Взаимовыгодная сделка

Кирилл тосковал. Гебер уехала всего три часа назад, оставив на прикроватной тумбочке что-то и выскользнув за дверь раньше, чем он смог себя разбудить, вырваться из этой вязкой дремы. И теперь бестолково слонялся по комнате, дожидаясь звонка будильника, чтобы начать сборы в универ. Вадим был оставлен при нем «нянькой», как сам Гречкин называл это про себя. Небо светлеть не хотело. Гречкин включил ночник и посмотрел на перевязанную шелковой ленточкой коробку. Предчувствие шевелилось где-то в районе копчика, но Кирилл заставил себя открыть подарок. И хмыкнул, стараясь не думать о том, что кровь явно пытается одновременно и ударить в лицо, и прилить к паху. «Напиши мне, как откроешь». «Открыл». Отправил он одно-единственное слово, не сильно дожидаясь ответа. «Синхронизуй. И надевай». Почему-то он был уверен, что зрачки у Ирины сейчас расширены до предела, почти наяву видел, как та возбужденно облизывается. Разве мог он отказаться? Немного повозившись в настройках, он глубоко вздохнул, надевая игрушку. Дрожащими руками набрал номер Гебер. - Ну что, мой хороший, - она говорила тихо, явно находясь где-то в дороге. - Не спится? Первая волна вибрации была очень осторожно, словно пробной. Конечно, он не сомневался, что такой маньяк контроля, как Ирина, уже знает все границы мощности подарка, но явно осторожничает. - Без тебя уснуть не получается. Не знаю, как я проведу эти дни. Ответом стал тихий смех, которому вторила вибрация на члене. Кирилл нервно облизал губы, представляя тонкие пальцы, прикасающиеся к нему. - Я постараюсь закончить с делами побыстрее, мой хороший. Но ты тоже должен понимать, что... -...что у мамочки дела, да. - Именно. Но если будешь хорошим мальчиком, я разрешу тебе взять мою машину. Гебер со своего устройства явно усилила режим. Гречкин скользнул по простыням. Из лежащего рядом с головой телефона раздался шумный вздох. - Не сдерживайся, малыш, пошуми... Я же знаю, что ты у меня не из молчаливых. И не смей прикасаться к себе, пока я не разрешу! Более сильная короткая вибрация заставила его все же вскрикнуть. И сжать пальцами простыню. Сквозь шум крови в ушах пробился автомобильный сигнал. Вряд ли она сама за рулём, скорее, с кем-то из неосновных водителей, вот и развлекается на заднем сиденьи сидя. - Знаешь, видела тут прекрасный рабочий стол... И первой мыслью был тот сериал, помнишь... Я бы имела тебя на столе, пока ты дважды не попросишь пощады... - Давай пока не будем лишать меня ещё и анальной девственности, а? - получилось совсем жалобно, потому что Кирилл, не зная, куда деть руки, сцепил пальцы на собственной шее, вспоминая хватку Ирины. - Как скажешь... Мне скоро придётся отвлечься и сбросить звонок, но не могу же я тебя оставить просто так, верно? - голос стал ещё ниже и Гречкин был готов поклясться, что кончит и без рук, от одной этой хозяйкой интонации. - Я разрешаю тебе погладить себя. Но член пока не трогай. В ответ Гебер получила возмущенный стон, смешанный со скулежом. Хороший мальчик. Послушный. Вот только необходимость оторваться от него раздражала страшно. А тут ещё и машину, кажется, просят остановить. Вечно с ними так, из любых кустов... Заснуть бы этот жезл полосатый ему в задницу! - Можно, мой хороший. По особенно громкому стону она понял, что Кириллу хватило пары движений. Машина уже остановилась, так что она недовольно цыкнула и прошептала в трубку: - Малыш, мамочку тут отвлекают, но я скоро тебе перезвоню. Люблю тебя. И сбросила звонок. Гречкин, переведя дыхание, только улыбнулся. Она не остановила его, когда он назвал её мамочкой. И тихо прошептал в пустоту: - И я тебя.