимал губы да хмурился: времени катастрофически не хватало, а делать что-то надо было. Лучи вечернего солнца мягко ласкали светлые волосы доктора, переливались всеми цветами радуги в этих тонких и ухоженных прядях. Молодой маг сидел на аккуратной лужайке заднего двора и с какой-то отчаянной мольбой впивался взглядом в горизонт. Люциус подошел еле слышно, но теплая магия, которая сразу же обволокла Алексуса была ни с чем не сравнима. -Люциус, - выдохнул Фин. - Тебя невозможно обмануть. Всегда меня узнаешь, - мужчина хмыкнул и с какой-то юношеской беспечностью опустился рядом с блондином на траву. Алексус понял, что пора раскрывать карты. Сегодня днем на очередном «сеансе» с Драко ему все же удалось убедить Малфоя-младшего в том, что он знает, где его Поттер. Пришлось позволить юноше побродить по своему сознанию. И Драко, черт его побери, поверил! - К сожалению, или к счастью, но твой сын был абсолютно прав насчет своих так называемых «отношений» с Гарри Поттером. Люциус нахмурился, помрачнел. На секунду мужчина прикрыл глаза, пытаясь восстановить моральное равновесие. Алексус внимательно наблюдал за микромимикой мужчины на протяжении этих нескольких минут, а заодно сам себе удивлялся: насколько иногда люди бывают преданны кому-то. Они хранят мнимую обиду, пытаются делать вид, что им все равно, но несмотря на это, возвращаются рано или поздно. Причем, абсолютно не важно, нужны они в тот момент или нет. Сердце пропустило еще несколько ударов, а во рту предательски пересохло. Бессмысленно бежать от своих чувств, если они все равно настигнут. И не просто настигнут, а накроют с головой, и ты скорее захлебнешься в них, нежели тебе удастся выбраться из этой пучины. Доктор прикусил губу, заставляя себя отвести взгляд от мужчины. Люциус тем временем немного пришел в себя. - Я абсолютно не понимаю, что мне делать, Лекс. Абсолютно. По сути дела я ничего не знал о жизни своего сына на протяжении нескольких лет, а сейчас вот так просто должен принять выбор моего единственного наследника? Гомосексуальный выбор, - поправился Малфой. - Он уже взрослый мальчик, более того, если ты не забыл, то Поттер носит под сердцем наследника рода Малфоев. - Ты веришь в это? Мерлин, это же почти невозможно! К тому же не факт, что он именно от Драко. - Он наследник, Люциус, наследник твоего рода, хочешь ты это принимать или не хочешь. - Ты не можешь быть в этом так уверен. Алексус чуть усмехнулся, вновь обращая свой взгляд на мужчину: - В один момент Келиас настоял на том, чтобы я провел обряд принятия ребенка Поттера в род Малфоев. И я его провел. И ребенок уже принадлежал к роду Малфоев. - Но как Келиас не догадался? - Он не силен в родовой магии и заклинаниях, - хмыкнул Фин, - это, видишь ли, не обязательная программа для вторичных ветвей чистокровных семейств. Люциус поджал губы. Кажется, Алексус немного перегнул палку. - Воспоминания Поттера чисты, да, в его памяти фактически ничего нет о последних нескольких годах жизни, и, честно говоря, я смутно представляю как это можно исправить. Но твой сын любит этого человека, так позволь же ему самому распоряжаться своей жизнью. Чистая кровь дает определенные привилегии, но, Люциус, Мерлина ради, оглянись. Это уже никому не важно, никто на это не обращает внимания, никому до этого нет никакого дела. Мужчина тяжело вздохнул, смотря куда-то вдаль. Чертовски трудно осознавать, что дети вырастают в таких вот взрослых людей, желающих распоряжаться своей жизнью, абсолютно не прислушиваясь к мнению родителей. Доктор был безусловно прав, Малфою придется смириться с выбором сына, или он в очередной раз потеряет его. Повисло неловкое молчание. - Алексус, ты так и не простил меня? – после паузы наконец-то решился спросить мужчина. - Нет, я не простил. Такие вещи не прощаются, Мистер Малфой, - молодой маг намеренно выделил фамилию блондина, - и я не думаю, что есть смысл развивать эту тему. Все в прошлом, и я абсолютно не рад нашим «случайным» постельным встречам. - Но тебе же хорошо со мной. Фин понял, что пора заканчивать этот разговор, иначе, ничем хорошим это не закончится. Ни для него, ни для мужчины. Он все еще находился на той стадии, когда любящий продолжает барахтаться в огромном океане своих чувств. Да, это нечто ненужное, но что он мог с этим поделать? Больно и отвратно, но такова цена любви. Всепоглощающей и всеразрушающей. Естественно, светловолосый смирился с этим чувством, но показать это Люциусу – означало дать тому шанс повторить всё. А это было бы уже слишком. Слишком сильно и слишком больно. Иногда, когда Алексус закрывал глаза и представлял этого мужчину, их отношения, и раздумывал, как бы все могло обернуться скажи бы он что-то другое или сделай, его охватывала неимоверная горечь и сожаление. Он до сих пор отчетливо помнил первые пол года жизни без Малфоя, когда каждый день начинался с единственного желания : сдохнуть. Причем, как можно скорее. Как саднило и болело сердце, когда Алексус видел где-либо черных филинов, несущих письма. Юный маг и подумать не мог, что любить настолько больно. - Извини, Люциус, но заботься больше о своем сыне, нежели обо мне. Доктор поднялся с травы, грустно улыбнулся мужчине и направился в сторону особняка. Он не мог сейчас с ним разговаривать. Абсолютно не мог. На рабочем столе в кабинете лежала небольшая записка. Вероятно Тэва, его почтвая сова, уже успела смотаться туда и обратно в Министерство. Алексус взял письмо в руки: бумага была от Малфоя. От Драко Малфоя.

«Алексус, Мне необходима твоя помощь. Как можно скорее. Д.Малфой»

Молодой маг хмыкнул, погладил птицу и бросил короткий взгляд на часы: половина девятого. Он взял с собой мантию, стянул волосы в хвост, и насвистывая какую-то мелодию аппарировал к квартире Малфоя. Дверь оказалась открыта. Алексус вопросительно изогнул бровь, но все же толкнул дверь вперед. В квартире был полумрак, но магия светловолосого пока не обнаружила никакой опасности. Драко Люциус Малфой лежал на большой двуспальной кровати в самой дальней комнате. Обнаженный. В воздухе витал сладкий запах карамели и каких-то фруктов. - Добрый вечер, Драко, - Фин закрыл за собой дверь и опустился в кресло, стоящее подле постели, - чем могу быть тебе полезен в столь поздний час? - Мне нужна разрядка. Моральная и физическая. – Малфой-младший повернул голову в сторону Лекса, внимательно смотря на него своими серо-голубыми глазами. - Ну, думаю, насчет моральной разрядки мы можем побеседовать, но не насчет физической, - доктор чуть встряхнул головой, приподнимая подбородок, как бы показывая свое упрямство и абсолютную незаинтересованность в слегка похабном предложении Драко. Да, они действительно стали несколько близки за то время, что Алексус убил в попытках добиться доверия молодого человека, дабы раскрыть правду о Гарри. Но в его намерения абсолютно не входило ничего более близкого нежели эти их беседы и самокопания. Доктору вообще иногда казалось, что Малфой терпит его только из-за Поттера, и будь бы его воля, попросту прибил бы его и самолично вытащил всю информацию. Но сам Люциус был непреклонен в плане терапии, а идти против воли отца в очередной раз Драко не намеревался. На самом деле Фин немного лукавил. Он более или менее понимал чего хочет Малфой-младший, и более того, он даже понимал с каким трудом Драко удается сохранять самообладание. Доктор был прекрасно осведомлен, что наделен весьма нетипичной для мужчины красотой, вдобавок его магия мягко обволакивала любого, кто мог бы положить на него глаз, привлекала в свои объятия и манила, будто запретный плод. - Алексус, - Драко недовольно посмотрел на Фина, - почему нет? Ты же хочешь этого. - Ни в коем случае, - блондин помотал головой из стороны в сторону, - между нами не может быть ничего подобного, увы. - Но почему?! – нервно рыкнул наследник Малфоев, - это все из-за отца? Это потому что ты до сих пор любишь его?! Потому что принадлежишь ему и телом и душой?! - Это здесь не причем, поверь мне… - Да не нужен ты ему! Не нужен! Он использует тебя в этот раз и бросит, как и тогда, когда матери нужна была помощь! Ты просто удобный инструмент, который ему нужен в данный момент, который никогда не подведет и не откажет. - Мерлин, Драко… - Фин понимал, что начинает злиться. А это было сейчас ни к чему. Да, юноша все правильно сказал, да, он безусловно прав, но он не имеет никакого права судить его, или вмешиваться в их с Люциусом отношения, - просто замолчи. - А что, тебе не нравится правда? – Малфой-младший как-то непонятно дернулся и в тот же миг, соскочив с кровати, оказался на коленях у Алексуса. - Неужели я хуже, чем мой отец? Неужели, я не возбуждаю тебя? – молодой маг сжал плечи Фина. Алексус на несколько секунд прикрыл глаза, концентрируя магию в плечах и передавая ее блондину. Спорить с юношей не входило в его планы, заниматься сексом – тем более. Драко чуть вздрогнул, но не отнял рук от мужчины. - Что это? - Магия. Чистая и первородная магия, – Алексус усмехнулся, смотря в глаза блондину, - а сейчас ты успокоишься и послушаешь меня. Он долго рассказывал Драко историю их знакомства с Люциусом, Малфой задумчиво слушал и изредка задавал вопросы. Он, наследник рода Малфоев, просто сидел на коленях у любовника своего собственного отца, которого сам же недавно пытался соблазнить, и неверяще слушал, как этот доктор отзывался о его папаше. Несмотря на то, что сам Драко понимал, что отец далеко не безгрешен и все прочее и прочее, он просто поражался как Фин рассказывал и описывал все детали и самые острые моменты. Малфой даже изредка улавливал легкий румянец на щеках Алексуса, когда тот описывал наиболее пикантные подробности своих отношений с Люциусом. Доктор в какой-то момент понял, что немного увлекся, чуть наклонил голову, чтобы посмотреть на Малфоя и к своему удивлению обнаружил, что тот спит. Блондин усмехнулся своим мыслям, рассеянно проводя рукой по волосам наследника Малфоев. Алексус нахмурился, прислушиваясь к своей магии: что-то было не так, но вот что? По каким-то причинам, известным самому Мерлину, в этот раз он не почувствовал присутствия Люциуса. Мужчина стоял уже довольно долго, прислонившись к дверному косяку, и слушал все, что рассказывал молодой маг.